не хочется. И Максим, пусть и не без колебаний, согласился:
- Ну… хорошо. Когда едем?
- Прямо сейчас.
- Хорошо. Пойду рюкзак в дорогу соберу. И возьму пару бомж-пакетов. У нас, я так понимаю, купе будет?
Георгий Олегович наклонил голову и посмотрел на Максима, как на ярмарочного дурачка.
- Забудь то время, когда мы на паровозе катались. Сейчас все по-другому. А теперь, раз ты согласился, слушай меня и делай что скажу. Теперь я – твой временный босс. Давай собирайся, только много вещей с собой не тащи. Не в альпинистский поход идешь.
Максим пошлепал переодеваться. С минуту он перебирал рубашки, штаны и джинсы, и никак не мог придумать, что ему надеть.
- Ну чего застрял? – Георгий Олегович бесцеремонно распахнул дверь. – Что хочешь, то и бери. В этой дешевке ты все равно как голый. На месте в деловой костюм переоденешься. У меня есть знакомый портной, он за ночь сварганит одежку.
Максим надел новые джинсы, черную рубашку и легкую джинсовую курточку. Все-таки Пенза севернее Кубани. Георгий Олегович наблюдал за ним со снисходительной улыбкой.
Когда же Максим достал из оружейного сейфа Наган, глаза бывшего бандита натурально полезли на лоб.
- Э… Мальбрук! Ты что, с этим поедешь на переговоры? Это тебе не криминальная сходка в славные девяностые! Там охраны будет столько, что летучая мышь не пролетит, не то что киллер.
- Не могу же я идти без оружия! – возопил Максим.
- С портупеей, как комиссар? Ты в своем уме?
Тогда Максим достал дерринджер и запасные патроны:
- Ну хоть это?
- Нет… - начал было Георгий Олегович и вдруг изменился в лице. – Этот бери. Его легко спрятать. Ты что-то чувствуешь, да? Иначе бы ты так не упирался.
Максим сунул дерринджер в карман. Что-то неопределенное скребло ему душу, но сам он пока не был готов отвечать на вопросы. Поживем – увидим. А пока – вперед! Там разберемся.
- Я поехал! – крикнул Максим жене. – Скоро вернусь!
Олеся вылетела в коридор, прижалась к нему, поцеловала на дорожку и провела пальцам по губам и носу:
- Жду. Возвращайся! Береги себя.
Максим вышел на пышущую жарой улицу вслед за Георгием Олеговичем. Их ждал приземистый черный «Мерседес», занимавший, как казалось на первый взгляд, половину дороги. Бритая голова водителя едва темнела за тонированными стеклами.
Лютый холод внутри машины обжигал: кондиционер шпарил вовсю. Кожа у Максима тут же покрылась пупырышками.
- Тут у вас Арктика? – спросил он, дрожа всем телом. – Скоро иней на окнах появится.
- Сделай потише, - приказал Георгий Олегович водителю. – Южанина повезем. Глядишь еще, околеет.
Машина плавно, очень плавно, тронулась и покатила по улице. Так же плавно она набрала скорость, как только выползла на трассу. Очевидно, водитель не хотел беспокоить важного пассажира.
- Как на диване сидишь! – восхитился Максим. – И тишина. Можно шепотом разговаривать.
- Тебе еще предстоит увидеть настоящую жизнь, а не твое убогое существование, - Георгий Олегович был доволен произведенным эффектом. – Жалею, что поссорился тогда с Алькой и упустил тебя из вида. Сам понимаешь, времена тяжелые были. Ничего, наверстаем. Ручаюсь, ты не захочешь возвращаться обратно, в беспросветную нищету. Отдыхай, в общем. Наслаждайся путешествием. О жизни позже перетрем.
«Мерседес» помчался по трассе на Краснодар. Максим глядел в окно на поселки и городки, на машины и тракторы, на людей, то спешащих куда-то, то работающих на полях в невыносимую жару. Он вдруг ощутил себя в другом мире – в некоей Зоне, недоступной простым смертным. Вот сверкающая лаком роскошная машина мчится по шоссе, внутри нее прохлада, тишина и комфорт. А снаружи грязной, мутной рекой течет совсем иная жизнь – жизнь червей, которые копошатся в навозной куче, пытаясь тяжким трудом добыть себе пропитание. И эта отделенность еще больше усиливалась, стоило взглянуть на плоское, ухмыляющееся лицо Георгия Олеговича. Он смотрел на всех свысока и, видимо, ощущал себя как минимум полубогом.
Понемногу Максим задремал и очнулся, только когда Георгий Олегович толкнул его в бок и прокричал прямо в ухо:
- Соня! Подымайся! Мы на месте! Горазд же ты дрыхнуть! Не добудишься! Вылезай давай!
Максим, повинуясь приказу, выскочил в жаркую духоту и онемел от изумления. «Мерседес» привез его в аэропорт. Кругом, сколько хватало глаз, расстилалось летное поле: рулежные дорожки, взлетные полосы и технические площадки. Далеко в стороне сверкало под лучами солнца закованное в стекло здание терминала с надписью «Краснодар. Пашковский». Совсем рядом высились гигантские ангары, способные вместить в себя могучие лайнеры. Сновали туда-сюда топливозаправщики. Завывали вентиляторы реактивных двигателей. Едва заметно пахло керосином.
Вдруг раздался резкий свист и из ближайшего ангара выкатился маленький двухдвигательный реактивный самолет – так называемый бизнес-джет. Клюнув носом, он остановился рядом с «Мерседесом». В борту открылась дверь, нижняя ее часть опустилась, образовав трап. На бетон выскочила длинноногая девушка в облегающем синем платье:
- Добро пожаловать на борт! – прощебетала она.
Максим сам не свой поднялся по трапу, вошел в отделанный деревом и кожей салон, и остановился в растерянности.
- Ну что же ты? – Георгий Олегович подтолкнул его к дивану. – Присаживайся!
- Мне кажется, я своим видом оскверняю эту роскошь.
- Ха-ха-ха! Это ты здорово придумал! Ничего, мы еще сделаем из тебя мажора!
- Мажора – Методие Бужора.
Максим сам улыбнулся собственной шутке, сел и только что не провалился в диван. Стюардесса застегнула на нем ремень безопасности.
- А можно мне в кабину? – робко, едва слышно спросил Максим. – Я всю жизнь мечтал…
Стюардесса просияла улыбкой:
- Можно, только после того как мы выйдем на эшелон. Хорошо?
Она застегнула ремень безопасности на Георгии Олеговиче и села на сиденье у переборки, возле двери в кабину пилотов. Рядом с ней устроился бритоголовый водитель. Самолет вновь качнулся, подкатил к полосе, чуть накренился на крыло и вырулил точно на ее середину. Взвыли двигатели. Все быстрее поплыли погашенные днем огни – фонари на толстых ножках. Пол поехал вверх: бизнес-джет оторвался от земли и начал набирать высоту. Городская застройка Краснодара быстро превратилась в серое пятно с отчетливо видимой шапкой выхлопных газов. Наконец самолет развернулся и выровнялся. Стюардесса расстегнула ремни на обоих пассажирах.
- Теперь, если хотите, можно и заглянуть в кабину.
- Правда… можно? – Максим вскочил, сжав от нетерпения кулаки. Сейчас он был как ребенок, которому пообещали за хорошее поведение новую игрушку.
Стюардесса
