с сияющими как звезды глазами, как завороженный смотрел куда-то по другую сторону огня. Сердце у жрицы сжалось. Вот так же выглядела Эйлан после обряда посвящения, когда вышла из купели. Кейлин проследила направление его взгляда – и увидела светловолосую девчушку с таким веселым, ясным и живым личиком, как будто она родилась из пламени. Позади нее тенью застыла королева Фаэри.
Кейлин перевела взгляд с нескладного мальчугана на светозарную девочку и почувствовала – так, как дано почувствовать только обученным жрицам, – что вот теперь все встало на свои места – узор сложился. После той ночи, когда ей довелось беседовать с Владычицей Фаэри, Кейлин много думала о девочке, которую пообещала принять в число послушниц, и о ее возможном будущем здесь, в обители. Обучать девочек из людских земель и то куда как непросто. А что прикажете делать с ребенком, воспитанным в стране Фаэри? Но Шианна так и не приехала, и спустя какое-то время повседневные хлопоты вытеснили эту заботу из ее мыслей.
– Отче – мы непременно переговорим с тобой о мальчике, но сперва мне нужно кое с кем поздороваться, – торопливо проговорила Кейлин. Отец Иосиф посмотрел туда же, куда и она – и глаза священника расширились.
– Понимаю. Мальчик говорил про них, да только я не до конца поверил. Воистину, мир по-прежнему полнится чудесами!
Завидев приближающуюся Кейлин, женщина-фэйри выступила из тени и шагнула ей навстречу. Она обладала даром привлекать к себе всеобщее внимание по желанию своему: у всех тех, кто прежде скользил по ней взглядом, не замечая, внезапно словно бы открылись глаза. Гул разговоров стих.
– Я пришла, о Владычица Авалона, за милостью, мне обещанной. – Негромкий голос королевы разносился по всему залу. – Вот моя дочь. Прошу, прими ее в обитель, дабы прошла она обучение, подобающее жрице.
– Я вижу и приветствую ее в этих стенах – здесь ждет ее добрый прием! – промолвила Кейлин. – Но что до обучения, решение должна принять сама девочка и никто другой.
Женщина-фэйри что-то шепнула дочери. Шианна вышла вперед и встала перед Кейлин, опустив голову. Блики пламени играли в ее светлых волосах.
– Я знаю, что ты здесь с согласия своей родни. Но по своей ли воле ты к нам пришла? Тебя не принуждали и не заставляли угрозами? – спросила Кейлин.
– Да, Владычица, я пришла по доброй воле, – произнесла она тихо, но отчетливо: она, конечно же, понимала, что все взгляды устремлены на нее.
– Обещаешь ли ты, что будешь жить в мире и в ладу со всеми женщинами этого святилища и станешь относиться к каждой как к матери или к сестре, как к родне своей по крови?
Шианна вскинула глаза. Внешне она походила на своего оставшегося неизвестным отца, но глубокий, выразительный взгляд унаследовала от матери.
– Обещаю, и да поможет мне Богиня.
– На все время своего обучения наши девы вверяют себя Госпоже: им не дозволено отдаваться мужчине, кроме как по велению Богини. Ты согласна исполнять это правило?
– Согласна. – Шианна смущенно улыбнулась и опять уставилась в пол.
– Тогда добро пожаловать – я принимаю тебя в число послушниц. Когда ты вырастешь, если Богиня призовет тебя, ты сможешь принести обеты и стать одной из наших жриц, но пока других обещаний от тебя не требуется. – Верховная жрица раскинула руки, обняла и привлекла к себе девочку. От нежного благоухания золотых волос у Кейлин на миг закружилась голова.
Она шагнула назад. Все прочие жрицы, одна за другой, выходили поприветствовать свою новую сестру. Стоило им в свой черед обнять Шианну, и сомнения развеивались, а хмурые лбы разглаживались – даже Эйлунед, вопреки обыкновению, не супилась и не ворчала. Кейлин оглянулась через плечо на мать девочки: в темных глазах женщины-фэйри затаилась улыбка.
«Она навела на девочку чары, чтобы ее здесь хорошо приняли, – подумала Кейлин. – Надо будет положить конец подобным фокусам, раз и навсегда. Шианна должна завоевать себе место среди нас трудом и усердием, иначе добра не жди». Ну да девочке и без того придется нелегко: ей еще предстоит свыкнуться со строгой дисциплиной святилища и освоиться в чужом и странном человеческом мире. Немножечко чар, чтобы облегчить ей первые минуты в незнакомом месте, – зло невеликое.
– Это – Дика, а это – Лизанда, – представила она Шианне последних девочек в череде послушниц. – Вы трое будете жить вместе в маленькой хижине за кухнями. Постель для тебя уже готова; сестры покажут тебе, куда сложить твои вещи. – Кейлин оглядела тунику Шианны – из тонкой шерсти, богато расшитую листьями и цветами, и улыбнулась. – Теперь ступай поешь чего-нибудь. А утром мы подыщем тебе платье, в каких ходят все наши послушницы.
И она мягко подтолкнула девочек в сторону выхода. Лизанда, которая всегда была не робкого десятка, ухватила Шианну за руку, и все трое побежали к двери. Дика шепнула что-то новообретенной товарке, и Шианна весело рассмеялась в ответ.
«Будьте к ней добры, и она станет благословением для вас. Сегодня ты завоевала право на мою благодарность…»
Кейлин осознала, что слова эти не были произнесены вслух, только когда обернулась – и поняла, что королева Фаэри исчезла, словно ее и не было. Все разом заговорили, засмеялись: люди, воздерживавшиеся от еды весь день, жадно набросились на угощение, расставленное на столах. Римляне сочли бы такую трапезу скромной и непритязательной, но в глазах служительниц святилища, привычных к самым простым кашам, овощам и сыру, лепешки, подслащенные фруктами и медом, тушеная зайчатина и жареная оленина были ошеломительной роскошью.
– Так значит, это и есть дочка Владычицы Старшего народа, о которой мне рассказывал Гавен? – спросил у Кейлин отец Иосиф.
– Она самая.
– И ты рада ее приезду?
– Была б не рада, так не позволила бы ей принести временные обеты.
– Она не из твоей паствы.
– Равно как и не из твоей, отче, – медленно проговорила Кейлин. – Не обманывайся на ее счет. – Она взяла из корзины яблоко и вгрызлась в него. Отец Иосиф кивнул.
– Вот поэтому я и удивился, увидев здесь ее мать. Она – из того народа, что жил здесь еще до бриттов… иные говорят, еще до появления рода человеческого. Несомненно, ее сородичи были здесь, когда народ Мудрости из Затонувших земель впервые пришел на эти берега.
– Я доподлинно не знаю, кто такая на самом деле Владычица Лесного народа или что она такое, – отозвалась Кейлин. – Но однажды она помогла мне – когда я больше всего в том нуждалась. Мне думается, ее сородичи хранят мудрость, нами давно утраченную. Мне бы хотелось сблизить Старший народ с нами и обрести доступ к его знанию. Владычица пообещала обучить моего приемного
