чекисты уже имеют какой-то опыт, а у нас с Иваном не было даже такого. Решив не спорить, мы просто досидели до конца совещания, слушая практически монолог. Вообще, меня немного напрягало уже это засилье латышей, больно уж много их осталось после Ленина. Это именно Ильич наводнил всю службу ВЧК выходцами из Прибалтики, а у меня к ним неприятие из будущего.
– Они не смогут их взять, – подвел итог Ваня, когда мы возвращались домой. Шли мы пешком, переложив пистолеты в карманы, чтобы легче было воспользоваться, если что-то пойдет не так, как надо. Темные улицы Москвы опасны, пьяных солдат уже почти не встречается, но существуют враги, да и просто бандитов никто не отменял.
– Конечно же нет, – кивнул я в ответ. – Надо подстраховать. Жаль, у меня нет плана Москвы, но с утра идем на поиски, как-нибудь найдем.
– Без винтовок? – удивился Малой.
– Да не, дружище, без них не получится. Я не собираюсь подставляться, хотелось бы еще пожить.
Ночь прошла спокойно и быстро, сказалась усталость. Я же, как, впрочем, и Малой, не сижу на месте, раздавая ценные указания нашим ученикам, а ползаю и бегаю вместе с ними. Тренировки никто не отменял, тут только дай себе волю и все, завтра сдохнешь на переходе в несколько километров. Выносливость и сила нужны в нашем деле, поэтому стараемся держать себя в форме. Плюс регулярных занятий еще и в том, что они помогают преодолевать боль в теле. Если не тренироваться, раны мгновенно дадут о себе знать, мышцы забьются, связки станут деревянными и все, привет, лежачий образ жизни. Не, как-то я пока не согласен стать овощем.
Дождь не прекращался.
Собрав утром вещи, что считали нужными, закутавшись в длинные плащи, мы с Иваном ушли на «дело».
Чекисты собирались провернуть все с утра, на ночь тащиться в частный сектор Москвы… дураков нет, короче говоря. Риск того, что те, кого мы ищем, уйдут, невелик – погода одна для всех, вряд ли захотят вылезать. Да и урки в своей записке указали на то, что искомые нами люди сидят на месте два дня безвылазно.
Адрес нашли, люди всегда подскажут, стоило покрутиться немного возле базара на окраине. Как указали бандиты, диверсанты живут в частном секторе на юге Москвы, в будущем это место будет в пределах МКАД. Народу тут было мало, и время года, и погода такие, что или дома сидеть, или где-то на заводе работать, а заводы сейчас почти все стоят. Не, работники ходят ежедневно, даже что-то делают, но, по сути, заводы стоят.
– Третий дом от перекрестка, как написали бандиты, это вроде как вон тот, – я указал издалека Малому направление.
– Где сядем?
– Не вместе, Вань, местность закрытая, слишком много построек, я туда, – я ткнул рукой на один из домов справа. – Ты на девять часов смотри, там домик высокий есть, как раз подойдет.
Мы разошлись. Давно в одиночку не работал, смотреть надо внимательнее.
Вокруг в это время ничего не происходило. Как я и думал, чекисты, видимо, не пожелали выезжать в такую погоду. Ну и черт с ними, посмотрим хоть спокойно, что здесь делается. И есть ли тут жизнь вообще…
Около двух часов ничего существенного не происходило. Редкие прохожие, в основном, как ни странно, женщины, медленно пробирались по раскисшей улочке до своих домов. Даже интересно, откуда они шли.
Позицию я занял на крыше одного из домов, точнее, пристройки к дому. Сам домик был нежилым, крыша частично провалилась, наверное, умерли хозяева, а новых жильцов не появилось. Вообще, здесь сейчас дыра… Деревня деревней, глухомань, не скажешь, что до новой столицы рукой подать.
Почему мы поверили и вообще решили, что здесь кто-то есть из тех, кто нам нужен? Так осмотрелись, когда пришли, и, увидев следы автомобиля, заинтересовались этим. Ну не ездят сюда машины, нечего им тут делать, а следы есть. Причем колеи набиты глубокие, явно проезжали не один раз. Возле указанного нам дома стоит огромный сарай, прекрасно подходящий для укрытия автомобиля. Вот и решили провести здесь какое-то время, авось и не обманули нас урки московские.
– Так, вашу мать, что-то здесь не то… – пробубнил я вслух, себе под нос.
Дело в том, что на улочке этой деревни, язык не поворачивается назвать это поселком или пригородом Москвы, началось движение. Точнее, первым пришел звук работающего с натугой двигателя. Я уж думал, что наши диверсанты решились на вылазку, но нет, звук шел сзади, из города. Лежал я на крыше пристройки… Надо мной, в метре, нависает крыша основного дома, я как бы под стеной лежу, накрывшись хламидой из мешковины. Обзор у меня пятьдесят процентов, то есть я не вижу ничего слева, но имею прекрасный вид вперед и вправо.
Ванюха, который должен был занять позицию справа впереди, будет видеть то, что скрыто от меня, компенсируя тем самым мою проблему. Домик этот, что я оседлал, находился до указанного в записке перекрестка, и до моей цели было около двухсот метров. Расстояние плевое, винтовки у нас с глушителями, кстати, новые установили, только пристреляли.
Тем временем в мое поле зрения, на перекресток, выползла наконец машина. Это был грузовичок, кажется, я даже видел его в гараже на Лубянке. Чекистов в кузове шесть человек, наверняка еще один в кабине, шофера не считаю, вряд ли его потащат на дело. Напрягло меня само это действие. Зачем они едут к самому дому, ума нет, что ли? О, остановились…
– Вашу мать, да кто ж так делает-то? – выругался я себе под нос, но уже громче. Эти муд… чекисты поперлись всем составом в дом, открыв сами себе калитку в невысокой изгороди и открыто пройдя по участку. Дальше… Дальше началось, да и быстро закончилось истребление. Выстрелы из пистолетов и, скорее всего, револьверов, быстро утихли, а на улочке показались два человека. Шофер в грузовичке оказался не полным дураком, а уже при первых выстрелах начал движение, пытаясь развернуться. Машина сильно буксовала, и становилось понятно, что мужика сейчас убьют. Мне мешала какая-то старая яблоня, растущая в саду напротив дома, где я засел, точнее залег.
Но случай помог. Вышедшие из дома не стали просто стрелять в грузовик с того расстояния, что было между ними и целью, а пошли к нему, выходя, таким образом, под мой ствол. Двое мужчин, оба с оружием в руках, незнакомые, чекистов я бы узнал. Два моих выстрела, под шум ревущего и звенящего грузовика, остались незамеченными, а на улочке образовались два свежих трупа.
– Давай, мужик, спеши в
