*
– Веди, – сказал Рэйвин Линдену.
Гулкое эхо шагов было единственным звуком, нарушающим тишину высоких темных коридоров Стоуна. Пылающие факелы освещали старинные гобелены, которыми были украшены стены замка.
Линден шел впереди. Айони следовала за ним, и ее ноги, обутые лишь в шерстяные носки, ступали бесшумно. Рэйвин недоумевал, куда подевались ее туфли.
Элм шел рядом с капитаном. Когда Рэйвин коснулся Карты Кошмара, активируя связь с кузеном, и позвал его по имени, тот подпрыгнул от неожиданности.
«Что?» – рявкнул он.
«Почему Айони Хоторн не сбежала с остальными?»
«Без понятия, – Элм смотрел прямо перед собой. – Должно быть, ее не было в доме семьи Спиндл, когда я вынудил остальных бежать».
«Так почему ты не использовал Косу сегодня?»
«Использовал бы, если бы не Горс и Уикер».
У Рэйвина хрустнуло левое колено, когда они стали подниматься по лестнице.
«Что случилось в пути?»
«Я уже говорил. Разбойники».
Рэйвин был на четыре года старше своего кузена, но этой разницы совершенно не ощущалось. В основном потому, что Элм к семнадцати годам перегнал его по росту. Элм был хитер и недоверчив – совсем как лиса, вырезанная над дверью его покоев. Несколько будто случайных взглядов – и он мог прочесть язык тела, услышать вздох перед ложью, почувствовать настроение человека, даже не заговорив с ним.
Но Рэйвин проигнорировал таланты и предостережения кузена. Элм почти умолял его быть осторожнее с Элспет – но он пропустил все мимо ушей. Если бы только он прислушался тогда, возможно, он увидел бы то, что видел Элм, – то, что скрывалось в угольных глазах, которые поблескивали желтым. Опасность. Возможно, если бы Рэйвин внял предостережениям Элма, они бы сейчас не шли на дознание. Хаут мог никогда не застать Элспет в одиночестве. А Короля-пастуха можно было бы держать на расстоянии.
Айони бросила взгляд назад. Элм дернулся, его плечи напряглись. Между ними промелькнули недосказанность и напряжение.
Они уже добрались до второго этажа, но прежде, чем они успели спуститься в тронный зал, Рэйвин придержал кузена, схватив его за руку.
«Что происходит, Элм?»
«Она спасла мою проклятую жизнь, ясно? – Элм вырвал руку из хватки Рэйвина. – Я не успевал достать Косу. Она вытащила ее из моего кармана, – он пробежался взглядом вниз по лестнице и запустил руку в растрепанные каштановые кудри, – остальное произошло… быстро».
Рэйвин уставился на кузена.
«ОНА убила их?»
– Король ожидает нас, капитан, – позвал Линден снизу, сжимая пальцы на руке Айони.
Рэйвин поднял палец в сторону Линдена, не отводя взгляда от Элма.
– Ты ничего не сможешь для нее сейчас сделать, – выдохнул он. – Она сама заварила эту кашу, сказав «да» Хауту.
У Элма сделалось холодное лицо.
– Ты действительно считаешь, что она знала, на что шла?
– Она знала, что Элспет заражена. И я… – Рэйвин потер подбородок. – Если я собираюсь отправиться за Картой Двух Ольх, я не могу больше испытывать доверие твоего отца. Я не могу лгать ради Айони Хоторн.
Что-то промелькнуло в блестящих зеленых глазах принца.
– Тогда я солгу.
Рэйвин покачал головой:
– Нет, Элм.
– Я в долгу перед ней.
– Она не заслужила твоей доброты.
– Это не доброта, – огрызнулся он, – это равновесие.
Рэйвин глубоко вдохнул, успокаиваясь.
«Она уже не покинет это место, Элм. Она умрет. Не от холода подземелья – так по приказу короля. – Он положил руку на плечо кузена. – Не позволяй ее красоте сбить тебя с толку. У нас и без того довольно забот».
Губы Элма изогнулись в улыбке, которая не коснулась его глаз. Он повел плечом – и рука Рэйвина упала.
«Потому что тебя никогда не сбивала с толку красивая женщина. Да, капитан?»
Глава девятая. Элм
Большой зал был полон света. В воздухе витали ароматы трав, густой запах яств, пропитанных маслом, легкий флер духов и тонкий букет вин. Его древние стены сегодня полнились смехом, музыка путалась в гобеленах, кружила вокруг колонн, увязала в пышных нарядных юбках. И лишь одна стена отделяла это царство жизни и света от другого зала, спрятанного за огромными железными дверями. Там не было ни цвета, ни запахов, ни звуков. Его украшало лишь массивное кресло, вырезанное из крепкой рябины. Ничто в этом замке, кроме разве что подземелья, не вызывало у Элма такого отторжения, как этот зал.
Тронный зал.
– Откройте, – приказал Рейвин часовым, охранявшим дверь.
Разбуженным зверем застонали петли. Элм, стиснув зубы, смотрел вперед. Похожая на пещеру комната наполнилась гулким эхом шагов.
Здесь было два камина: один напротив другого. В обоих на тлеющих поленьях плясали язычки пламени, заставляя длинные черные тени причудливо изгибаться на каменных плитах пола. В центре зала, на возвышении, устроенном меж двух очагов, на своем рябиновом троне восседал король Роуэн. Его лицо было скрыто в тени, глаза прятались под нахмуренными бровями. Корона из золотых переплетенных рябиновых ветвей венчала его лоб, золотой плащ, отороченный по воротнику лисьим мехом, укутывал плечи. На возвышении рядом с троном не было иных сидений: никто не смел равняться с королем. И лишь три огромных пса, чьи темные немигающие глаза скользили по залу, лежали у его ног.
Король наблюдал за их приближением. В правой руке он держал серебряный кубок, в левой была зажата Коса.
Вдоль стен, скрываясь в тенях, выстроились дестриэры. Уикер и Горс были в их рядах.
Линден отпустил руку Айони, когда до возвышения оставалось с десяток шагов. Она стояла в самом сердце тронного зала, расправив плечи, и отблески пламени играли в ее волосах.
Рэйвин и Элм встали за ее спиной.
Король подался вперед на своем троне.
– Подойди, – рыкнул он, указывая Рэйвину на его обычное место: по левую руку, у самого трона.
Рэйвин взошел на возвышение, крепко сцепив руки за спиной. Король, прищурившись, наблюдал за ним, а после перевел взгляд на Элма.
– И ты. – Элм моргнул, но не двинулся с места: он не был верховным принцем. Его место всегда было там, у стены, в тенях, рядом с другими дестриэрами.
– Что?
– Рядом со мной – пустота, – сказал король, – заполни ее. Если, конечно, ты не желаешь склониться перед Чашей.
Элм неуверенно шагнул вперед. Он занял место у трона, по правую руку, стараясь не думать, сколько раз сапоги Хаута царапали камни, что сейчас лежали под его ногами. Он глянул на Рэйвина поверх головы отца – тот стоял неподвижно.
Элм расправил плечи и сжал губы в тонкую линию. Но, как бы он ни старался быть таким же недвижимым, как Рэйвин, ему никогда это не
