Её глаза вспыхнули.
— Пятьдесят лет назад мою семью вырезали. Я могла лечь рядом с ними и умереть. Вместо этого я продала себя Максимиллиану, чтобы сделать то, что должна, — чтобы защитить выживших.
Сила убеждённости в её голосе словно отбросила меня на шаг назад. Мне понадобилась минута, чтобы собрать мысли.
— Я… я не смотрела на это с такой стороны, — призналась я.
— Нет, — холодно ответила она. — Ты сразу перешла к осуждению.
Стыд обжёг меня, но, прежде чем я успела что-то сказать, Элиза снова дала газу.
Следующие десять минут мы ехали молча. Технологический квартал остался позади, и мы въехали в жилые районы. Город, похоже, был устроен концентрическими кругами, расходящимися от центра: чем ближе к Башне (центральной цитадели), тем роскошнее дома и заведения; чем дальше — тем скромнее и теснее становились кварталы.
Магазины, рестораны и клубы были переделаны под вкусы вампиров. Когда мы остановились на очередном перекрёстке, я мельком увидела через окно одного из заведений вампира, сидящего за столиком. Он пил прямо из шеи коленопреклонённого человека.
Я стиснула зубы — желание спрыгнуть с байка и вмешаться обожгло меня, как вспышка.
— Не переживай, — сказала Элиза, проследив за моим взглядом. — Он его не убьёт. Существуют строгие правила, регулирующие обращение с людьми. Даже с такими, как этот раб, которых используют для кормления.
— Правила? — я ошарашенно посмотрела на неё. — С какой стати вампирам об этом заботиться?
— Сначала не заботились, — пожала плечами Элиза. — Когда наступила Вечная Ночь и армии Владимира прошли по нашему королевству, они рвали людям глотки и нажирались до рвоты.
По её лицу пробежала тень отвращения.
— В конце концов Макс убедил остальных принять законы, регулирующие обращение и использование людей в новой империи.
Мои мысли вернулись к свитку из библиотеки — тому самому, который я не успела прочитать.
— Хочешь сказать, что именно благодаря Максимиллиану мы с тобой можем спокойно разъезжать по городу на твоём байке и не опасаться, что на нас набросятся голодные вампиры?
— Именно так, — ответила Элиза.
Я продолжала смотреть в окно. Вампир оторвался от шеи человека и аккуратно промокнул окровавленные губы льняной салфеткой. К ним подошёл официант-вампир, взял ошалевшего человека за плечи и увёл прочь, пока «гость» поднял с стола газету и невозмутимо углубился в чтение.
Несмотря на весь ужас происходящего, сцена выглядела пугающе обыденной. Почти… бытовой.
Я всё ещё пыталась переварить увиденное, когда ряды стальных и каменных зданий внезапно уступили место огромной сетке теплиц. Фара эфирбайка выхватила из темноты запотевшие стеклянные конструкции, раскинувшиеся перед нами — лоскутное полотно светящихся панелей и прозрачного стекла резко контрастировало с плотной городской застройкой, которую мы только что покинули.
— Раньше это был Центральный парк города, — сказала Элиза, когда мы проехали через ворота.
Арочная вывеска «Центральный Парк» над входом выцвела, но всё ещё читалась в свете эфирных фонарей, расставленных вдоль рядов теплиц.
— Вся трава и цветы погибли, так что территорию переоборудовали. Сейчас теплицы обеспечивают больше половины городских запасов продовольствия.
Она остановилась у одного из стеклянных зданий и посмотрела на меня через плечо.
— Просто чтобы ты знала: не всё, что я создаю, отнимает жизни.
Её пристальный взгляд заставил меня захотеть сползти с байка и спрятаться под ближайшей скамейкой.
— Прости, — сказала я, и на этот раз в моём голосе не было ни капли защиты. — Ты права. Я говорила, не подумав.
Я не могла представить, через что ей пришлось пройти. Судя по внешности, она была подростком, когда принесла кровную клятву Максимиллиану. Кровная связь не дарила бессмертия, но значительно замедляла старение, позволяя сохранять юный облик десятилетиями. Прошло пятьдесят лет, а она выглядела едва ли на двадцать с небольшим.
— Ты очень храбрая женщина, Элиза. Твои предки, должно быть, невероятно гордятся тобой.
