от богов. Лучше уж было уйти, войти под покровительство других, но оставить в памяти тех, в кого верили предки, чем вот так.
Ничего не предвещало в тот день, когда Цапля вдруг собрала котомку, оставила Ерге указания в работе по дому и тепло попрощалась с ней.
— Ни незнакомцам, ни знакомцам не открывай. Вечерами не выходи. Коль захочет обидеть кто, сразу беги к старосте. Он защитит. Что понадобится, тоже к нему ступай. Береги себя, светик мой, а я постараюсь вернуться как можно скорее.
— Но Цапля, — осторожно оборвала Ерга. Она уронила из ослабевших вдруг рук связку трав. — Куда ты уходишь?
— Так нужно, девочка моя, так нужно. Я лишь узнаю кое-что важное и скоро обернусь. Ты главное о себе беспокойся.
В полной растерянности девушка проводила старуху так далеко, как та ей только позволила прежде чем слегка шлёпнуть, отправляя обратно. И всё равно Ерга упрямо осталась на развилке, выглядывая силуэт старухи пока тот не скрылся из виду. Сердце сжималось от тоски. Она страшно боялась потерять ещё одного близкого человека.
Долго она стояла даже уже после того, как дорога опустела.
Что ей делать, если она останется совершенно одна? Почему Цапле так понадобилось оставить её одну? На душе скребли кошки.
Опускались сумерки. Ерга совсем потерялась в мыслях, как за её спиной вдруг раздался знакомый грубый голос.
— Третий раз я тебя из лесу выводить не буду.
За спиной девушки, бесшумно подкравшись, возвышался в своей впечатляющей форме Чужд.
Ерга смотрела на него тупым опустевшим взглядом, не до конца понимая, кто перед ней и чего он хочет. Мужчина удивительно мягко ухватил её за предплечье и потянул к себе. Ерга покачнулась, практически падая на мужчину и лишь в последний момент удерживаясь на ногах.
Он поджал губы, но более ничего не сказал, а повёл не сопротивляющуюся девушку в сторону её хижины. В этот миг Ерга ощущала лишь надёжную руку, что тянет её куда-то, всё равно куда. Чужд провёл её к самому крыльцу, где и попытался оставить.
Ерга встала на месте, таким же пустым взглядом смотря в дверь, не понимая, чего от неё хотят-то.
На глаза навернулись слёзы. В этот миг она начала осознавать, отчего её так трясло. В голову пришло осознание, что она может никогда и не увидеть Цаплю. Что за пределами поселения где-то там бушует опасный человек, человек, лишивший её всего. Грозящий лишить последнего родного человека.
Она стояла, и слёзы текли по её щекам. Чужд тяжело вздохнул и толкнул дверь, вводя ослабевшую от горя девушку внутрь.
В доме тревницы он смотрелся ещё более странно. Заполнял всё пространство, склонялся под потолком, едва не задевая связки висящих под потолком трав. Он подвёл молча плачущую девку к её постели и настойчиво усадил.
Ерга наконец закрыла лицо руками, отдаваясь боли и бессилию. Когда она начала приходить в себя, снова ощутила тёплые руки на своих руках. Мужские ладони аккуратно придерживали её, аккуратные, маленькие и мокрые от слёз. Большие пальцы бережно поглаживали выступающие косточки.
В доме уже было темно. Мужчина разжёг для неё печь, принёс из колодца воды и теперь в тишине позволял ей прийти в себя.
Никто не знал, откуда он пришёл. Никто не знал, как давно. Тайн за его спиной скрывалось больше, чем Ерга могла когда-либо себе вообразить. И всё же отчего-то он оказывался рядом из раза в раз, и ничто так не успокаивало Ергу, как прикосновения его рук.
Чёрные глаза светились тёплым огнём, способным сжечь всё вокруг, но отчего-то такие добрые к ней. Мощные руки были предназначены удушить зверя, таскать тяжёлые брёвна, но сейчас всё продолжали бережно гладить, давая ощутить человеческое тепло.
И это тепло и правда входило в неё. Растекалось в груди, сворачивалось внизу живота. Она словно бы наконец-то была дома. Хотелось податься вперёд, прижаться к его плечу, рассказать обо всём, что тревожит. Будто бы он мог решить всё, что волновало её, придать ей необходимых сил.
Ерга всё смотрела на него. Казавшийся таким большим, грубым и суровым, мужчина хранил под внешней оболочкой удивительно нежную душу. Увидев, что Ерга приходит в себя, он перехватил её взгляд и настойчиво привлёк внимание к себе.
— Я сейчас уйду, — настойчиво втолковывал, чуть вжимая запястье, словно убеждаясь, что его внимательно слушают. — Ты подойдёшь к двери и запахнёшь засов. Потом ляжешь спать. Ты понимаешь меня?
Ерга понимала. Она была почти в порядке, правда. Кивнула.
Мужчина с облегчением вздохнул и поднялся. За окном уже стояла глубокая ночь. Сколько же она так просидела с ним?
Чужд уже стоял на пороге, когда Ерга вдруг очнулась.
— Подожди! — удержала его, бросившись в угол хижины.
Чужд замер, настороженно поглядывая на девушку.
Та приблизилась к нему, растерянно перебирая в руках сложенный ком.
— Это моя благодарность. Спасибо за всё, что сделал для меня. И в ту ночь, и сегодня тоже.
Мужчина нахмурился, принял подарок и развернул его.
Сложно было сказать, о чём он думает. Но Ерга могла бы поклясться, что видела, как дрогнули сведённые брови и как в глазах появилась непривычная мягкость. Ерга улыбнулась.
— Надеюсь, это будет всегда согревать тебя.
Чужд набросил накидку на широкие плечи. Та легла удивительно хорошо. Теперь на груди мужчины играли звери и расцветали бутоны, а в середине прекрасного водоворота жизни открывал грозную пасть огромный медведь, которому вышитая природа словно поклонялась. Отчего-то Ерге показалось уместным изобразить именно его. Может, оттого, что последние дни дух не выходил у неё из головы, а может оттого, что сам мужчина напоминал ей этого грозного зверя.
Ерга затворила за Чуждом дверь и присела на постель, сжимаясь в комочек. Теперь, когда Цапля и Чужд оставили её, одиночество казалось особенно ощутимым. Оно давило на неё. Храня молчание, Ерга жалась к стене и на сей раз даже таила надежду услышать за стеной чужое дыхание. Как на зло именно этой ночью её оставили в совершенном одиночестве. И лишь воспоминание о тёплом огоньке, загоревшимся в глазах Чужда, позволили Ерге наконец расслабиться и заснуть.
От Мии: у нас небольшое обновление! Между первой и второй главой появилась целая новая часть, раскрывающая немного взгляд Чужда. Обязательно загляните, если вам нравится мой роман.
Я немного переживаю за него, всё же, он у меня первый и я очень стараюсь передать всё, что крутится в голове, но не уверена, нравится ли вам также, как мне…
