— Удивительно скромный человек, — заметила Адель.
— Герой и должен быть скромен, — ответил Иван. — За него говорят его дела, так что ему незачем хвастаться. Много о себе говорит тот, кто ничего не делает.
Адель это и сама понимала, но в устах Ивана этот довод показался ей таким веским, что она решила взять его на вооружение.
— Знаешь ведь поговорку: "Пустая бочка громче гремит", — продолжил Иван. — Чем бессодержательнее человек, тем усерднее он сам себя расхваливает.
— Это верно по отношению ко всем, кроме странствующих рыцарей, — возразила Адель. — Они совершают подвиги в честь дамы сердца и обязаны об этом кричать.
— В твою честь такие подвиги совершались, что нам был закрыт доступ в некую деревню, — припомнил Иван. — Тебя прославили, это точно.
Адель засмеялась.
Волк, бегавший вперёд на разведку, вернулся и сообщил, что полоса песка тянется до самой реки и ничего подозрительного он не заметил.
— Пойдём к реке, — решил Иван.
Река оказалась в меру широкой и на вид спокойной. К радости путешественников, на берегу росли три молодых деревца, из которых Иван решил сделать плот.
— Мне очень жаль рубить деревья, — признался он, надрезая стволы, — и зря я никогда не погублю ни куста, ни дерева, но сейчас случай особый. У меня такое чувство, что эти деревца растут здесь специально для нас.
Адель сейчас же подумала о колдуне Жане. Может, это весточка от него?
Пока Иван сооружал плот, Адель готовила обед. Костёр давал много дыма, но всё-таки она сумела испечь неизменные лепёшки. Мёд уже закончился, и они ели их пустыми.
— Даже не знаю, надо ли начинать переправу сегодня или лучше подождать до завтра, — сомневался Иван. — Конечно, мы бы успели переправиться засветло и даже пройти часть пути, но нам неизвестно, что ждёт нас впереди. Я предпочитаю иметь в запасе день, чтобы прояснить обстановку.
— Давай подождём до утра, а тогда начнём переправу, — предложила девушка.
— Это хорошо, что ты со мной согласна. Только отойдём подальше от берега, ведь мы не знаем, что за речные нимфы здесь живут.
Так и сделали. Ночь прошла спокойно, а назавтра, поев, решили спускать плот на воду.
Прежде Адель боялась чудовищ, живущих в воде, а теперь думала ещё и о русалках.
— Базиль наблюдал за рыбами и заметил их странную настороженность, — напомнила она.
Красавчик расспросил о причине такого поведения рыб и понёсся к воде. Он долго глядел вниз, а потом вернулся к людям.
— Надо быть кошкой, чтобы разбираться в таких вещах. Я не могу понять, плавают они спокойно или чего-то боятся, — признался он.
— Тогда рискнём, — решился Иван. — Садись сюда, Адель, и поменьше шевелись. А ты, Красавчик, ложись вот сюда и не вставай. Плот небольшой, поэтому надо постараться его не перевернуть. Будем надеяться, что особо крупных сомов здесь не водится, но на всякий случай я кладу здесь две палки. Если кто сунется, возьми вот эту палку, Адель, и ткни его в морду, но не вставай. Красавчик, а ты продолжай лежать. Отползи на другое место, только если ты будешь в опасности. Внимание! Отчаливаем!
Иван с силой оттолкнулся шестом, и плот послушно отошёл от берега. Молодой человек правил плотом при помощи шеста. Течение было слабым, шест свободно доставал до дна, и у Ивана не было трудностей. Берег приближался быстро, и Адель подумала, что никогда ещё переправа не была такой лёгкой. Это казалось настолько необычным, что даже встревожило девушку. Она ждала, что вот-вот из воды кто-нибудь высунется, но никто не показывался. Всё это казалось Адели всё подозрительнее и подозрительнее. Когда плот ткнулся в песок, напряжение девушки достигло предела, и, когда волк встал и хотел первым выскочить на берег, остановила его.
— Нет-нет, Красавчик, не ходи туда!
— Что с тобой, Адель? — озабоченно спросил Иван.
— Не знаю, но мне страшно. Мне не нравится этот берег. И песок совсем не такой, как на том берегу. Давайте немного подождём и присмотримся.
Иван пожал плечами, но спорить не стал.
— А может, я сбегаю на разведку? — предложил Красавчик. — Меня ноги кормят, так что я на них полагаюсь.
— Подождём, — умоляла девушка.
— Лежи спокойно и присматривайся, — велел Иван волку.
Они сидели на плоту, смотрели на берег, но ничего не происходило. Было тихо, спокойно, и не показывалась ни единая живая душа.
— Опасности нет, — решил Иван и встал. — Пошли.
Он поднял сумку, бросил её на песок и нагнулся за мешком.
— Что это? — воскликнул волк.
Они увидели, что песок вокруг сумки закипел, и сумка исчезла в его толще.
— Зыбучие пески! — закричала Адель. — Я уже видела зыбучие пески, поэтому, наверное, мне и показалось это место опасным. Сюда нельзя идти. Надо искать место, где зыбучих песков нет.
— Они и меня бы втянули? — опасливо спросил Красавчик.
— Да. Они втягивают всё, что окажется на их поверхности.
— Как хорошо, что я послушен, — порадовался волк. — Ведь другой на моём месте не стал бы вам подчиняться, а сразу же выпрыгнул на берег.
— И поплатился бы жизнью, — досказал Иван. — Ты молодец, Красавчик. Поплыли обратно.
Обратный путь был так же лёгок. Они без опаски выбрались на знакомый берег и стали совещаться, что им делать дальше.
— Я могу сбегать и посмотреть, где кончается песчаный берег с той стороны реки, — предложил волк.
— Он может тянуться далеко, а мне бы не хотелось, чтобы мы разлучались, — возразил Иван. — Надо идти всем вместе. Плот я потащу за собой на верёвке, он лёгкий, а ты, Адель, отталкивай его от берега шестом.
— Вопрос в том, в какую сторону идти, — сказал волк.
— Пошли на юг, — решил Иван. — Река течёт в ту сторону и тащить плот будет легко. Эх, жаль сумка пропала. Там была кое-какая одежда и мешочек с сухарями. Ну да делать нечего.
Он привязал конец верёвки к плоту и потянул его за собой. Собственно, его и тянуть-то не приходилось, потому что слабое течение несло плот само. Адель упёрлась шестом в плот и не давала ему приблизиться к берегу. Так они прошли совсем немного, когда Красавчик, бежавший впереди, повернул назад.
— Посмотрите, там кто-то стоит, — предупредил он.
Все остановились и пригляделись. Впереди, и в самом деле, стояла странная чёрная фигура, закутанная в длинный плащ. Она была неподвижная, а потому показалась особенно страшной. Обойти ей путешественники не могли, ведь им пришлось бы бросить плот, а идти прямо на неё они не решались.
Фигура шевельнулась и повернулась к ним, выставив перед собой руки, словно она отталкивала пришельцев. Лица разобрать было нельзя, потому что его закрывала чёрная кисея. Невозможно было даже разобрать кто это, мужчина или женщина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
