в дверь.
– Да? – откликаюсь я.
– Привет. – Тамсин заглядывает в комнату. – Не хочешь погулять с нами? Или сначала устроишься?
– Гулять! – мгновенно откликаюсь я. – Хочу использовать каждую секунду, пока мы здесь.
Мы немного проходим вдоль озера. Справа от нас растут высокие камыши, а слева высится лес. Мы сворачиваем на гравийную дорогу, которая ведет в чащу. Здесь гораздо прохладней, и звуки более громкие, чем под открытым небом, где они расплываются в пространстве. Каждый перекатившийся камушек, каждая треснувшая ветка, каждый птичий крик словно проходят сквозь меня. Зелень деревьев усиливается солнечными лучами, которые достигают заросшей мхом земли. Легкие наполняет влажный ароматный воздух, и я делаю глубокий вдох. Это дарит чувство очищения. Своего рода естественный катарсис. Кожа слегка покрывается мурашками, настолько тут красиво.
Тамсин и Рис ушли далеко вперед. Малик идет в паре шагов впереди. Я двигаюсь медленно, потому что хочу впитать в себя все, как губка: запахи, звуки, свет. Но когда замечаю, что между мной и Маликом довольно большое расстояние, быстро сокращаю его.
– Подожди меня! – с наигранным упреком кричу ему, подбегая.
– Ты как мой младший брат. Тот тоже всегда отстает, потому что вечно о чем-нибудь мечтает.
– Значит, твой брат – очень умный парень. Мечтать необходимо, если хочешь понять, как прекрасен мир.
Малик смотрит на меня теплыми карими глазами и улыбается. А я впервые отмечаю, какой он красивый и элегантный. Почему-то вспоминаются родители, а потом и их слова по поводу белокурых детей и благородной бледной кожи. Мне хочется сплюнуть, чтобы как-то выразить презрение по отношению к ним. Вместо этого я отправляю все однажды сказанное ими на эту тему в самый дальний угол сознания. Настолько далеко, что, надеюсь, оно совсем исчезнет.
– Расскажи мне про своего брата, – говорю я, чтобы переключить мысли на что-то хорошее. Мне интересно узнать больше о Малике. До сих пор мне мало что о нем известно.
– Его зовут Тео, и ему восемь лет. Сестры никогда не дают ему расслабиться. Думаю, поэтому он и любит уходить в себя.
– А сколько у тебя сестер? – любопытствую я.
– Четверо, – отвечает Малик.
– Четверо! Ого. То есть всего вас шестеро детей? Твои родители, наверное, жутко устают.
– Знаешь, у нас все заботятся друг о друге. Все на подхвате. И всё в порядке.
– Звучит здорово, – произношу я, думая о своей семье. О детстве. Родители никогда особенно не заботились обо мне и моих братьях. Всегда были няни, которые делали это за них.
– А что насчет тебя? У тебя есть братья и сестры? – спрашивает Малик.
– Три отвратительных старших брата, – говорю я. – Но мы не так уж и заботимся друг о друге. Каждый сам за себя. – Я не хотела, чтобы в голосе прозвучала горечь, но скрыть раздражение не получается.
– А при знакомстве с тобой этого и не скажешь, – отвечает Малик и широко улыбается мне с высоты своего двухметрового роста. У него теплый и глубокий взгляд, и я сразу забываю о чувстве горечи.
– Можно у тебя кое-что попросить? – начинаю я. – Можешь сказать «нет», никаких проблем.
– Спрашивай, конечно.
– Можно мне сесть тебе на плечи? – Эти слова вылетают сами собой. Знаю, звучит нагло и странно. Но так же, как я не могу притормозить мысли, иногда не успеваю закрыть рот.
– Хочешь, чтобы я тебя нес? – весело переспрашивает Малик. – Зачем?
– Ну, во‐первых, – начинаю я, – потому что люблю, когда меня носят. А в моем возрасте такой шанс выпадает не так уж часто. Но еще мне интересно, насколько иначе выглядит мир с твоей точки обзора. И мне грустно оттого, что я этого не знаю. – Опускаю глаза, потому что понимаю, что начинаю краснеть. Мне правда хочется взглянуть на мир глазами Малика, но, когда произнесла это вслух, прозвучало все-таки довольно глупо.
– Две веские причины, – замечает Малик. – Залезай.
Он опускается на корточки. Я удивлена, так как не рассчитывала, что это произойдет здесь и сейчас. Но забираюсь ему на плечи. Он без труда выпрямляется, будто меня и нет.
– Юхууууу! – кричу я. Меня немного шатает, а держаться за что-нибудь я не осмеливаюсь. Тамсин и Рис оборачиваются и смеются, увидев нас.
– Ну что? Как оно? – спрашивает Малик и обхватывает ладонями мои икры. Это приятное прикосновение. Какое-то успокаивающее.
– Высоко! – отвечаю, оглядываясь по сторонам. Сверху лес выглядит совершенно иначе. Земля так далеко, что я не могу разглядеть камушки. Зато вижу больше деревьев.
– Можешь положить руки мне на голову. Брат и сестры всегда так делают, чтобы не упасть.
Я осторожно опускаю ладони на его короткие черные волосы. Голова теплая, курчавые локоны упругие и мягкие.
– Все так, как ты себе представляла? – интересуется Малик.
– Даже лучше! – заявляю я. – Время от времени важно менять перспективу, чтобы лучше понять обстановку. Думаю, теперь буду периодически залезать на стул.
Малик смеется.
– Так и вижу, как ты у себя в комнате встаешь на стул, чтобы взглянуть на все с другой перспективы.
– Можешь подойти к дереву? – прошу его. – Хочу потрогать кору настолько высоко от земли, чтобы точно знать, что я первой это сделала.
Малик подходит к сосне, которая растет у дорожки. Я провожу руками по стволу. В одном месте из него вытекает смола, и я касаюсь пореза на коре указательным пальцем.
– Как она пахнет! – восклицаю, понюхав смолу. – Понюхай. – Подношу палец к носу Малика.
– Вау! – откликается тот. – Только не размажь ее по моим волосам. Она липкая.
Я вытираю руку о кору дерева, и Малик идет дальше.
– Когда станет слишком тяжело, скажи, – советую ему. – Потому что самой мне отсюда уже не спуститься.
Вместо ответа он крепче сжимает мои икры. Я кладу ладони ему на голову. Сама того не замечая, вожу пальцами по волосам.
– А это хорошая сделка. Ты массируешь мне голову, а я тебя несу, – говорит Малик, и в его низком голосе слышен смех.
– Расскажи мне о своей новой работе, – говорю, водя пальцами по его голове. Немного странное ощущение, но так можно сказать о многих ситуациях, в которые я попадаю.
– Что ты хочешь узнать? – спрашивает он.
– Все! – выпаливаю я.
– Все, вау. Ну. Люди странные. Думаю, им нужно время, чтобы принять новичка. Кроме меня там работают только белые.
– Ты всегда замечаешь такие вещи? – не отстаю я. Мне интересно. Никогда не задумывалась о подобных соотношениях.
– Да, это происходит автоматически. Я захожу куда-то и вижу, что все выглядят не так, как я. На первый взгляд в этом нет ничего плохого. Но я ясно это осознаю.
– Жесть, – откликаюсь я. – Но, кажется, в этом есть
