наконец помылись как следует, а к вечеру и коней искупали. Жрать было совсем нечего, сухпая в виде двух банок тушенки, обнаруженных у одного из наших бойцов, хватило лишь для того, чтобы не быть совсем голодными, но не более того. Не, мы не дураки, отправившиеся в такой поход без провианта, просто его везли другие бойцы отряда, и, на нашу беду, они оказались сейчас не с нами.
К вечеру, уже смеркалось, Ванька подстрелил на реке какую-то выдру, маленькую и невкусную. Да и есть ее без соли и вообще без всего было ужасно противно. От нее пахло тухлой водой и тиной, зажарили почти дочерна, а от запаха все равно не избавились. Но это хоть что-то. Ночью я двинул себя по лбу кулаком и полез в мешок. Достав тонкую нить, которую мы редко использовали для растяжек, растянул ее и, оценив, удовлетворенно хмыкнул.
– Чего придумал, Ворон? – заинтересовался Малой.
– Дурак я, Ваня, – просто ответил я. – Тащи потроха от своей норки, или кто это был!
Ванька, не стал задавать больше глупых вопросов, хватит с нас одного тупицы, который изнывает от голода сидя у реки. Откопав ямку, что приспособили под мусор поблизости от лагеря, Малой собрал все, что осталось от выдры-норки, и, прополоскав в воде, притащил ко мне. Я же тем временем уже модернизировал крючки, разогрев их на костре до красноты, и сделал загиб чуть больше. У меня всегда в запасе была пара простеньких крючков, я их пользую для растяжек, проще зацепить за что-либо, но вот загиб у них малый, а мне для рыбалки нужны немного другие, вот и пришлось изгаляться. Крючки получились смешными и сомнительного качества, но на безрыбье…
Расчет был на известный мне по будущему заглот. Помню, у рыбаков считалось правильным, когда крючок после заглота у сазана цепляется за жаберную крышку, а у сома – за уголок рта. Что тот, что другой при таком захвате практически не срываются. По крайней мере, я слышал такое. Сазан сильно втягивает грунт, «пылесося» его в поисках корма, через жабры он выдувает мусор, и крюк частенько пролетает именно туда. Рыба чувствует это, дергается, но крючок обратно уже не выходит, цепляется за крышку, и все, дальше сазан начинает свою битву за жизнь.
– Палку надо? – спросил Малой, сообразив, что я делаю вообще.
– Нитка длинная, не надо, а то еще твоя палка подведет в нужный момент.
– Думаешь, здесь есть рыба?
– Она везде есть, это же река, надо лишь привлечь и заставить ее пожрать тухлятинки, – наставительно пояснил я. К этому времени уже все бойцы с интересом наблюдали за мной.
Нитка на самом деле была не такой уж и длинной, метров двадцать всего, но я надеялся, что хватит. На всякий случай, размотал веревку, что всегда лежит с собой, и связал ее с ниткой, удлиняя. Веревка тонкая, но прочная, а главное, длинная, еще двадцать метров точно есть, пользовался ей не раз уже. Привязав «крестом» подходящий камешек, соорудил грузило и, насадив на свой модернизированный крючок попахивающие потроха, раскрутив, забросил в реку, одновременно прикидывая, где могут быть ямы. В сумерках, когда солнце светит сбоку, рябь на воде становится лучше видна и разглядеть водовороты достаточно несложно. Ветер-то стихает к ночи, волны нет, поэтому и видно.
– Чего-то не клюет, – задумчиво бросил Ванька шепотом, не отрываясь от созерцания реки.
– Вань, ты почуешь запах еды, когда тебе ее не видно? Ну так и рыбе нужно время, – поучительно ответил я. – Иди спать, заступишь под утро. Сидим-то только полчаса, а ты уже рыбу захотел.
И тут произошло нечто приятное. Я сидел без сапог, ноги отдыхали, пропустив веревку между пальцами ноги. Не было ни дрожания, ни потаскивания. Был… удар! Мне чуть палец не оторвало, вокруг которого была обернута веревка.
– Охренеть, Ванюша! – Я схватил веревку и, резко, но коротко дернув, начал тянуть. Веревка с привязанной ниткой и крючком начала ходить под водой из стороны в сторону.
– Ворон, большая? – Малой хлопал глазами и щерился как ребенок, только не подпрыгивал.
– Ну уж побольше твоей выдры!
По весу и силе непонятно, но в том, что рыбка не малая, я уже не сомневался. Проблема была только в крючке, выдержит ли. Тянул я очень аккуратно, Ванька совсем извелся и постоянно причитал, боясь, что рыба оставит нас не у дел. Я же продолжал методично вываживать, стараясь вовремя замечать рывки речного обитателя и сглаживать их, давая слабину. Я не развлекался, нам просто очень хотелось есть, и терять такую возможность было бы глупо.
Когда фонтан брызг, образованный ударом рыбины почти под берегом, вызвал у всех радостный вопль, я решился и потянул сильнее, вытаскивая наш трофей на песок. Ванька просто молнией оказался над рыбиной и попытался схватить ее.
– Под челюсть бери, это же сом, так удобнее, – подсказал я, подходя к воде.
Ваньке наконец удалось подцепиться пальцами, и он едва смог оторвать рыбку от земли, настолько сильно она сопротивлялась.
– Ни хрена себе! – только и проговорили все бойцы разом.
На самом деле, сомик-то и не такой огромный, более того, он еще молодой и маленький, это из моего опыта. Килограммов десять, может, чуток больше, как он не сошел у меня с самодельного крючка, не понимаю, но рад, что все получилось. Кстати, взял не в уголок рта, как я надеялся втайне. Этот любитель тухлятинки тупо заглотил наживку до самого хвоста, наверное, даже выдрать не смогли бы, освобождая его от крючка.
– Разделывайте и вперед, я еще закину, вдруг еще что клюнет! – Мне просто тупо захотелось порыбачить.
Бойцы, а точнее лично Терещенко, занялись рыбой. Сома быстро распилили шашкой, порубив на куски, и принялись жарить на камнях, которыми был выложен костер. Сам Ванька использовал штык от «мосинки», закрепленный над углями, насадив на него жирный кусок мяса.
Я закинул вновь, нашел веточку, поставил сторожок, чтобы в руках не держать, неизвестно же, когда клюнет, да и клюнет ли вообще.
– Товарищ командир, держите, – сзади подошел боец, молоденький, кстати, совсем мальчишка, даже Ванька его старше. В руках у паренька был кусок закопченного мяса, пережарил, над огнем, наверное, готовил. А, ладно, жрать-то хочется, выбирать не приходится.
– Спасибо, друг, – взяв у мальчишки из рук кусок рыбы, попробовал и удивленно посмотрел на него: – А где ты соли взял?
– Да у меня есть с собой чуть-чуть, – потупил глаза парнишка. Блин, а мы эту невкусную выдру ели без соли, чего ж он молчал-то? Так его и спросил:
– Ты ее только сейчас нашел? – я подмигнул парню. Еще
