Максим кое-как дотащил его до противоположного берега, ближе к редкому лесу. Теперь все были в относительной безопасности.
Как это ни удивительно, Борису удалось избежать щупалец монстра. Охранник, спасая свою жизнь, влетел в черное устье тоннеля. Вдруг вздрогнула земля, вода озера вздыбилась и тут же успокоилась. Со стороны портала донесся короткий грохот и все стихло.
- Обвал, - спокойно сказал Максим. – Конец Борису.
- Может, он жив? – Толян спросил это совершенно безразлично, словно его происшедшее не касалось никак.
Максим вдруг понял темную сторону Толяна: полное отсутствие эмпатии, сострадания. Люди для него были всего лишь функциями – вредными или полезными, не важно.
- Вряд ли. Насколько я знаю, обратный вектор пережил лишь один сталкер. Это я. И то я выжил чудом – не успел далеко вернуться и не вызвал сильных возмущений Зоны. Борис же пробежал достаточно, чтобы быть похороненным под землей. Но, ручаюсь, если мы сюда вернемся, тоннель снова будет целым. Да и тело исчезнет.
Толян попробовал встать, но закричал и тут же упал.
- У меня нога сломана! Надеюсь, вы меня не бросите?
- Вот еще! Ради тебя два хороших… ну, может, не очень, человека пожертвовали жизнью. Да и сам ты отныне совсем другой. Забудь обо всяких глупостях. Мы просто не имеем права оставить тебя на произвол судьбы… вернее, Зоны.
Максим осмотрел распухшую и посиневшую голень. Чудовище постаралось на славу: если кость и не сломана, то как минимум треснула. Клим принес несколько веток, из которых он соорудил примитивную шину. Максим смазал раненому ногу мазью. Толян стонал, но вытерпел болезненную процедуру.
Теперь группа продвигалась вперед намного медленнее, чем раньше. Толян еле плелся, опираясь на палку-костыль, Клим тащил два рюкзака. Максим уже начал нервничать, что им негде будет заночевать, как за поворотом показался маленький разъезд – три железнодорожных пути, домик путевого обходчика и склад-подсобка для рабочих. Но самое главное: на запасном пути стояла автомотриса. В таких когда-то возили путейцев. Желтая краска местами осыпалась, обнажив грунтовку.
- Автомотриса служебная, – прочитал Максим надпись на борту. – Я же говорил, что Зона всегда найдет способ вышвырнуть нас отсюда.
- По-моему, проще убить, - мрачно буркнул Клим.
- Видимо, не всегда. Мы слишком живучие.
Толян критически осмотрел машину:
- А ты хоть умеешь управлять этой штуковиной?
- Когда-то уже водил такую. Давно это было. Еще с майором Церпицким. И Олесей.
Последнее имя вырвалось непроизвольно. Сердце кольнула боль потери. Кольнула – и тут же пропала. Осталось только холодное равнодушие.
Максим заглянул в подсобку. Четыре истлевших трупа в обрывках камуфляжа валялись на пыльном и грязном полу, среди ящиков и бочек. Судя по зажатым в руках самозарядным карабинам «Сайга» мертвецы были новичками. Ничего странного, что они погибли. Удивительно другое: как бедолагам удалось забраться так далеко.
Максим собрал с тел патроны – подходящий двадцатый калибр, заглянул в рюкзаки. Ни документов, ни записок, ничего. «Ушел из дома и не вернулся» - нечто подобное, кажется, пишут в объявлениях. На всякий случай Максим сфотографировал тела. Может, кто-нибудь когда-нибудь их опознает?
- Это кто? – спросил Толян.
- Дед Пихто и бабка с пистолетом, - злобно ответил Максим. – Не знаю я, кто. Телепаты в отпуске.
Максим заглянул в домик обходчика – совершенно чистый, с гладкими, белоснежными занавесками на окнах. Стулья, стол, диван и шкаф выглядели если не новыми, то мало использованными. Это, вкупе с мертвыми телами в подсобке, настораживало. Лучше в такое странное место без большой нужды не соваться.
- Придется ночевать в дрезине. Так безопаснее.
Спорить никто не стал. Максим забрался в кабину и включил аккумулятор. Индикатор показал примерно треть заряда. Топлива же осталась половина бака.
- Завтра посмотрим, запустится или нет, - Максим поставил переключатель обратно в положение «выключено». – Тогда и подумаем, как нам быть.
Ужинать не стали – просто наскоро перекусили консервами и минералкой. Потом Максим осмотрел поврежденную ногу Толяна. Отек заметно уменьшился. Черно-синяя кожа посветлела: лекарство из крапивы работало отменно. Максим положил новый слой мази, переложил шину, перебинтовал голень и не без гордости осмотрел творение собственных рук. Все-таки курсы оказания первой помощи не самая бесполезная вещь в мире.
- Запомните, - на всякий случай сказал Максим. – Ночью ни в коем случае не выходите наружу. Захочется в сортир – есть ведро. Утром вынесем.
- Я не самоубийца, - откликнулся Толян. – Сам все понимаю.
Снаружи постепенно темнело. Дождь усилился. Тяжелые капли стучали по крыше дрезины, но внутри было тепло и сухо. На станции загорелись лампы. В домике обходчика вспыхнул свет. Никто уже ничему не удивлялся.
И вдруг Настя воскликнула сдавленным голосом:
- Смотрите! Смотрите же!
В окне домика обходчика, на занавеске, возникли черные силуэты – мужской и женский. Точно на экране театра теней, перед пораженными зрителями разворачивалась драма – то ли семейная, то ли служебная.
Поначалу все выглядело вполне безобидно. Женщина готовила еду и мыла посуду в раковине. Мужчина сидел и что-то писал, то и дело поднимая голову, как бы отвечая на вопросы. Так продолжалось минут пятнадцать. А потом вдруг, ни с того ни с сего, мужчина резко встал. В руке мелькнул силуэт тяжелого путевого ключа – таким закручивают гайки на стыках рельсов. Мужчина размахнулся и с силой опустил ключ на голову женщины. На занавески брызнула кровь, и свет в доме обходчика погас.
- Что это? – спросила Настя.
Максим ответил не сразу:
- Похоже, мы стали свидетелями преступления, произошедшего здесь десятилетия назад. Знаете, иногда в пустыне можно видеть оазис, удаленный на пару сотен километров от каравана. Вот и в Зоне возникают подобные миражи. Только они позволяют нам смотреть не сквозь пространство, а сквозь время. Впрочем, может быть, это какие-то существа, которые, точно актеры, проигрывают то, что произошло давным-давно. В любом случае мы правильно сделали, что не сунулись в домик обходчика.
На лавках могли разместиться только два человека. Максим уступил место Насте, Клим же любезно пожертвовал удобствами ради раненого Толяна. Вот только сделал он это вовсе не из сострадания или вежливости.
Глава 16. Приятная поездка
Максим не спал этой ночью – лежал на боку, чуть приоткрыв глаза. Он точно знал: что-то сейчас произойдет. И не ошибся.
Где-то в полночь, когда все уже крепко спали, Клим поднялся и осторожно подкрался к Толяну, спящему в обнимку со своим рюкзаком. В руке блеснул
