прошлый раз не хватило? Добавить?
Барут повернулся к толпе.
— Люди! Вот в чём дело. Этот человек, — он указал на Варона, — заключил со мной пари. Гонка фукисов, проигравший отдаёт всё. Я ставлю своё имущество и зверей моего друга. А он…
Торговец сделал паузу, развёл руками и посмотрел на толпу с выражением искреннего недоумения.
— А что ставит он?
Зеваки переглянулись.
— Раньше у него был залог, — продолжил Барут. — Мой Фукис. Он прицепил на него ошейник и грозился убить! Вынудил согласиться на гонки. Жестоко, но хотя бы понятно — у каждой стороны что-то на кону. А теперь ошейника нет. Мой Фукис у меня. И знаете, что это значит?
Он выдержал паузу — ровно столько, сколько нужно. Торговец, привыкший чувствовать настроение покупателя.
— Это значит, что Варон идёт на гонку, ничем не рискуя.
Ропот в толпе. Торговцы и ремесленники, привыкшие считать деньги, возмутились.
— Нечестно! — крикнул кто-то из середины. — Какое же это пари, если одна сторона ничего не теряет?
— Жулик! Мошенник сраный!
— Иди поцелуй свою крысу!
Барут стоял у фонтана и позволял толпе работать за него.
Стёпка поморщился и шепнул нам, наклонившись.
— Грязновато.
Лана рядом со мной едва заметно усмехнулась.
— Нормально. С ним по-другому и не надо.
— Заткнитесь! — рявкнул Варон, поворачиваясь к толпе. — Это наше дело! Бумага подписана!
— Бумага подписана, верно, — кивнул Барут с мягкой, обезоруживающей улыбкой. — Под давлением, Варон. Но я великодушный человек. И готов выйти на гонку. Рискнуть всем, что поставил.
Он посмотрел на Варона в упор.
— А ты? Готов рискнуть тем, что имеешь, как это сделал я? Или великий Варон-трижды-чемпион боится проиграть простому торговцу?
— Я никого не боюсь! — взревел Варон. — Ты, жалкий лавочник, смеешь обвинять МЕНЯ в трусости⁈
— Тогда докажи. Ставь то, что будет стоять на кону не хуже всего моего имущества! При свидетелях.
Толпа взревела.
— Варон, поставь или признай, что боишься!
— Крысиный чемпион, ещё и трус!
Варон поднял обе руки, и толпа чуть стихла.
— Ставки хочешь? — Он посмотрел на Барута с презрением. — А с чем мне равняться, а? Сколько стоит ваш навоз? Что мне ставить против этого? Я не собираюсь рисковать серьёзным имуществом ради вашего развлечения.
— Не собираешься, — повторил Барут задумчиво. — То есть ты хочешь забрать у нас всё что есть, а самому поставить так же не хватает духа?
— Позор! — выкрикнул кто-то.
— Сдулся Северянин! — крикнул другой голос. — Зажал!
Варон дёрнулся, как от пощёчины. Он обвёл взглядом площадь — сотни глаз, ждущих его позора. Я ясно читал его мысли. Если сейчас откажется — завтра об этом будут знать в каждом порту. «Варон — трус, который испугался торговца». Это конец.
Мастер в чёрном плаще наклонился к уху садиста. Тот резко отмахнулся.
В этот момент я увидел то, ради чего и стоило затевать весь этот спектакль.
Взгляд Варона метнулся к Принцу. Трёхкратный чемпион. Мощные лапы, спокойные глаза победителя. Потом — к Фукису на плече Барута. Замученный, тощий, дрожащий зверёк, который только что пережил ад.
Шерсть потускнела, глаза мутные.
— Ну дава-а-а-а-ай же… — едва слышно прошептал Барут.
Я знал, что Варон сейчас считает. В глазах жадный блеск, который бывает у людей, когда они прикидывают размер куша и убеждают себя, что риска нет. Его чемпион против нашего доходяги.
