завтра. Решим.
Она кивнула.
Они лежали в его огромной кровати, обнявшись, и слушали, как потрескивают дрова в камине. Влада засыпала, чувствуя его дыхание на своей макушке, и впервые за долгое время ей ничего не снилось.
Просто тёплая, спокойная, счастливая пустота.
* * *
Утром Владу разбудил луч солнца, упавший прямо на лицо.
Она зажмурилась, потянулась и поняла, что лежит одна. Простыня рядом с ней ещё хранила тепло, но Дамиана не было.
Она села, огляделась. В комнате никого. На столе — завтрак: хлеб, сыр, яблоки и кружка с парящим настоем. Рядом записка, нацарапанная твёрдым, резким почерком:
«Уехал по делам. Вечером вернусь. Жди. Д.»
Влада улыбнулась, прижала записку к груди.
— Жду, — прошептала она.
День тянулся бесконечно.
Влада ходила на стройку, проверяла работу, спорила с Кузьмой, ругалась с поставщиками материалов (местные купцы пытались всучить бракованный камень, но Влада видела это за версту). Всё делала на автомате, а мысли крутились вокруг одного — вернётся ли он сегодня? Что скажет? Как посмотрит?
К вечеру начался дождь.
Сначала мелкий, моросящий, потом всё сильнее и сильнее. К ночи разыгралась настоящая буря — ветер выл в трубах, дождь хлестал по стёклам, молнии раздирали небо.
Влада сидела в своей каморке, грызла ногти и смотрела в окно. Дамиана всё не было.
— Да где ж тебя носит? — бормотала она. — Дурак, в такую погоду по делам...
В дверь постучали.
Она рванула открывать, уверенная, что увидит его, мокрого, уставшего, но живого.
На пороге стоял Стефан. Мокрый с головы до ног, бледный, с безумными глазами.
— Влада, — выдохнул он. — Беда. На герцога напали по дороге. Он ранен. Мы еле довезли его до замка.
У Влады сердце ухнуло куда-то вниз.
— Где он? — спросила она чужим голосом.
— В его покоях. Лекарь уже там, но...
Влада уже не слушала. Она бежала по коридорам, скользя на мокрых камнях, сбивая локти об углы, не чувствуя боли.
В покоях Дамиана было полно народу — лекарь, Мирана, стражники. Они расступились, пропуская Владу.
Он лежал на кровати — бледный, страшно бледный, с закрытыми глазами. Рубашка была разрезана, на груди зияла рваная рана, которую лекарь торопливо промывал какой-то бурой жижей.
— Что случилось? — спросила Влада, подходя ближе.
— Засада, — глухо ответил Стефан. — Человек десять. Хорошо обучены. Целились в сердце.
— Но он же бессмертный... — Влада смотрела на рану, и внутри всё холодело.
— Бессмертный не значит неуязвимый, — лекарь поднял на неё усталые глаза. — Если сила покинет его, он умрёт. Как обычный человек.
— Что значит "если сила покинет"?
— Он теряет кровь. Много. Если не остановить...
Влада вдруг вспомнила.
В её мире, на Кавказе, старые мастерицы знали один рецепт. Кровоостанавливающая мазь на основе дёгтя, воска и особых трав. Она сама видела, как это работает — рана затягивалась на глазах.
— Какие у вас травы? — спросила она резко. — Покажите, что есть.
Лекарь опешил, но Мирана уже тащила корзину с сушёными растениями.
Влада рылась в них, нюхала, пробовала на язык. Вот оно! Тысячелистник — здесь он назывался как-то иначе, но пах так же. Подорожник — порезанный палец, приложенный к листу, перестал кровоточить. Ещё что-то похожее на календулу.
— Где можно растереть? Быстро!
Мирана принесла ступку. Влада лихорадочно смешивала травы, добавляла воск от свечи, капала дёгтем из пузырька, который нашла у лекаря. Пахло жутко, но она не обращала внимания.
Готовая мазь была густой, тёмной, противной на вид.
— Отойдите, — приказала Влада и приложила смесь к ране.
Дамиан вздрогнул, простонал, но глаз не открыл. А Влада смотрела на его грудь и молилась всем богам, которых знала и не знала.
— Пожалуйста, — шептала она. — Пожалуйста, живи. Только живи. Я не переживу, если ты...
Кровь остановилась.
Прямо на глазах. Края раны порозовели, стянулись, и кровь перестала течь.
— Чудо, — выдохнул лекарь и перекрестился.
— Не чудо, — устало сказала Влада. — Обычная народная медицина. Но работает.
Она опустилась на колени у кровати, взяла руку Дамиана в свои. Пальцы его были холодными, но пульс прощупывался — слабый, но ровный.
— Живи, — прошептала она. — Слышишь? Я тебе приказываю. Ты не имеешь права умирать. Мы ещё не всё сделали. Замок не достроили. Детей не родили. Ссориться будем по утрам из-за того, кто первый идёт в душ. Живи.
— С тобой... спорить... бесполезно, — раздался слабый голос.
Влада вскинула голову. Дамиан смотрел на неё — мутным, затуманенным взглядом, но смотрел.
— Дурак, — выдохнула она и разрыдалась.
Прямо там, у его кровати, уткнувшись лицом в его руку, она плакала навзрыд, не стесняясь ни лекаря, ни Стефана, ни Мираны.
— Тише, — прошептал Дамиан, с трудом поднимая руку и кладя ей на голову. — Я здесь. Я никуда не уйду. Обещаю.
Влада подняла зареванное лицо.
— Если ты ещё раз так сделаешь, я тебя сама убью.
— Договорились, — слабо улыбнулся он.
За его спиной Стефан и Мирана переглянулись с облегчением. Лекарь согласно кивал, разглядывая рану.
— Впервые вижу такое, — бормотал он. — Чтобы за несколько минут... Невероятно...
— Убирайтесь все, — хрипло сказал Дамиан. — Кроме Влады.
Когда за последним закрылась дверь, Влада забралась на кровать и легла рядом, стараясь не потревожить его рану. Прижалась к его боку, положила голову на плечо.
— Я испугалась, — прошептала она. — Очень.
— Я тоже, — ответил он. — Когда понял, что могу не успеть. Не сказать тебе.
— Чего не сказать?
— Что ты — лучшее, что было в моей жизни за триста лет. Что я хочу просыпаться с тобой каждое утро. Что я...
— Дальше, — потребовала Влада.
— Что я хочу на тебе жениться, — выдохнул он. — Если ты, конечно, согласишься выйти за старого ворчуна с проклятием.
Влада приподнялась на локте и посмотрела на него.
— Ты это серьёзно?
— Никогда не был серьёзнее.
Она смотрела в его глаза — усталые, но светящиеся теплом, и чувствовала, как внутри разливается что-то огромное, светлое, невозможное.
— Да, — сказала она. — Да, чёрт возьми, я согласна.
Он улыбнулся — счастливо, по-мальчишески, впервые за триста лет.
— Тогда иди сюда.
Влада прильнула к нему, пряча лицо на его груди. За окном выла буря, но здесь, в этой комнате, было тепло и безопасно.
— Мы справимся? — спросила она.
— Обязательно, — ответил он. — Вместе мы справимся со всем.
И Влада верила.
Потому что иначе быть не могло.
Глава 8. Сердце из камня
Три дня Дамиан пролежал в постели, и все эти три дня Влада не отходила от него ни на шаг.
Она спала в кресле у камина, просыпаясь от каждого шороха. Она поила его травяными настоями, которые сама же и заваривала. Она
