Читаем без скачивания Путь к Отцу - Генрих Лоцкий

Если бы эта истина Иисуса, из-за абсолютно неправильного понимания его целей, не была возведена в ранг религии, то социальный вопрос встал бы перед людьми, по-видимому, намного раньше. На самом же деле вопрос этот оказался, к сожалению, совершенно не связан с Иисусом, но стал результатом постепенного понимания людьми его насущности. И что же тут удивительного, если его решение никак не сообразуется с Царством Небесным. Но возник он под влиянием Царства Небесного – это сомнений не вызывает.

Уже тогда Иоанн делал первые робкие попытки как-то сгладить существующие различия между людьми. Он призывал обновленных и счастливых людей на борьбу с бедностью. Ведь одно из свойств Царства Небесного заключается в том, что оно делает нас богаче. Кто думает о маммоне, тот, в сущности, постоянно считает себя бедным. А тот, кто думает о Царстве Небесном, вдруг замечает, что стал намного богаче, чем ему казалось, и что осознание собственной бедности к нему больше никогда не вернется.

Бог воистину смилостивился. Это подтверждала та безграничная, обращенная ко всем простота, которая всегда была самым надежным признаком божественного. Опять наступила эра милосердия. С помощью Иоанна нужно было всем своим существом ощутить живого личностного Бога. Теперь люди могли сколько угодно проповедовать, приносить жертвы, молиться, благословлять друг друга, петь, кадить, трубить в трубы: ведь Бог смилостивился. Грядет новая эпоха. Иегова войдет в Свой храм, и установится новый порядок.

Илия

Евангелисты лаконичны в своих повествованиях об Иоанне и его движении. Это вполне понятно, ведь их цель – сообщить нам о событии более великом. Они ограничиваются всего лишь такими словами: «Тогда Иерусалим и вся Иудея и вся окрестность Иорданская выходили к нему и крестились от него в Иордане, исповедуя грехи свои». Мы увидели также, что это движение затронуло все сословия и стало исключительным по своему размаху. Иоанн и весть о нем проникали во все уголки, где только господствовала иудейская религия. Даже спустя примерно двадцать лет апостол Павел обнаружил общину иоаннитов в Эфесе, то есть далеко отсюда, в Малой Азии.

Такое явленное в Иоанне милосердие Божье означало ни много ни мало как духовное преображение всего Израиля, но преображение без каких-либо внешних ритуалов и религиозных формальностей. Все как бы внутренне вслушивались в то новое, великое, что в скором будущем сотворит Иегова, – без всякой сектантской обособленности, вне рамок фарисейства, саддукейства и иных идейных направлений. Бог приходит именно так, никогда не прибегая к внешним ритуалам.

Не будь Иоанна, Иисус никогда бы не был понят. Но поскольку все, кто вообще способен к духовному вниманию и не застывает самодовольно в своем облике, в котором, по его мнению, ему будет блаженно и умереть, и все хотевшие жить были устремлены к Богу, и Его уже ощутили в Иоанне и очищении водой, то тем самым к приходу Иисуса люди были готовы. Была подготовлена почва, на которой великие деяния Иисуса могли быть восприняты как деяния Бога, поскольку уже существовавшая вера немедленно стала бы верой в Иисуса. Для каждого не останется незамеченным тот факт, что позже Иисус все чудеса и исцеления приписывал исключительно вере страждущих, а не своим действиям. Как могло случиться, что в народе оказалось так много спасающей веры? Никакой заслуги фарисеев и книжников в этом усмотреть не удастся. И в то же время народ зримо ощутил, что Бог смилостивился. Корнями такой веры была проповедь Иоанна.

Если кто-либо усомнится в радикальном влиянии Иоанна, то нижеописанное событие тех времен наверняка рассеет его сомнения. В Иерусалиме фарисеи обратили внимание на неожиданного соперника, появившегося в долине реки Иордан и мешавшего им проповедовать. Духовные вожди народа чутко уловили значение этого малопонятного движения. В общинах, наверное, постоянно раздавались вопросы о новом проповеднике, его удивительном пророчестве и необычном обращении с людьми, а посему тем, кому были адресованы эти вопросы, не оставалось ничего другого, как со всей серьезностью сформулировать свое отношение к данному событию. О набирающем силу движении стало известно и в кругах священников. Потому-то и было решено снарядить в пустыню на встречу с пророком-крестителем целую следственную комиссию, образованную из самых искусных фарисеев.

