не стала комментировать свои мысли, а просто пошла туда, куда сказали, получив уже знакомую миску, полную незнакомой каши. Этот вариант продукта питания имел серый цвет, какие-то вкрапления, идентифицировавшиеся как мясо, и не содержал других добавок, то есть ни ядов, ни добавок, вызывающих сон.
— Вы поешьте, отдохните, а потом поговорим, — озвучил план действий комиссар, куда-то уходя.
— Интересно, — хмыкнул Ваня. — Он нам не поверил, кстати.
— В то, что мы коминтерновские или в то, что детей спасти надо? — уточнила Марья.
— Второе, — лаконично заметил её напарник. — Но я ему сделал сюрприз.
— А какой? — поинтересовалась девочка, с интересом заглядывая ему в глаза.
— Теперь он нам верит так же, как своим детям, — усмехнулся Ваня. — Вот и узнаем, насколько он готов вообще доверять.
Марья захихикала, оценив красоту решения и юмор ситуации. Если комиссар готов жертвовать своими детьми, это будет сразу же понятно, а вот если нет, то у него получается логический тупик, потому что природу своего отношения к ним двоим этот взрослый объяснить не сможет даже самому себе. Пожалуй, более красивого решения она себе представить не могла.
Отравить их не пытались, но и особых шевелений заметно не было. Решившие подождать сведений со стороны напарники внимательно оглядывались по сторонам, когда Ваня увидел ещё одну взрослую мужскую особь. Выглядевший как не-враг, мужчина тем не менее распространял вокруг себя мысленные миазмы страха и злости, что сильно заинтересовало Ваню, скользнувшего по поверхностным образам. В следующее мгновение звереющий прямо на глазах агр сорвался с места, Марья лишь на мгновение задержалась.
— Поднять руки! — приказал мальчик, наводя оружие. — Признавайся, если хочешь жить.
— Эй… ты что… — враг испугался, даже не помышляя о борьбе.
— Малец, ты что? — удивился кто-то. — Это ж Пахом!
— Говори правду, — произнесла Марья, фиксируя окружение, — иначе смерть!
— Я не виноват! — закричало существо со странным именем «Пахом». — Меня заставили!
— Не поня-ял, — протянул удивлявшийся. — Ты что, гнида⁈
Вокруг моментально стало шумно, а мрачно усмехнувшийся Ваня накладывал чары правды на врага. На самом деле, это не были чары правды, здесь не работавшие, просто, когда тело собиралось соврать, ему становилось очень больно. Действительно запредельно больно, что быстро учило, по мнению мальчика, правдивости.
Врага немного побили, а потом увели, судя по всему, допрашивать с последующим уничтожением. А вот комиссар подошёл к успокоившимся напарникам с одним-единственным вопросом.
— Он смотрел на Марью как враг, — ответил Ваня. — Друг так смотреть не будет, а враг чувствует свою смерть.
— Серьёзно вы настроены, как я погляжу… — вздохнул комиссар. — Ну, пойдём…
Глава девятая
Виктора Ваня, разумеется, почувствовал заранее, ещё только входя в нору, успев при этом сделать знак Марье. Немного удивившись знаку «делай, как я», девочка, тем не менее, едва заметно кивнула. Её напарник отлично видел в поверхностных мыслях комиссара, зачем пригласили Виктора, но не понимал смысла этого действия. Понятие «контрразведки» у киан отсутствовало, именно поэтому роль Виктора для Вани была непонятна, но, понаблюдав за партизанами, он решил немного исказить знакомство с оказавшимся им обоим врагом взрослым.
— Ого! — будто только сейчас увидев Виктора, максимально достоверно удивился Иван. — Товарищ Ерёмин! Какими судьбами?
Напарники почти синхронно двинулись к удивлённо смотревшему на них энкаведешнику, явно желая обнять его. Насколько мог судить мальчик, их радость была, с точки зрения комиссара, искренней, то есть сыграли они хорошо, а вот недоумение Виктора заставило присутствовавших напрячься.
— Вы знаете его? — поинтересовался у Вани комиссар.
— Ну конечно! — уверенно кивнул мальчик. — Это Виктор Ерёмин, он к нам в школу приезжал с товарищем… — Ваня старательно запнулся, а потом задал встречный вопрос: — А вы с какой целью интересуетесь?
— В школу? — удивился Виктор, но ему не ответили.
Марья рассказывала комиссару, что хорошо знает товарища Ерёмина, не раз с ним встречалась, только сейчас он какой-то не такой и, похоже, их совсем не узнаёт, а это обидно. Она так и заявила Виктору, что на него обиделась и конфетами больше делиться не будет. Пожалуй, именно это убедило комиссара, не чувствовавшего ложь в словах детей. Считавший себя великим знатоком человеческих душ комиссар только кивнул, пригласив Марью и Ваню к столу, где уже лежала карта.
— Вы предлагаете атаковать лагерь, — задумчиво произнес он. — А мотив?
— Должен быть специальный мотив? — поинтересовалась Марья. — Ваня, пошли отсюда!
Иван видел, о чем думал комиссар. Он хотел «проверить» их двоих, но вот именно такой подход мальчику резко не понравился, поэтому он развернулся вслед Марье. Взрослый абориген молча смотрел им вслед, а когда увидел, что останавливаться они не собираются, выскочил вслед.
— Вы куда? — закричал он, но напарники даже не отреагировали на него. — Остановите их!
Автоматическое оружие немедленно перешло в боевое положение, заставив уже рванувших к ним аборигенов остановиться. Правильно развернувшись спина к спине, Ваня и Марья спокойно отходили в лес. Разговаривать с этими «партизанами» было не о чем, подобных игр Ваня не признавал, потому что их очень любил куратор. Особенно делать больно, стоило только раскрыть рот.
— И что, выстрелишь в человека? — насмешливо заявил кто-то, делая шаг.
— В человека — нет, — покачала головой Марья. — Но вы нелюди, так что ещё шаг, и смерть.
— Почему это мы нелюди? — удивилась та самая тётя Дуся.
— Вместо того, чтобы спасать детей, играете в игры, — ответила девочка. — Проверки устраиваете, а их убивают каждый час. Кто же вы? Пойдём, Ваня…
Никто больше с места не сдвинулся, а уже сильно уставшие напарники двинулись к своей берлоге, чтобы отдохнуть. Похоже, надо было думать, как справиться с врагами самостоятельно. Аборигенам верить Ваня просто больше не хотел. Возможно, тут была виновата и усталость, всё-таки уже наступил глубокий вечер, если не ночь, поэтому следовало хотя бы отдохнуть.
Как ни странно, их никто не преследовал, что очень хорошо чувствовал контролировавший окрестности Ваня, а вот Марья осознавала, что аборигены, на первый взгляд казавшиеся не-врагами, оказались хуже врагов. Принимать этот факт она не хотела, но увиденное говорило само за себя. Не пожелавшие, как поняла девочка, спасти своих малышей взрослые встали для неё на один уровень с предавшими её родными, но это значило: надо сделать всё возможное, чтобы спасти, ведь больше некому.
Тот факт, что их никто не остановил, для Марьи просто подтвердил её выводы. Но сейчас нужно было поспать, поэтому напарники не очень быстро шли к своей берлоге, проверяя, не следит ли кто за ними. В радиусе пятидесяти метров разумных точно не было — за этим следил сильно недобрый Ваня. Девочка проверила индекс напарника и только вздохнула —
