меняла повязки, следя, чтобы рана не загноилась. Она разговаривала с ним часами, рассказывая о своём мире, о работе, о кошке Мусе, о странных привычках современных людей.
Дамиан слушал. Слабо улыбался. Держал её за руку.
— Ты удивительная, — сказал он на второй день, когда Влада в очередной раз приложила свежую мазь к его ране. — Откуда в тебе столько силы?
— Жизнь заставила, — усмехнулась она. — Сама по себе я тряпка тряпкой.
— Не верю.
— И правильно. Вру.
Он слабо сжал её пальцы.
— Спасибо тебе.
— За что?
— За то, что есть.
Влада наклонилась и поцеловала его в лоб.
— Выздоравливай. Потом нацелуемся.
На третий день Дамиан встал.
Влада вернулась с кухни, куда ходила за свежим отваром, и застала его стоящим у окна. Бледного, опирающегося на подоконник, но стоящего.
— Ты с ума сошёл? — заорала она, роняя кружку. — Ложись немедленно!
— Не ори, — поморщился он. — Я уже здоров.
— Здоров он! У тебя рана на груди, через которую чуть душа не вылетела!
— Но не вылетела же, — он повернулся к ней. — Благодаря тебе.
Влада подошла, заглянула в глаза. Они были ясными, чистыми, без той мутной пелены, что держалась первые дни.
— Правда лучше?
— Правда. Хотя слабость ещё есть.
— Тогда сядь хотя бы, — она подвела его к креслу. — Я принесу поесть.
— Не уходи, — он поймал её за руку. — Посиди со мной.
Влада вздохнула, но послушалась. Села на подлокотник кресла, обняла его за плечи.
— Знаешь, о чём я думал, когда лежал там, на земле, смотрел в небо и чувствовал, как жизнь уходит? — тихо спросил он.
— О чём?
— О том, что я так и не сказал тебе главного.
— Ты сказал. Ты предложил мне руку и сердце.
— Это не главное, — он повернул голову, посмотрел на неё снизу вверх. — Главное — что ты изменила меня. Ты вернула мне душу. Три сотни лет я был камнем. Ходил, говорил, даже сражался. Но внутри была пустота. А теперь...
— А теперь?
— А теперь я снова чувствую. Боль, страх, радость, любовь. Это страшно. И это прекрасно.
Влада прижалась щекой к его макушке.
— Я рада.
— Я люблю тебя, Влада.
— Я знаю.
— И ты меня любишь?
— Безнадёжно.
Он улыбнулся.
— Это хорошо.
В дверь постучали.
— Милорд, — голос Стефана звучал взволнованно. — Там... там это... король приехал. И с ним графиня д'Арвиль. Говорят, что хотят видеть вас. Немедленно.
Дамиан напрягся. Влада почувствовала, как каменеют его плечи.
— Моргана? — переспросил он. — Её же выслали.
— Вернулась. С королём. Говорит, что у неё есть доказательства измены.
— Чьей измены?
— Вашей, милорд.
* * *
В малом зале было натоплено, но Владу пробрал холод, едва она переступила порог.
Король Эдвард сидел в кресле у камина, кутаясь в меховой плащ. Рядом с ним, как верная собачонка, пристроилась Моргана. Изумрудное платье, змеиная улыбка, глаза-льдинки.
— Дамиан! — Эдвард вскочил при виде наставника. — Ты жив! Мне сказали, на тебя напали...
— Жив, ваше величество, — Дамиан склонил голову, но Влада видела, как напряжена его спина. — Благодаря вот этой женщине.
Он взял Владу за руку и вывел вперёд.
— Госпожа Влада спасла мне жизнь. Её знания и её забота вернули меня с того света.
Эдвард посмотрел на Владу с теплотой.
— Я наслышан. И уже имел возможность убедиться, что госпожа Влада не ведьма и не злодейка. Простите меня ещё раз за тот случай.
— Всё хорошо, ваше величество, — улыбнулась Влада. — Вы поступили честно, когда узнали правду. Это дорогого стоит.
