и гнёздами для подключения антенны и питания. Рядом — телеграфный ключ, наушники, несколько катушек с проводами и запасные лампы в специальных ячейках.
— Вот, — сказал Лазутин, но в голосе его чувствовалась тревога. — Товарищи, вы только, пожалуйста, очень аккуратно. Это единственная радиостанция, которая сейчас имеется в моём распоряжении. Если я её сломаю или испорчу, думаю, — меня под трибунал отдадут. И я не шучу.
— Не сломаем, — успокоил я его. — Мы не будем в ней ничего переделывать. Мы только сделаем так называемый переходник, который подключится к ней снаружи, как дополнительный блок. Постараюсь сделать его так, чтобы без проблем его можно было в случае необходимости подключать и отключать.
— Гм, ну дерзайте, раз вы считаете, что рация точно не пострадает. Ведь мне ещё докладывать сегодня ночью в центр.
— И о чём доложите, если не секрет?
Тот вздохнул и пожал плечами:
— А что уж тут скрывать⁈ Доложу, как есть — что стрелочник оказался надёжным, что к разгрому подполья не причастен, и что я вошёл в контакт с минометчиками, — тут он посмотрел на нас и вздохнул. — Только вижу я, что вы не миномётчики вовсе, а скорее авиаторы.
— Ха, может и так, — улыбнулся я и перешёл к делу. — Вы, пожалуйста, на сеансе связи договоритесь, что завтра тоже в эфир выйдите.
— Это зачем?
— Если с адаптером всё получится, то нам нужно будет точно такое же устройство передать вашему «Центру».
— Гм, это всё не так просто… и потребует времени, — покачал головой Лазутин. — Одно дело через радиостанцию по Азбуке Морзе общаться, а другое дело через линию фронта передавать предмет.
— Не волнуйтесь, этот вопрос мы возьмём на себя.
— Это как? — удивился тот, а потом, вероятно догадавшись, прищурившись, кивнул: — Ваш самолётик может летать на такое расстояние, что даже до большой земли долетит?
— Думаю, что сможет, — сказал я и перешёл к делу.
Убрал со стола чемоданы, аккуратно поставил на него радиостанцию и включил питание. Лампы засветились тёплым оранжевым светом. Я покрутил ручки настройки — приёмник работал, слышны были шумы эфира, где-то далеко пробивалась морзянка.
«Хорошо».
Убедившись, что она работает, направился в лабораторию.
Теперь предстояла главная работа, в которой должны были быть задействованы — паяльник, кусачки, отвертки, мультиметр и другие инструменты. Кроме этого, на рабочее место принёс коробки с запчастями, что мы нашли на складе: транзисторы, резисторы, конденсаторы, маленькие кварцевые резонаторы, обрезки проводов.
Два часа пролетели как один миг. Я сидел, склонившись над столом в лаборатории, и собирал схему преобразователя. В голове прокручивал принцип: гетеродин, смеситель, фильтр. Нужно было принять сигнал с «Севера» на его рабочей частоте, смешать его с сигналом местного генератора и выделить разностную частоту — как раз ту, на которой работали наши ретрансляторы. И наоборот — сигнал с ретранслятора преобразовать в частоту, понятную «Северу» для приёма.
Схема была не слишком сложной, но требовала точности. Я нашёл подходящий кварцевый резонатор на 145 мегагерц — такие использовались в передатчиках малых дронов. Собрал генератор на транзисторе. Потом смеситель на диодах. Потом усилитель. Всё это смонтировал на небольшой плате, которую вырезал из куска стеклотекстолита. Но это была только половина дела. Для голосовой связи необходимо было, чтобы микрофонный сигнал с «Севера» тоже проходил через преобразователь. Следовательно, нужен ещё один канал — модулятор, который будет накладывать голос на несущую частоту. Пришлось добавить небольшой предварительный усилитель для микрофона и балансный модулятор, чтобы голос передавался чисто и без искажений. В итоге плата получилась чуть больше, чем я планировал изначально, но всё ещё вполне компактная.
К приходу Кудрявцева, у меня был готов небольшой блок размером с пачку сигарет, с торчащими из него разноцветными проводками и тремя разъёмами: один для подключения к «Северу», второй для антенны ретранслятора, а третий — для микрофона. Микрофон, кстати, я взял от старой гарнитуры, которая валялась среди запчастей от дронов.
— Ну как? — спросил напарник, заглядывая через плечо.
— Вроде бы порядок, — ответил я и предложил пройти в арсенал.
Под удивлённым взглядом Лазутина я соединил преобразователь с гнездом антенны на радиостанции. Затем взял небольшую УКВ-антенну, которую сделал из куска провода, и подключил к выходу преобразователя. Включил питание на обоих устройствах. Микрофон отложил в сторону, решив для первого теста использовать ключ.
— Сейчас глянем, идёт ли сигнал через ретрансляторы, — сказал я, надевая наушники. — Серёга, возьми вторую рацию — вон ту, малую, и выйди в коридор. Переключи на восьмой канал, я перенастроил его на частоту ретранслятора наших шаров. Я буду говорить, а ты слушай.
Сергей кивнул и вышел.
Я взял ключ «Севера» и несколько раз нажал — да-да-да, короткая морзянка.
Через секунду раздался голос напарника из коридора:
— Слышу! Чётко слышу!
Я выдохнул:
— Отлично!
Теперь оставалось проверить голос. Подключил микрофон, переключил тумблер на преобразователе и сказал:
— Серёга, приём. Как слышно?
В наушниках раздался его удивлённый голос:
— Коля, это ты? Слышно отлично! Прямо как по телефону!
Я сказал ещё пару фраз и отключил микрофон.
Лазутин, стоявший рядом, смотрел на меня круглыми глазами:
— Ребята… Товарищ… Я так и не понял, что вы сделали-то? Откуда у вас те самые ретрансляторы? Где они находятся? И вообще… как такое может быть?.. Я ничего не понял, но работает!
— Работает, — подтвердил я улыбнувшись.
Вернулся Сергей. Он сиял:
— Коля, это гениально! Мы теперь сможем связываться с кем захотим!
Я кивнул, но потом добавил:
— С одним условием. У того, с кем мы хотим говорить, должен быть такой же преобразователь.
— А ты сможешь такой сделать? Запчастей хватит?
— Хватит, — сказал я. — Но не в этом главный вопрос. А в том, как нам этот преобразователь передать?
Подпольщик тут же с готовностью произнёс:
— Товарищи, я доставлю! — а потом, чуть замявшись, добавил: — Если вы, конечно, доверите мне такую ценность.
Я посмотрел на него, потом на Сергея и сказал:
— Ваша готовность похвальна, но способ доставки преобразователя нужно хорошенько обдумать.
Когда мы с Сергеем, закрыв за собой дверь, вышли, он повернулся ко мне и сказал:
— Слушай, Коль, а ведь это действительно переворот в современной науке. Мы теперь можем говорить даже с Москвой, как по телефону.
Я хмыкнул и, добавив небольшого ехидства в голос, спросил:
— Предлагаешь товарищу Сталину позвонить?
А потом резко подпрыгнул к напарнику и стал стучать его по спине, боясь, что тот, от неистового приступа кашля, может попросту отбросить ласты.
Глава 13
И что теперь делать?
— Всё, сделано, — закончив передачу, произнёс Лазутин, положив наушники. Пальцы его дрожали — сказалось напряжение
