плечами. — Она мне сразу позвонила, расстроенная. Пришлось успокаивать, объяснять, что ты — барон, она — княжна, и что из этого вряд ли что-то выйдет. А даже если выйдет, то для Маргариты в этом есть плюсы. Поэтому она и была готова к твоему разговору и не растерялась.
Я уставился на него, переваривая информацию. Я, как полный идиот, подбирал слова, чтобы не обидеть, а она всё знала! В чём вообще смысл происходящего? Если им так плевать на моё реальное мнение, то почему я сам должен испытывать какие-то неудобства?
Надоело.
— То есть, ты считаешь, что я должен жениться на Маргарите? — в моём голосе прозвучала усмешка.
— Я считаю, что ты должен быть готов к разным вариантам, — ответил Горелов. — Тем более, княжеский род никогда не примет барона из провинции в мужья дочери основной ветви. Это банально нереалистичный сценарий.
Я открыл было рот, чтобы возразить, но Горелов поднял ладонь, останавливая.
— Дослушай. Даже если вы с Ксенией — я не знаю, что там у вас на самом деле, и знать не хочу — даже если вы что-то друг к другу чувствуете, это не значит, что Юсуповы согласятся на брак. Княжна — это актив. Её замужество — это союз, политика, земли, влияние. А ты кто? Барон без связей, без огромного состояния, без армии за спиной, — он говорил спокойно, не с целью обидеть, а просто констатировал факты. — Конечно, ты обладаешь потенциалом в роли боевого мага, но максимум, на что ты можешь рассчитывать, это быть приглашённым на службу. Или с тобой заключат партнёрское соглашение, но не более.
Я слушал и понимал, что он говорит то, что подумали бы многие, что очевидно со стороны.
Но кое чего они не знали — что я знаком с Ксенией уже больше двух лет. Что наши отношения, если их можно так назвать, не появились из ниоткуда. И что даже её отец всерьёз заинтересовался мной. Победа в турнире решит очень многое. Но рассказывать обо всём этом Юрию я, разумеется, не собирался.
— Допустим, — сказал я тихо. — Но даже если так, Маргарита предлагает… что? Стать третьим колесом?
— Второй женой, — поправил Юрий. — Или третьей, это ведь неважно. Для неё это плюс при любом раскладе.
— Это как? — прищурился я.
— Перебраться в Москву на службу в княжеский род, даже если ты просто будешь при них состоять — это престижно. Связи, будущее для её детей, — он перечислял это с таким невозмутимым видом, будто мы тут товар обсуждаем, а не его кузину и мою личную жизнь. Это раздражало, но я держался. — Плюс, она не против тебя как мужчины, ты ей приятен. А это уже немало, учитывая, кого ей могут подобрать родители.
— Кого? — я нахмурился. На самом деле не особо хотел знать, просто получить себе немного времени, пока он болтает.
— Пока на примете несколько кандидатов, — Юрий недовольно скривился. — И все они… скажем так, старше на десять-двадцать лет, и ни один из них Маргарите не нравится. Там много нюансов. В общем, не подарок никто из них, хоть богатые и влиятельные. А ты молодой, сильный, перспективный, и она к тебе неравнодушна. С её точки зрения, ты — удачная партия. Помнишь ведь, как мы познакомились? Я не просто оскорбил её, а сказал правду. Её попытки найти мужа среди однокурсников были жалкими — слишком поздно она встрепенулась. Всё, на что она могла рассчитывать — это кто-то из круга Ривертонской. И быть вновь связанной этой семьей, как и её отец. Формально свободный род Светлицких, но по факту…
Он пожал плечами.
— По факту мне всё это не нужно, — грубо сказал я.
— Но ты ведь ей так и не сказал твёрдое «нет», верно? — хмыкнул он. — Значит, не всё потеряно.
Горелов вздохнул, поднялся со скамьи, похлопал меня по плечу и направился к выходу, на ходу забирая свою сумку.
— Ладно, мне пора, у меня ещё встреча через час. А ты подумай.
Дверь закрылась, и я остался один в яркой беззвучной комнате. Так же собрал свои вещи и поднялся в номер. Тот встретил меня тишиной и своим неизменным видом на Кремль через панорамное окно гостинной. Я усмехнулся.
Опять кто-то решил меня сделать своей ступенькой? В который раз! Хоть в Разломе будет иначе? Или это будет меня преследовать вечно? Ни минуты продыху!
Я отправился в душ, под освежающую холодную воду.
Они оба ошибаются, если считают, что я пойду у них на поводу. Я не фигура в чужой игре, не чья-то пешка, могли бы и понять после истории с Ривертонской. И если мне суждено быть с Ксенией — я буду с ней. Не как барон при княжеском дворе, не как партнёр по контракту, а как равный. Как мужчина, который сам выбрал свою женщину — не потому что так выгодно, а потому что по-другому не может.
А если для этого понадобится выиграть этот чёртов турнир — что ж, тем лучше. У меня есть все шансы с моими читерскими способностями. Ведь злятся все, а мне только это и нужно.
Глава 7
Трибуны гудели низко, утробно, своим даром я ощущал вокруг негатив к одному конкретному участнику. На арене выступал один из той пятёрки печально известных простолюдин.
На арену вышли двое.
В левом углу — барон Олег Скальцев. Питерский, судя по эмблеме на футболке. Высокий, жилистый, с длинными руками и наглой ухмылкой. Он вышел в центр, даже не глядя на противника, только к зрителям повернулся и поднял руку. Толпа поддержала его ободряющим свистом.
В правом — Матвей Камнетёсов, тот самый простолюдин из холла гостиницы. Короткий ёжик волос, плечи расправлены, лицо спокойное, как у человека, который уже всё для себя решил. Он вышел без лишних движений, встал на свою отметку и замер, его взгляд не отрывался от соперника.
Диктор сообщил имена участников и кратко основные правила, после чего был дан звуковой сигнал о начале боя.
Скальцев не стал ждать, он рванул вперёд быстрее, чем я ожидал от мага земли, и почти сразу выпустил веер острых чёрных лезвий. Они блеснули на свету — гладкие, зеркальные, с тонкими режущими кромками. Очень похоже на обсидиан — хрупкий, но смертельно опасный, если попадёт по незащищённой плоти.
Матвей не