Фарисеи прибыли с большой торжественностью. Представились как посланцы синедриона, пришедшие специально для изучения нового движения и вынесения о нем ясного суждения. Иоанн молчал. Тогда последовал неизбежный вопрос: «Как ты относишься к Священному Писанию, этому всем понятному документу нашей веры? Объявляешь ли ты себя Христом?»

«Нет, я не Христос». – «Кто же тогда? Илия?» Как известно, Ветхий Завет заканчивается пророчеством о том, что на землю провозвестником пришествия Иеговы вернется Илия. Таким образом, вопрос был закономерен и тщательно продуман. Прояви Креститель малейшую неосторожность – и его, согласно существовавшим законам, убили бы, подкрепив свои действия какими-либо ссылками на Писание.

«Я не Илия». – «Ты пророк?» Тогда как раз ожидали пророка, который бы разрешил все сомнения.

«Нет». – «Так кто же ты, и что ты скажешь о самом себе?»

«Я всего лишь глас вопиющего в пустыне: „исправьте путь Господу“, как сказал пророк Исайя».

«Что же ты крестишь, если ты не Христос, не Илия, не пророк?» «Я крещу водой, но тот, кто придет за мной, будет крестить вас Духом святым и огнем».

Он весь – надежда и ожидание величайшего события: пришествия Бога. Его самая главная цель состоит в непрестанном движении к Господу. Отсюда та мощь его воздействия на пришедших, которая просто смяла всю изощренность вопросов. Интересно, какой отчет они представили в Иерусалиме о новом движении?!

Но после этого события сторонников движения становилось все больше. Ничто так не поднимает дух и не привлекает симпатии народа к новому делу, как безрезультатность чиновничьих расследований. Почему наше духовенство во время столь великих божественных событий проявляет такую сдержанность? Почему при новом откровении в первых рядах не те, кто всем своим существованием постоянно радеет за дело Божье? Что же тут плохого, когда признаются в своих грехах и смывают их крещением в воде?

Какого ответа следовало от них ожидать? Во всяком случае, отчет следственной комиссии никакого обвинения для Иоанна содержать не мог. Но и хранить гробовое молчание тоже было нельзя, и противопоставлять себя этому движению смысла не имело. И все острее вставал вопрос: выходит, наши представители не на стороне живого Бога?

Тогда они решили выйти из положения невероятным образом, доселе неизвестным истории: самим примкнуть к этому движению и принять крещение.

Такое решение далось им нелегко, но на кону стоял наиважнейший вопрос: кто будет держать в своих руках Израиль в будущем – они или мы? Так что давайте поначалу пойдем с ними вместе, а потом немного подправим их дело на свой лад. И они пришли в числе тех, кто хотел креститься.

Как повествует Библия, Иоанн в тот день проповедовал дольше, чем когда-либо, и проповедь его была в этот раз самая суровая. Он принародно обратился к своим высокочтимым слушателям, назвав их змеиным отродьем, порождениями ехидны, и вылил на них целый поток чудовищной беспорядочной злобы. Что ж, когда Бог действительно собирается вмешаться в ход человеческой истории, то, как правило, основным препятствием для Него становится именно религия. Ибо никто так отчаянно не сопротивляется всему новому, как застывшее в старом.

Попытка креститься ими больше не предпринималась, и вопрос об Иоанне остался открытым. Правда, вскоре возникла иллюзия, будто его вообще нет: Ирод велел заключить недолго проповедовавшего неосмотрительного Иоанна под стражу и даже, как известно, разрешил его убить. Но вся эта ситуация по-прежнему отягощала иудейских священников, и когда позже Иисус спросил их, пришел ли к ним Иоанн как посланник Бога или сам по себе, никто из них не осмелился дать ответ. С первым они, по понятным причинам, соглашаться не хотели, а признать второе у них не хватало смелости. И тогда они дали примечательный ответ: мы этого не знаем. Духовенство, все еще не разобравшееся в вопросе, волновавшем тогда всех. До чего же их сознание было затуманено собственным пониманием религии!..

Итак, Иоанн – тот же Илия, которого предвещал последний пророк Малахия. А какое самое великое деяние совершил Илия? Однажды он предстал перед всем своим народом – царем, священниками, религиозными людьми – и прямо спросил их: а кто же такой Бог? Тот, кого правящие круги обозначают религиозным понятием «Ваал», или живой Бог Иегова? Богом является тот, кто способен низвергнуть огонь с небес. И вот этот могущественный человек, Илия, навязал народу свою волю и своего Бога, убедил людей в этом собственным авторитетом и собственной верой, в результате чего весь народ и все правители прониклись осознанием Иеговы. Вот каковы были мощь и величие Илии!