них есть какой-то способ проникновения на эту территорию. Может быть, даже свободный вход.
– Хорошо, – неожиданно согласился Дзержинский, – я распоряжусь насчет поиска, как вы их назвали – «спецов»?
Я машинально кивнул.
– Может, следует оцепить район?
– Где вы столько войск найдете? – усмехнулся я. – Нет, товарищ Дзержинский, не выйдет. Увидят войсковую операцию, просто залягут или уйдут, не вариант. Нужно уничтожить их, полностью.
– Что предлагаешь? – заинтересовался Феликс Эдмундович.
– Вань, бери в гараже машину, разрешение тебе сейчас выпишут, – повернулся я к Малому, игнорируя вопрос Дзержинского, но посмотрев на него. – Лети в школу. Мне нужны самые готовые, человек шесть и…
– Старый? – улыбнулся Малой.
– Тащи их сюда, на Лубянку, пока ездишь, мы тут подумаем. Феликс Эдмундович, разрешите воспользоваться транспортом?
– Да, конечно, ты уверен насчет количества бойцов?
– Чтобы перекрыть сектора? Да, хватит шести-восьми человек, больше уже привлечет ненужное внимание. Ваня, давай мигом!
С Дзержинским мы нависли над картой Москвы. Рисуя возможные прострелы, я искал необходимое место. Высоких зданий хватало, но не так много, как в будущем, нужно только тщательно «отработать» каждое.
Приняли сложное решение на использование «подсадных», без них никак. Я предлагал использовать кого-нибудь из преступников, но Дзержинский отказал, заявив, что эту липу сразу раскроют. Я вынужден был согласиться. Вообще, задача непростая, даже, как сказал бы Ильич, архисложная. Вряд ли стрелок знает в лицо всю верхушку большевиков, но рисковать… А ведь так и придется.
* * *
Ванька вернулся через три часа, день заканчивался, а мы все вместе обсуждали план действий. Звонок из Кремля застал врасплох.
– Выезжаю! – прокричал Дзержинский и бросил тяжелую трубку на аппарат.
– Что? – посмотрел я на главу ВЧК.
– Кто-то решил, что если нельзя выходить из Кремля, то можно подышать, гуляя по его территории…
– Господи, да у людей вообще есть чувство самосохранения? – выругался я. – Кто пострадал?
– Товарищ Каменев… Убит.
– Вот же распронихренажсебе! – вылетело у меня скороговоркой, и мой кулак приземлился на стол Дзержинского.
Тот зыркнул на меня своим фирменным хитрым прищуром, но без улыбки. Феликс вообще очень редко дает волю эмоциям.
– Едешь со мной? – спросил он.
– Мы сами, пора работать, – заключил я. – Вань, все привез?
– Так точно.
– Тогда выходим и действуем как распределили.
– Командир, разреши? – подал голос Старый, молчавший до этого.
– Говори, – кивнул я.
– Проверьте выезды, возможно, будут заминированы. И еще… они не станут стрелять, как ты, издалека, метров двести, точно говорю.
– Почему так уверен?
– Я с ним говорил как-то, он любит стрелять в голову.
– Понял. Малой, меняемся, я иду к собору, ты к музею.
– Принял.
Эх, как же рации не хватает…
Мы разошлись по указанным мной местам. Предстояло как просто проверить их, так и взять под наблюдение. Сам я направлялся в Кремль, а точнее, в Успенский собор. Убитый Каменев гулял вдоль стен Сената, а значит, стрелок внутри, вряд ли будет работать из-за периметра. Да это и физически невыполнимо.
В Кремле сновали чекисты. Куда ни глянь, везде группы по два, а то и больше человек с оружием, делают вид, что кого-то или чего-то ищут. Ну-ну.
Осмотрев место преступления, я только убедился в своей правоте. Да, Старый прав, выстрел в голову произведен скорее всего с близкого расстояния, нормальный стрелок не станет рисковать, надеясь на попадание в голову издалека. Революционер Каменев лежал на боку, пуля вошла ему сверху в голову, здорово ее повредив.
Я был при оружии, мне положено, даже бумага есть, но без винтовки. Со мной один из наших учеников, причем не снайпер пока. Я вызвал к себе через Малого бывшего унтер– офицера Крайнова, с которым мы пробирались по степи из Новочеркасска. Мужик он толковый, и мне понравилось с ним работать.
Успенский собор очень большой, обойти его весь – задачка непростая. По распоряжению Дзержинского, у меня был письменный приказ о содействии для всех, к кому я обращусь. Вот и перехватил по ходу несколько вооруженных товарищей, приказав оцепить собор и никого не выпускать. Почему я уверен, что снайпер именно тут, что он не ушел и, вообще, работал именно отсюда? А потому, что место уж больно хорошее, да к тому же спрятаться на территории собора проблемы не составит. А вот с нашей стороны… Искать в таком здании одного-двух человек – задачка еще та, да и местные, так сказать, жители не очень-то лояльны новой власти. Их отсюда выселяют уже второй год, но воз и ныне там. Посмотрим, что нас ждет сейчас внутри.
– Ворон, я не пойму, где ты надеешься их найти?
– Внутри, разумеется, – пожал я плечами.
– Да они ушли давно! – с сомнением посмотрел мне в глаза товарищ.
– Не, не ушли Василий, они уже все для себя решили, пришли в логово своего врага, надеясь, максимально его потрепать. Нет, не уйдут они никуда, Вася, – повторил я, кивая сам себе.
Я и правда так думал: они смертники, это стало ясно, когда после нескольких убийств они не залегли на дно, а решили бороться до конца. Надеются выбить все руководство партии большевиков? А почему бы и нет! Был бы я на их месте, так же и поступил бы, тем более их цель не какие-то атаманы, а руководство только что созданной страны, которая им как кость в горле. Территория Кремля – это не квартира, даже не особняк. Это, можно сказать, целый отдельный район города. Тут есть и куча зданий, и подземелья, и наверняка свои люди. Если я не прав… сожру собственную фуражку.
– Вы куда? – На нашем пути встала грозная фигура служителя церкви. Уж не знаю, кто он по сану, но личность довольно колоритная. Бородища до середины груди, причем аккуратно пострижена и даже расчесана. Крест на пузе большой, серебряный вроде, на черной сутане выделяется как фонарь. Человек был груб, и видно, что привык диктовать свои идеи и отдавать приказы.
– Сюда, – коротко бросил я. Оружие, сопровождение, все это не давало возможности попу просто вышвырнуть меня отсюда как котенка, здравый смысл еще присутствует в его голове, ну и расчет, естественно.
– Не имеете права…
О как, больше ничего не придумал?
– Это почему? Я хочу посетить церковь, разве это запрещено? Кем?
– Церковь закрыта! – продолжал басить поп.
– Это что же, в небесной канцелярии перерыв на обед, что ли? Так не бывает, батюшка. Церковь для людей, а не наоборот. У господа нет часов приема для своих детей, а ведь мы его дети, правильно?
Я шагнул мимо него, поп в этот момент попытался все же схватить меня за плечо, но не преуспел. Крайнов приставил к его голове пистолет со
