словами:
– Ты бы, святой отец, придержал свои руки, не ровен час останешься без них, как креститься будешь?
Ух, вот как завернул бывший унтер.
– Чего? Да как ты смеешь? – заревел поп, но остановился.
– А что, батюшка, не привык к такому обращению? Это нам нужно ваши ручки целовать да денежки нести? Хватит, кончилась ваша власть над народом, господь всех рассудит, а против своих же детей он не пойдет. И ты не иди, побойся Бога! – продолжил свой монолог Крайнов.
Я тем временем уже прошел внутрь и в поисках лестницы наверх осматривал темное помещение. Глаза еще не привыкли, но все же очертания дверных проемов и арок становились различимы.
– Василий, сюда! – позвал я унтера, а сам направился в проход слева. Когда Вася догнал меня, мы вдвоем усмехнулись, слушая проклятия позади.
– Может, пристрелить его? – поморщился Василий.
– Зачем? – удивился я. – Возьмет оружие в руки, получит пулю, а так… Мы не убийцы, Вася. У них вся жизнь в труху, странно было бы ждать от него понимания и лояльности к нам.
Лестницу нашли, но, как, наверное, во всех храмах и монастырях, она не вела напрямую на самый верх. Какие-то повороты, закутки, крутые лесенки, закручивающиеся по спирали, переходы и вновь лестницы сменяли друг друга на нашем пути. Наконец, серьезно так устав, мы оказались на звоннице. Сразу определив нужную сторону, я разглядел внизу здание Сената и людей, снующих как муравьи туда-сюда.
– Смотри, Вась, отсюда и стреляли, – указал я направление, в котором, по моему мнению, был произведен выстрел.
– Точно отсюда, – наклонившись, Вася, что-то подобрал, а затем предъявил моему взгляду гильзу. – Трехлинейка.
– Она, – кивнул я, взяв гильзу у унтера и понюхав ее. Свежак. – Начинаем осмотр каждого сантиметра, внимательно смотри в каждую щель. Я чувствую, они тут!
Я не преувеличивал, действительно чувство такое есть. Еще при подъеме наверх у меня застучало в ушах, а это верный признак тревоги, надо всегда слушать свое тело, оно не обманет.
Мы спустились в первое помещение под звонницей и начали осмотр. Комнатка была маленькой, имевшей две двери, в одну мы зашли, а куда ведет вторая, предстоит еще узнать. Василий осмотрел все предметы нехитрой мебели, а было их тут буквально две штуки. Большой сундук из потемневшего дерева и стул. Последний стоял возле узкого, собранного из мелких стекол оконца, и, наклонившись, я подобрал крошки. Показав унтеру хлебные крошки и дождавшись его кивка, означавшего, что тот все понял, продолжили осмотр. Вторая дверь вела… в спальню. Небольшая кровать, больше смахивающая на лавку с тюфяком, уложенным поверх досок, опять сундук у стены и еще дверь.
– Открой ее медленно, – шепчу я унтеру, вставая на колено, максимально снижая силуэт. Дверь тяжелая, сантиметров восемь в толщину, если не больше, ручка-кольцо из железа, большие петли, сделано добротно. Еще бы, самые крепкие постройки на Руси – церкви. Уж не потому ли, что боялись свой же народ и прятались за высокими стенами и крепкими дверями?
Василий начал открывать дверь, встав полубоком, и это его спасло. Выстрел прозвучал тихо, я бы даже не сообразил, что это был выстрел, если бы не щепа, полетевшая от образовавшегося отверстия в двери. Крайнову повезло, пуля, прошедшая сквозь дверь, здорово потеряла силу и вошла ему в руку буквально на излете. Бывший унтер вскрикнул, но все же успел полностью распахнуть дверь, падая на пол.
Делаю двойной выстрел в открывшийся проем и сам ухожу с линии огня кувырком в сторону.
– Что, нашли? А попробуйте взять, твари краснопузые! – донесся до меня истеричный смешок.
Так, наверняка сидит за каким-нибудь сундуком, типа тех, что тут попадаются в каждой комнате.
– А на хрена нам это? Сейчас гранату тебе закатим, сам вылезешь, сука бледножопая, – усмехнулся я вслух. Есть у меня «пустышка», попробовать, что ли? Граната как граната, даже запал хлопнет, а вот взрыва не будет, взрывчатки там нет.
Достал гранату, но, не успев ее снарядить, слышу какие-то звуки из комнаты, в которой засел бандит. Шорохи сменяются топотом, и, вскочив, я бегу следом. Испугался гад и рванул дальше, надеясь запереться где-нибудь? Крайнов мне показал большой палец, нормально с ним все, догонит позже, а пока я пролетаю в дверной проем и спешу к следующей двери. За ней слышится стук каблуков по лестнице, она там чугунная похоже.
Этот козлина успел запереть дверь изнутри, не пройти нам тут, надо что-то делать. Осмотрев комнату, замечаю бывшее укрытие бандита, точно, сидел за сундуком, а мои пули, кстати, вошли в него. Больше здесь ничего примечательного нет, разве что…
– Командир, иди сюда! – зовет из соседнего помещения раненый Крайнов. Спешу к нему. Тот стоит возле открытого окна и указывает куда-то вниз.
– Ты руку перетянул? – мимоходом спрашиваю его.
– Сейчас, успею, там башня, похоже, а по пристройке можно быстро оказаться внизу, – он вновь указал вниз.
Пристройка хороша, там целая галерея проходит, наверное, и да, она идет под наклоном и заканчивается возле стены, похожей по виду на башню. Скорее всего в ней и проходит та лестница, по которой умчался бандит.
– Высоковато, только, – успел бросить Крайнов, когда я уже вылезал в окно.
– Дуй назад тем же путем, каким пришли, только смотри внимательно, вдруг опять какую засаду устроят! – с этими словами я спрыгнул вниз. Черепица под ногами захрустела, в ногу ударило болью, черт, как же мне моя нога больная мешает… Спешу вниз и, уже спрыгивая на землю, оказываюсь прямо возле низкой, едва ли в полтора метра двери. Не успев толком разогнуться, замечаю, как дверь открывается и из нее вываливается какой-то мужик.
Черное одеяние обмануло бы меня, если бы не винтовка в руках. Мужик был одет в рясу, полы которой подвернуты и закреплены за поясом, давая возможность спокойно бегать. Заметив меня, мужик сильно бьет винтовкой мне по руке, я только поднял ее, намереваясь приказать ему бросить оружие. Удар был болезненным, и пистолет выпал из моих рук. Второго удара не последовало, все-таки я тоже не пальцем деланный. Враг взял винтовку наизготовку, кстати, а ведь на ней глушитель! А я подныриваю под ствол, подбивая его. Раздается слабый треск, запахло порохом, мужик бросает в меня свое оружие. Отмахиваясь от винтовки, больно получаю по руке и вдобавок в нос. Кулак у врага крепкий, кровь мгновенно хлынула из разбитого носа, причиняя неудобство.
– Что, щенок, взял казака? – выплевывает мне в лицо ругательства враг и вновь наносит удар. В этот раз я его вовремя увидел и успел отшатнуться, пропуская кулак мимо.
Бьющий меня немного теряет из-за