Она поспешно отвела взгляд, но я успела заметить блеск слёз в её глазах.
— В одной из теплиц барахлит эфирное ядро, — сказала она, перекидывая ногу через байк. — Я подумала, ты можешь осмотреться, пока я разберусь с этим, а потом отвезу тебя обратно в крепость.
— Конечно.
Я сунула руки в карманы плаща, пока мы шли по вымощенной дорожке к теплице. Шум города постепенно растворялся позади.
Дверь с тихим шипением открылась, впуская нас в мир густой зелени и мягкого, пульсирующего света. Воздух внутри был тёплым и влажным. Я втянула его в лёгкие — и меня буквально накрыло приливом магической энергии.
— Доброе утро, мисс Сильверстрим, — поприветствовал нас садовник, выпрямляясь над грядкой салата, за которой ухаживал.
Он был человеком — высокий, худощавый, в коричневом кожаном фартуке. Квадратные очки съехали на кончик длинного носа, запачканного землёй.
— Полагаю, вы получили мой отчёт о неисправном ядре?
— Да, — ответила Элиза, но я почти не слушала.
Мой взгляд скользил по пространству, по рядам сочной листвы, уходящим вдаль. Эта теплица, судя по всему, была посвящена листовым овощам: салат, шпинат, капуста кейл — и магические разновидности вроде аурагрина15 и бархатного мангольда16 росли здесь в изобилии.
Их кудрявые листья купались в сиянии ламп на эфирных кристаллах, подвешенных над ними. Но я прищурилась, заметив ещё один ряд кристаллов на потолке — чисто-белых, мерцающих. Между ними тянулась металлическая решётка, соединённая с лампами ниже.
Я наклонила голову, пытаясь разобраться.
— Это лунные камни? — перебила я их.
Элиза уже открыла рот, но ответил садовник.
— Да, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Как бы ни был силён эфир, он не заменит солнечный свет. Лунная энергия — это всего лишь более слабая форма солнечной. Поэтому мисс Элиза сконструировала систему, позволяющую собирать лунную энергию через лунные камни, а затем усиливать её с помощью эфирных кристаллов.
Он взглянул на Элизу с вопросительной улыбкой.
— Кажется, вы не представили мне свою подругу, мисс Сильверстрим.
— Кэтрин, — быстро сказала Элиза. — Или просто Кэт. Она новый член дома вице-короля.
Я едва не поперхнулась собственной слюной.
Найра предупреждала, что во время моего пребывания здесь меня будут звать Кэтрин — имя Китана слишком редкое, и не стоило рисковать, чтобы кто-то сложил два и два. Но я не задумывалась о сокращённой форме.
— Ты хорошо сражалась, Котёнок.
Голос Максимиллиана эхом прозвучал в памяти. Я не сомневалась ни секунды — он сделал это нарочно. Чтобы продолжать звать меня этим дурацким прозвищем.
Наглость этого вампира не знала границ.
Эфирные лампы замигали, и я моргнула, когда меня накрыло новой волной энергии.
Лунная энергия.
Моё тело тянулось к запасам в лунных камнях, наполняя иссушенный магический колодец внутри меня. Элиза нахмурилась, когда мигание усилилось, и я ахнула, почувствовав, как окружающие тени начали двигаться, откликаясь на мою магию.
— Мне нужно уйти.
— Кит — то есть Кэт! — крикнула Элиза, когда я бросилась обратно к выходу.
Свет замигал ещё хаотичнее. Я вылетела через двери, сердце грохотало в ушах. Тонкие щупальца тени обвились вокруг моих ног — почти ласково, как иногда делала Джинкс, — будто приветствуя меня. Но я сжала зубы и силой оттолкнула их, подавляя поток магии.
— Эй!
Элиза схватила меня за руку и развернула к себе.
— Что происходит?
Я попыталась вырваться, но она крепко держала меня за рукав.
— Я не могу там находиться, — сказала я, и в голосе прозвучало отчаяние.
— Почему?
— Это мой магический колодец, — попыталась объяснить я.
По её скептическому выражению было ясно — звучит неубедительно. Я продолжила:
— Он пытается зацепиться за лунную энергию в теплице. Поэтому свет и начал мигать.
