единственный из взрослых мужчин, кому удалось более-менее полноценно поспать ночь. После него стоять вызвался Колтон. Так что мы с парнями получились возможность выспаться.
Я поднялся через три часа, разбудил Пулю и Рубина. Мы вышли из пещеры, устроив небольшое совещание-инструктаж на берегу шумного ручья.
— Пуля, ты останешься в лагере, — сказал я, убедившись, что мы одни. — Задача — смотреть в оба, участвовать в обороне.
Они с Рубином переглянулись. Второй изобразил недоумение и пожал плечами.
— Мы пойдём с тобой, — сказал я, обращаясь к лётчику. — На разведку в город.
— Почему с ним? — спросил Пуля нейтральным тоном. — Если что, я пилотировать боинги не умею.
— Понимаю, — кивнул я. — Но сейчас так надо.
— Надо так надо, — Пуля пожал плечами, кивнул и направился обратно в пещеру.
Рубин посмотрел на меня с укоризной. Потом кивнул и произнёс нейтральным тоном:
— Пойду поговорю с Колтоном, чтобы забрать один из фермерских пикапов. Ехать на демовских нельзя.
— Хорошо, — кивнул я. — Давай у выхода через пятнадцать минут. Ну и возьми то, что сочтёшь необходимым. На твоё усмотрение.
Я вернулся в пещеру, подошёл к палатке, где устроились мы с парнями. Пуля сидел на раскладном стуле возле и разглядывал консерву из сухпайка, пытаясь в полумраке прочитать этикетку.
— Решил перекусить? — тихо спросил я.
— Возможно, — сухо ответил Пуля.
— Как тебе Маркос? Вы вроде отлично справились…
Пуля вздохнул, отложил консерву и поднял голову. Посмотрел на меня.
— Он не так прост, как кажется, — ответил Пуля.
— В смысле? Объясни.
Я присел рядом на корточки.
— У него навыки выше среднего. Неразговорчивый. Скорее всего, военное прошлое. Может, наёмник или ещё что-то в этом роде. Он присматривался ко мне. Оценивал.
— Пытался завербовать? — почти шёпотом спросил я.
— Нет, до этого явно не дошло, — ответил Пуля. — Но… в общем, мне не очень нравится, что нам приходится разделяться.
Что ж, в чём-то он прав. Но мне нужно было какое-то время побыть наедине с Рубином. Мне очень не понравился незавершённый разговор с пленным.
— Мне тоже, — ответил я.
— Что с Рубином не так? — прямо спросил Пуля, тоже понизив голос до едва различимого шёпота.
— Я не знаю.
— Но что-то не так, да?
— Знаешь, я начинаю думать, что многое из того, что нас окружает — вовсе не то, чем кажется, — так же тихо ответил я. — Ты видел, как Маркос стрелял в пленника? Можешь ситуацию описать?
— Видел, — кивнул Пуля. — Он у меня ещё спросил: «снять?» Тогда мне показалось, что это лучшее решение.
— Нас реально нельзя было со спины узнать? — спросил я.
— В ночнике — нельзя, — уверенно кивнул Пуля. — У меня даже мысли такой не возникло.
— Ясно, — кивнул я. — Может, просто это у меня паранойя начинается…
— Не удивительно, учитывая всё, — Пуля пожал плечами. — С Рубином — насколько всё важно? Просто… — он осёкся.
— Что — просто? — переспросил я.
— Да так. Предчувствия. Интуиция. Не знаю. Тревожно мне. Уже давно так тревожно не было.
— Понимаю, — кивнул я.
— Но всё равно пойдёшь с ним вдвоем?
— Пойду, — кивнул я.
— Тот мужик, которого Маркос застрелил — начал говорить что-то важное, да?
— Пока не знаю, — ответил я. — Но хочу выяснить.
— Ладно, — кивнул Пуля.
Из палатки на противоположной стороне пещеры вышел Рубин. Огляделся, после чего направился в нашу сторону.
— Ну вот, договорился, — улыбнулся он, оказавшись рядом и демонстрируя ключи от автомобиля. — У Колтона возражений не было. Ещё он предложил взять один из «Ремингтонов» — нам надо?
— Достаточно трофейных стволов, — ответил я.
— Я вот тоже так подумал. Ну что, едем?
— Едем, — кивнул я, поднимаясь.
Пожав руку Пуле, я поднял свой рюкзак и направился в сторону машин.
Рубин сидел за рулём. Поначалу молчали. Я собирался с мыслями. Когда мы отъехали от лагеря километров на пять, он посмотрел на меня, после чего спросил:
— Тор, ты поговорить хотел, да? Насчёт этого пленного дема?
— Верно, — кивнул я.
— Давай тогда сразу? А то молчишь, блин, как следователь… ты где такому научился? В органах работал?
— Нет, — ответил я. — Не работал. Слушай, мне самому эта ситуация не слишком нравится. Было бы куда проще, если бы ты… а, хотя ладно. Не важно уже. Больше всего мне интересно откуда он тебя знает? Они ведь явно тебя искали. Не столько нас — сколько именно тебя. Сначала я подумал, что была информация о лётчиках, которые готовились для специального отряда. Но понимаешь… чтобы тот мужик считал тебя «легендой» — он и сам должен был быть лётчиком. Ну или кадровым военным с длинным послужным списком хотя бы. Он же был просто мажором в военной форме, с примитивными навыками и подготовкой. Так как же ты вдруг стал для такого кадра легендой?
Рубин вздохнул. Перехватил руки на руле. Улыбнулся, потом снова стал серьёзным.
— Слушай, — начал он. — Что бы ты там себе ни думал, но я не собирался ничего скрывать. У нас даже уровень допуска сейчас одинаковый — так что в этом никакого смысла нет. И да, я знаю, почему он мог назвать меня легендой. Спасибо, что спросил прямо, в лицо, а не стал…
Он осёкся и сжал челюсти.
— Не стал что? — прохладным тоном спросил я.
— Не стал наводить справки.
— Сейчас это сложно, — я пожал плечами и грустно улыбнулся.
— Но возможно.
— Только в теории… и вообще, разве я давал повод думать, что могу вести себя так?
— Ты профессионал, — теперь настала очередь Рубина пожимать плечами. Причём он сделал это, не отрывая руки от руля.
Я рассмеялся.
— Что? Не так разве? — спросил он, с недоумением наблюдая за моей реакцией.
— Да так, пожалуй, — ответил я. — Только не в той сфере, в которой ты подумал.
Рубин нахмурился.
— Точно. Ты, кажется, говорил, что до войны работал фитнес-тренером. Но ведь ещё раньше-то тоже была служба, так?
— Это было давно… и не то, чтобы до новой учебки я прямо активно