— Честно? — Моргана рассмеялась — неприятно, колюче. — Ваше величество, вы слишком доверчивы. Эта женщина не та, за кого себя выдаёт.
— Опять вы за своё, — поморщился Эдвард.
— У меня есть доказательства, — Моргана поднялась и приблизилась к королю. — Настоящие. Не слухи и не подозрения. Документы.
Она вытащила из рукава свиток и протянула Эдварду.
Тот развернул, пробежал глазами, и лицо его изменилось.
— Что это? — спросил он тихо.
— Письма, — Моргана улыбнулась. — Которые ваша драгоценная чужеземка писала врагам королевства. В них она обещает открыть ворота замка, выдать секреты обороны и помочь захватить Рейнфорд.
— Чушь, — выдохнула Влада. — Я никогда ничего такого не писала.
— Почерк ваш? — Моргана прищурилась.
— Похож, — признала Влада, вглядываясь в свиток. — Но это не мой. Это подделка.
— Подделка? — Моргана всплеснула руками. — Ваше величество, она оскорбляет вас, предполагая, что вы не отличите настоящий документ от фальшивки!
Эдвард колебался. Влада видела это — мальчишка метался между желанием верить Дамиану и «доказательствами» на бумаге.
— Дамиан, — обратился он к герцогу. — Что скажешь?
— Я скажу, что госпожа Влада — честнейший человек из всех, кого я встречал, — твёрдо ответил Дамиан. — И что эти письма — фальшивка. Кем-то подстроенная.
— Кем-то? — переспросила Моргана. — Кем же? Уж не мной ли?
— Вами, — спокойно сказал Дамиан.
В зале повисла тишина.
— Вы обвиняете меня, герцог? — голос Морганы зазвенел сталью. — Меня, графиню д'Арвиль, приближённую ко двору, женщину благороднейшего происхождения?
— Я обвиняю вас в том, что вы подстроили нападение на меня, — Дамиан шагнул вперёд. — В том, что вы оклеветали невиновную. В том, что вы пытались убить женщину, которую я люблю.
Моргана побелела.
— Это ложь.
— Это правда, — раздался голос от дверей.
Все обернулись. В дверях стоял Стефан, а с ним — двое стражников, которые волокли связанного человека в рваной одежде.
— Кто это? — нахмурился Эдвард.
— Один из нападавших на герцога, — ответил Стефан. — Мы взяли его сегодня утром. Он сознался. Сказал, что их наняла графиня д'Арвиль.
— Он лжёт! — выкрикнула Моргана. — Его подкупили! Подставили!
— Он назвал имя вашего связного, — Стефан подошёл ближе. — Человека по имени Жан, который служит у вас личным секретарём. Мы уже взяли и его. Он тоже сознался.
Моргана отшатнулась, как от удара. Лицо её пошло пятнами.
— Это заговор, — прошептала она. — Они все сговорились...
— Довольно, — голос Эдварда окреп. — Графиня, вы арестованы. За покушение на жизнь герцога, за клевету, за измену.
— Я... я... вы не посмеете! Я из рода д'Арвиль! Мой брат командующий армией!
— Ваш брат ответит за то, что покрывал вас, — отрезал Эдвард. — Стража, уведите её.
Моргану поволокли к выходу. В дверях она обернулась и посмотрела на Владу. Взгляд её был полон такой лютой ненависти, что Влада невольно поёжилась.
— Ты ещё пожалеешь, — прошипела Моргана. — Проклятие его всё равно убьёт вас обоих. Я буду ждать эту новость. Даже из темницы.
Дверь захлопнулась.
В зале повисла тишина. Эдвард опустился в кресло, вытирая пот со лба.
— Простите меня, — сказал он устало. — Опять. Я слишком доверчив.
— Вы учитесь, ваше величество, — мягко сказал Дамиан. — Это главное.
— Научиться бы побыстрее, — вздохнул король. — А то так и враги вокруг будут вить верёвки.
Влада подошла