Жадность — надежнейший из капканов.
Но и это не всё. За жадностью проступает что-то тёмное и голодное. Желание уничтожить нас, раздавить публично, при всех, так, чтобы хохот с площади было слышно за стенами города. Отомстить за унижение и каждую секунду этого дня.
Лицо Варона исказила страшная, предвкушающая улыбка.
— Ставки, значит? — процедил он. — Хорошо.
Он облизнул губы.
— Кастор! Грамоту на суда!
Наёмник порылся в сумке и достал свёрнутый в трубку документ. Варон выхватил его и развернул перед толпой.
— Вот! Два моих корабля! — Голос загремел, набирая прежнюю мощь.
Он ткнул пальцем в Барута.
— Хочешь ставок, торговец? Ставлю свои корабли против твоего навоза! А знаешь, почему? ПОТОМУ ЧТО ВАМ НИКОГДА НЕ ВЫИГРАТЬ! Слышите люди⁈ ВОТ КАКОВ ВАРОН НА САМОМ ДЕЛЕ!
Толпа ахнула. Зеваки присвистывали, качали головами, толкали друг друга локтями.
Барут стоял неподвижно. Пожалуй, только я заметил, как мелко дрожат его пальцы за спиной. Великолепно разыграно.
— Корабли, — повторил он задумчиво, словно взвешивая слово на языке. — Что ж, Варон. Скрепим на бумаге.
— Кастор, — кивнул садист.
Наёмник посмотрел на Варона с недоумением.
— Пиши! — рявкнул тот.
Тот присел на край фонтана и принялся строчить. Барут спокойно диктовал условия. Каждый пункт был разумным и справедливым. Придраться было не к чему.
Варон яростно подписал, вдавливая перо так, что бумага чуть не порвался.
На этот раз процессия Зверолова двигалась быстрее. Мастер в чёрном плаще шёл последним, и я был готов поклясться, что он оглянулся с выражением человека, который видел, как его нанимателя ограбили средь бела дня.
Толпа сомкнулась обратно. Через минуту вся площадь обсуждала предстоящую гонку. Кто-то уже принимал пари.
Похоже зрителей будет больше, чем на турнире.
Я подошёл к Баруту. Торговец стоял спиной к толпе, и маска спокойствия медленно сползала. Руки тряслись. Фукис на плече тихо свистнул, ткнулся носом в шею хозяина.
— Доволен? — спросил я.
Барут посмотрел на меня и улыбнулся.
— Два корабля, Макс, — прошептал он. — Я развёл его на два корабля. Если мы выиграем…
— Мы выиграем.
Стёпа хлопнул торговца по спине так, что тот качнулся вперёд.
— Ну ты и жук, — сказал копейщик с уважением.
На подписанной бумаге не было того, что Варон упустил из виду — и что стоило дороже любых кораблей. Маленький синий зверёк, который пять минут назад вернулся к хозяину и вцепился в его рубашку так, словно собирался держаться до конца.
Зверь, готовый умереть за своего человека, способен на невероятные вещи.
Варон не мог этого знать — потому что никогда в жизни ни одно существо не держалось за него так, как этот фукис держался за Барута.
Времени на подготовку должно хватить.
Капкан захлопнулся.
Ну а кровью он умоется попозже. Два корабля на дороге не валяются.
Глава 6
Я ждал их у восточных ворот арены — там, где заканчивались ряды торговцев и начиналась территория, куда зеваки не совались. Два стражника в королевских накидках стояли по бокам от прохода, и их присутствие действовало на толпу лучше любого забора.
Арий выглядел как всегда — безупречно.
Рядом с ним шёл Драконоборец.
— Зверолов, — Арий кивнул мне без улыбки. — Видел твой сигнал. Идём. Поговорим по пути, нас вызывает Король.
— Нас? — я вскинул бровь.
— Меня и Ивана, —
