достали его лишь самую малость, оставив на обеих скулах почти симметричные порезы, из которых тут же заструилась кровь. Но выпустив из рук меч, Маллид не сумел сохранить равновесие, и упал на задницу, что могло бы быть комично в иных обстоятельствах, но не когда он едва избежал смерти.
Сцепленные мечом твари тоже повалились на бок. Одна, кажется, была уже при смерти, но вот вторая, меся лапами грязь, не то пыталась подняться, не то старалась дотянуться до сапога Маллида. Тот предусмотрительно подтянул ногу и хотел было встать, когда слева, из-за дальнего угла конюшни появилась ещё одна бестия. Но не успела она выскочить на свет, как в правую лапу чудищу, чуть выше локтя вонзилась стрела, а через мгновение вторая угодила между рёбер, в районе сердца, что заметно сбило его боевой настрой.
- Браво, сынок! Браво Синта! Отличная работа!
Маллид направил руку с кольцом на нового противника и, когда пронзённое стрелами чудище, разинув слюнявую пасть, снова кинулось на него, угостил струей багрового пламени.
Дико вопя, демон продолжил бег в слепую, но Маллид успел быстро откатиться в сторону, и горящая тварь налетела на двух первых. Втроём, словно играя в жуткую "куча мала", они кубарем покатились по земле. Спустя где-то два переката, тот демон, в котором торчал меч, отвалился от остальных и остался лежать. Маллид на четвереньках, словно сам стал зверем, быстро подполз к своему оружию. Схватившись за рукоять, он поднялся, наступил на плечо пронзённого врага, и выдернул лезвие из мягкой плоти. Вдруг тварь, словно придя от того в чувство, схватила Маллида за ногу, острые когти прорвали сапог и вонзились в стопу. Вместе с тем демон повернул голову и завопил, вперив в человека свои пылающие глаза. Зная из рассказа Ханриса, что играть в гляделки с ними не стоит, Маллид одним мощным ударом снёс твари голову ещё до того, как магия ночного народа начала на него действовать.
Раны горели, мышцы были напряжены как узлы, сапог наполняла кровь и эту ногу уже нельзя будет использовать как опорную, но ни о чём этом отец Драйгана сейчас не думал, а лишь о том, в кого следующего вонзит свой меч или направит струю пламени. Сейчас Маллид походил на некого древнего бога войны: перепачканный в грязи и крови, с пылающим мечом в руках и блеском безумного, кровожадного веселья в глазах, он стоял над обезглавленным трупом врага, и с нетерпением ждал новой схватки.
***
Перед домом кипела битва. Твари кидались из темноты в круг света и Маллид бился с ними, подчиняя себе само пламя. Ронар не собирался соваться туда. Он видел, что из дома, Маллиду оказывают поддержку как минимум двое лучников.
"Один из них, трусишка Драйган", - решил Ронар. - "Этому слабаку всё так же не доверяют меч, и он отсиживается в тылу, с луком. А помогает ему Синта, кто же ещё?!"
С ними-то Ронар и хотел повстречаться в первую очередь.
Сокрытый ночной темнотой, он обошёл дом Сайна сзади. На углу, здоровенный пёс, привязанный цепью, надрывно лаял. Убедившись, что за задним двором никто не следит, Ронар вышел к собаке, остановившись ровно в полушаге от места, куда та могла дотянуться. Зверь пришёл в неистовое бешенство. Брызжа слюной, он вновь и вновь кидался на Ронара, а цепь, натягиваясь, отбрасывала его назад. Однако зверь не прекращал своих попыток.
"Какие тупые создания, собаки!", - подумал Ронар с усмешкой.
Он никогда их не любил, а особенно то лохматое, слюнявое недоразумение, с которым миловались его отец и сестра.
- Тупая, жалкая тварь. - Ронар презрительно скривил губы. - Думаешь, сможешь меня одолеть?
Он шагнул навстречу собаке. Та в очередной раз кинулась на врага, но Ронар без труда ушёл от этого прыжка. Челюсти собаки громко клацнули, сомкнувшись на пустоте. А Ронар тут же обхватил её голову обеими руками и прижал к земле.
- Теперь понимаешь, на кого напала?
Собака быстро забила лапами, меся грязь, и заскулила, когда Ронар начал сдавливать её череп.
- Жалкое существо! Все другие звери лесные давно бы бросились прочь, понимая какой опасный пред ними хищник. Но не ты. Что это? Отвага? Глупость? Желание служить? Похоже, ты не слишком отличаешься от моего отца и его друзей. Вам всем не хватает ума понять, что в этой битве не победить, - Ронар всё сильнее сдавливал голову псу. - И если бы ты заскулил, опустив тупую морду, я бы принял это и оставил тебя в покое. Но тем, кто хочет драться до конца, финал уготован один.
Череп собаки хрустнул, глаза вылезли из орбит, изо рта вывалился язык. Ронар отбросил пса в грязь и поднялся. Он не собирался забирать жизнь этого создания себе, позволяя ей вытекать в грязь вместе с кровью. Он не успел проголодаться, и убил не из желания выжить или потому что того требовали инстинкты. А лишь потому, что Ронару нравилась эта сила, она опьяняла. Ему нравилось убивать, тем самым доказывая своё превосходство. Наконец он не просто жалкая тень своего отца, он сильный и опасный хищник, и готов продемонстрировать это всем, кто посмеет встать у него на пути. Он больше не видел никакой ценности в жизни тех, кто был слабее него.
Ронар направился к дому. Все ставни были закрыты и заколочены изнутри. Но разве это проблема? Он без труда разломал доски своими когтями и влез в дом.
- Сестрица! - позвал Ронар, выходя из комнаты дочерей Сайна, в коридор.
***
- Сестрица, ты где?! - Синта вздрогнула, услышав голос Ронара.
Обернувшись, девушка увидела, как из тёмного проёма коридора, ведущего вглубь дома, выходит желтоглазый демон. Она тут же направила на него лук, готовая выстрелить
