остаться.
Отто уехал, а я с сумкой в руке пошел дальше по улице. Вскоре за вокзалом я увидел отель «Рамада Инн» — престижной гостиничной компании. В таком отеле наверняка не грабят приезжих. Я пошел туда и получил номер.
Под окном моей гостиничной комнаты я увидел большую плоскую крышу, на которой поместились бы рядом два теннисных корта, а за крышей высился брандмауэр, поверх которого видны были огни города, высокие небоскребы возле станции, и сразу же за стеной старые дома с так называемыми французскими балконами, и свет в окнах этих домов. Я стоял в номере у окна и смотрел на огни города.
Позвонил во Флориду, и к телефону подошел Тимо. Он сначала пытался отшучиваться, слушая мою брань, но затем притих и пообещал поговорить со мною обстоятельнее, когда мы будем опять в безопасности, дома, во Флориде. Я заявил, что больше не намерен возить его грузы. Тимо попросил к телефону Отто. Я сказал, что мы расстались в Монреале возле вокзала. Тимо спросил, успели мы погрузить мясо до того, как я расстался с Отто, или нет. Выслушав мой ответ, он сказал, что через несколько дней и сам будет в Канаде, и тогда ему хотелось бы встретиться со мною, если я не успею до того вернуться на юг. Я сказал, что не решаюсь теперь возвращаться, поскольку ордер на арест может уже ждать меня в Лейк-Уэрте, и нет смысла ехать в Штаты, чтобы меня там задержали и выдали финским властям. Хотя жена и удрала в Финляндию, у меня не было никакой охоты возвращаться на родину за счет полиции.
Тимо спросил, в какой гостинице я остановился. Он обещал сразу же позволить мне, если услышит, что полиция меня разыскивает. Гостиницу я ему не назвал. Мы попрепирались на эту тему. Он сказал, что через три дня будет в Садбери вести переговоры о заказе с никельщиками, там я смогу его найти в отеле «Сенатор», если у меня возникнет настроение побеседовать.
Часть IV
1
Явившись на автовокзал заранее, я купил билет и пошел с чемоданом на нужную мне платформу. Автобуса еще не было, дождило, и я вернулся обратно в здание вокзала. Народу там в столь ранний час было мало, и я занял в зале ожидания стул перед телевизором на подставке из металлических трубок. Опустив во включающее устройство монетку, я стал смотреть мультики и спортивные фильмы, показывающие серфинг и полеты на дельтаплане, пока не заметил, что автобус подъехал к платформе, а водитель вышел и открывает бортовые люки для багажа пассажиров. Я пошел с чемоданом на платформу, показал водителю билет, он взял чемодан, погрузил и сказал, что у нас впереди долгий совместный путь. Я согласился, вошел в почти пустой еще автобус и стал ждать отправления.
Постепенно автобус заполнился. Рядом со мной села девушка, а другая, пришедшая с нею, села в кресло через проход. Они обе тут же достали книжки из сумок и занялись чтением, подчеркивая какие-то места и показывая их друг другу. Они переговаривались по-английски такой скороговоркой, что я не понимал, о чем идет речь.
Водитель вошел в автобус, крикнул, что следующая остановка будет в столице, в Оттаве, и мы поехали. Я смотрел в окошко на Монреаль, по которому гулял два дня, на небоскребы возле железнодорожного вокзала, на большие заводы у реки, на старые жилые районы между заводами и на склоне, в стороне от скоростной магистрали. Автобус катил той же дорогой, по которой мы с Отто приехали в город, и я видел отель, в котором жил, и горы Мон-Ройл позади него, и улицы, поднимавшиеся на склоны гор, и богатые особняки на этих улицах. Я прогуливался там, а сидевшие в припаркованных у оград машинах охранники внимательно следили за мной, из машин к домам тянулись кабели подслушивающих и сигнальных устройств.
Мы переезжали через реки, которых я не заметил, когда ехал в Монреаль с Отто, и дальше автобус покатил на запад по берегу реки Оттавы. Видны были огромные равнины, окаймленные далеко на горизонте полоской лесистых холмов. К реке спускалась поля, к стенам одиноких ферм приткнулись огромные силосные башни, словно ракеты-носители в ожидании запуска спутников.
Я сбоку заглядывал в книгу, которую изучала сидящая рядом девушка, подчеркивала и делала пометки, не обращая внимания на тряску автобуса. В книге шла речь о том, что в Новом завете имя Иегова вроде бы переводилось все время неправильно — Бог, хотя в Ветхом завете он еще фигурирует в правильной форме — Иегова. В книге призывали пользоваться именем Иегова и в переводе Нового завета. Я спросил, что читает девушка. Она рассказала, что учится в колледже «Свидетелей Иеговы» и эта книга — учебник оттуда. Она спросила, интересует ли меня Библия. Я испугался, вспомнив, как трудно отделаться от «свидетелей Иеговы» в Финляндии, если станешь разговаривать с ними. Я сказал, что интересуюсь Библией, как и любой человек, но мне не хотелось бы беседовать на религиозные темы в автобусе. Девушка оставила меня в покое. Мне хотелось бы спросить ее о тех семи яхве, про которых Отто толковал мне в водительской кабине по пути в Канаду, и о том, как же один из этих семи находившихся на солнце яхве поселился на луне, откуда излучал ночную мудрость еврейскому народу. Отто рассказывал, что этот седьмой яхве и был именно Иегова, о котором говорится в Ветхом завете как о боге израильтян, но поскольку я не был уверен, точно ли помню слова Отто, не стал распространяться про Иегову. Моя соседка продолжала читать книгу и обсуждала прочитанное с девушкой, сидевшей по другую сторону прохода.
Я попытался заснуть, но это удалось мне лишь настолько, что увидел картины, которые всегда предшествовали сну. Чувствовал, что не могу погрузиться в сон, ибо картины были неподвижными, хотя уже весьма четкими и яркими.
Открыв глаза, я увидел, что мы уехали в сторону от реки; тут тоже были равнины с полями и перелески, где росли незнакомые мне деревья. Дождь прекратился, но небо было затянуто тучами, и в автобусе чувствовалась сырость. Я так и не понял: спал я или нет. Через два часа мы были уже в Оттаве.
Свидетели Иеговы высадились в городе, «библейская» девушка пожелала мне всего наилучшего в жизни и выразила надежду, что я не буду забывать Библию, буду изучать и раздумывать над нею. Я пообещал помнить ее совет. На
