учеников. У самых ворот, когда Вейдо пересекает их границу, провожающие, оставшиеся позади, опускаются на одно колено и склоняют голову
— ЛИН! — кричу я и тянусь к ней, но голоса по-прежнему нет. Моя эфемерная ладонь проходит сквозь неё, а Лин лишь мимолётно смотрит в мою сторону. На её лице — лёгкая грусть.
— Нет! — изо всех сил пытаюсь подать голос, но всё вокруг начинает кружиться и расплываться.
Я слышу скрипучий голос Вейдо, детский смех Лин. Обрывки моих размышлений в библиотеке Академии. Слова Кифа. Кажется, ещё немного — и голова треснет от этого кошмара.
Всё обрывается так же внезапно, как началось. Я снова возле стола старца с чертами Аранга. Тот поднимает на меня свои ясные голубые глаза — бездонные, как чистое небо.
— Хватит. Ты видел достаточно, — строго произносит он.
Моргаю и оказываюсь на тренировочной площадке возле дворца Феррона.
— Нет, этого недостаточно! — вскрикиваю я в пустоту. — Что всё это значило? Что происходит с сестрой⁈
Из воздуха материализуется Феррон с довольной улыбкой на губах:
— Не ожидал, я такого, — подлетает он поближе и приземляется на плиты. — Похоже, сам Учитель решил одарить тебя видением.
— И что это было? — хмуро спрашиваю, сжав челюсти. — Что происходит с Лин⁈
— Тебе виднее, что там развернулось. Возможно, это предсказание, а, быть может, видения прошлого, связанные с тобой и твоей целью.
Я молча обдумываю увиденное. Два разных эпизода, которые, похоже, связаны между собой. Главное — я видел Лин живой и невредимой. Пусть даже в видении… Нет, она не могла умереть! Я обязательно спасу её, верну домой.
— Так что, это и есть моя награда? — с недоверием смотрю на Феррона.
— Нет, это скорее неожиданный дар от старика Аранга. А вот настоящую награду мы обсудим за обедом.
После испытания меня распирает от голода. Я предлагаю переместиться в трапезную для продолжения беседы. Там, уплетая еду, задаю своему призрачному собеседнику вопросы обо всём, что волнует. В первую очередь, конечно, о Пути.
— Знаешь, Рен, — после очередного расплывчатого ответа насчёт продления жизни Феррон внезапно интересуется: — А как давно ты вступил на Путь?
— Насколько я помню, — не даю точного ответа, — примерно, когда моя сестра пошла учится в школу боевых искусств в нашей деревушке.
— И у тебя никогда не было хотя бы какого-то наставника? — продолжает он расспросы.
— Меня обучала Лин, но… После Академии я понял, насколько малы мои знания по сравнению с настоящими мастерами.
— Значит, большую часть времени ты обучался сам? — подводит итог Феррон.
Закидывая в себя куски мяса, перемалываю их зубами и глотаю.
— Получается так, — подвигаю к себе блюдо с жареной рыбой под соусом. — Разве это важно? Какая разница?.. — устало замечаю я.
— Да, можно и так сказать… Какая разница? — хмыкает Феррон и резко становится серьёзным, — Огромная. Если верить твоим словам, ты в одиночку смог достичь восьмой ступени Карпа к двадцати пяти годам.
Я лишь киваю, не в силах выпустить из рта сочный кусок рыбы.
— Будь у тебя учитель, ты бы уже давно перешёл на этап Богомола. Таких в моё время называли «Звёздными детьми».
От его слов и неожиданности я давлюсь. Еда пошла не в то горло.
— Что ты сейчас сказал? — смотрю на него удивлённо.
— Звёздные дети — талантливые от природы практики, имеющие большую склонность к культивации, — уточняет он.
— Это я и без тебя знаю, — хлопаю себя по груди, пытаясь отдышаться.
— Погоди… Ты хочешь сказать, что я один из них?
— Раньше у меня были сомнения в этом, но теперь, после твоего прохождения первых двух испытаний, — Феррон говорит медленно, разжёвывая каждое слово. — могу с уверенность сказать — в тебе таится поистине устрашающий потенциал, Рен.
На меня словно ушат холодной воды вылили. Если сам ученик Аранга так высоко меня оценил, почему треклятый Вэнг не разглядел во мне редкий талант? Или для этого имелись причины?
Мы продолжаем дискуссию о Пути и его трудностях. Феррон повествует различные истории о великих практиках прошлого. И как бы мне ни хотелось услышать иного, всё сводится к тому, что практик рано или поздно уходит к предкам, какой бы силой он не обладал. Сила или жизнь, таков Путь.
— А ты что веришь, что можно как-то продлить отведённый практику срок? — Феррон садится напротив меня и поднимает палец. — Есть один способ прожить дольше.
— И какой же? — я составляю посуду в горку, наконец утолив свой голод.
— Не заниматься практикой Ки, — усмехается призрачный юноша.
Чертыхнувшись, я упрямо держу его взгляд и говорю:
— Я знаю точно, что есть какой-то способ. Настанет время, и я расспрошу об этом нашего Императора Альдавиана. Только сначала верну свою сестру домой.
Собеседник встречает мои слова широкой улыбкой.
Покинув, обеденную залу отправляюсь в библиотеку, а Феррон же, к моему удивлению, парит рядом — такого раньше не случалось.
— Ты уж извини, но можешь рассказать поподробнее про то, что происходит снаружи? — просит он. — Здесь мне мало доступно новостей из внешнего мира,
— Сначала награда за прохождение испытания! — напоминаю я.
— Разумеется.
Мы останавливаемся у стола, где я обычно проводил время за изучением техники медитации и практикой. Феррон делает несколько пассов руками, и нас окутывает вихрь перемещения.
Оказавшись в сокровищнице, я замечаю, что стены вокруг начинают содрогаться. Отхожу подальше, чтобы рассмотреть, что творится. Массивные гранитные плиты медленно смещаются и разъезжаются, открывая новые проходы к ранее скрытым залам, стеллажам с книгами и свитками.
— Вот твоя награда — самое полное собрание техник Земного ранга, — величественно объявляет он. — В прошлый раз я показал далеко не всё. Ты смог справится с построением сложной формации, имея лишь какие-то поверхностные знания, и заслуживаешь выбрать среди лучших техник, — торжественно завершает Феррон.
Я ожидал иного, но ещё одна техника такого уровня — тоже недурной приз. От множества вариантов рябит в глазах. Свитков и фолиантов предостаточно, даже больше, чем я видел до этого.
Не спеша бреду вдоль бесконечных стеллажей в поисках чего-то особенного, идеально подходящего именно мне. Феррон, как обычно, испаряется, предоставляя полную свободу выбора.
Крепче камня, несмотря на огромную силу, всё же, по сути, защитная техника. Мне надо подобрать нечто,
