знает, как залечить раны, что не видны глазу, потому что прячутся глубоко внутри.
В груди что-то заболело и заворочалось от нахлынувших воспоминаний, будто вновь забившееся сердце с трудом сбрасывало застывшую цементную корку. Давно мне не было так страшно.
В одну минуту, как я вышел из магазина на заправке и понял, что Ника исчезла, я прошел все круги ада, которые мне нарисовала фантазия с моей девочкой в центре всего этого кошмара.
Не моей девочкой, напомнил я, заезжая на подземную парковку своего дома. Давно уже не моей. И слишком много тому причин.
В лифте я стоял, закрыв глаза и мысленно отсчитывая секунды до подъема на нужный этаж, собирал трепетно образ красивой молодой женщины, что стояла передо мной буквально только что и рассказывала мне, как она будет прикрывать мою измену жене.
Откуда она все это взяла?
Я представил, как мои руки ложатся на ее лицо, убирая с него растрепавшиеся волосы, как мои большие пальцы оглаживают ее скулы, заставляя распахнуться бездонные небесные глаза. А потом я целую ее, прерывая эти глупые слова про измену… жену…
Про все кроме нас…
Как жаль, что нам не удалось ни разу поговорить, как нормальным людям. Тогда это казалось невозможным и лишь по прошествии времени пришло понимание, насколько все могло быть иначе.
Лифт пискнул, и я открыл глаза, возвращаясь в реальность. Прошел по длинному коридору в сторону своей квартиры, на автомате отпер дверь и швырнул ключи на полочку. Меня встретила привычная темнота и оглушающая тишина прохладных холлов и распахнутых дверей, безразличные глаза панорамных окон, блестящих дрожащими городскими огнями.
Зашел в гостиную и без сил упал на широкий диван, откинулся на спинку, запрокидывая голову. Надо мной серый в темноте потолок и никакого неба. Небо осталось там, в ее глазах. Светлое, летнее, наполненное когда-то солнцем.
Я почти уснул, с ускользающей мыслью, что надо перебраться в спальню. Утром китайцы, я должен быть в форме. Но меня вывел из дремы телефонный звонок и я даже не сразу понял, что вибрирует другой карман. Вытащил черный зеркальный кирпич и глянул на имя «Ксюша» на экране, тут же вспоминая, как при прошлом ее звонке швырнул телефон через плечо на заднее сидение.
Там она его и нашла… Ника. Как только умудрилась схватить именно его?
— Да?
— Ты спишь? — вместо приветствия спросила она.
— Нет, — сегодня вечер односложных ответов.
— Я тебе звонила, почему ты не брал трубку?
— Я был за рулем.
— Мой самолет завтра, встретишь меня? Я долго думала и решила, что терапию я хочу проходить в Москве, — продолжала она, будто мы уже начинали эту беседу. Может, и начинали, но я не могу вспомнить, потому что не в состоянии сейчас сконцентрироваться на ее словах. На ней. — Я нашла хорошего специалиста недалеко от твоего дома, чтобы удобней было ездить. И назначила сеансы на вечер, чтобы потом мы могли ужинать вместе, я читала, что открылся новый ресторан…
— Ксения, — прервал я ее нелюбимой формой имени, и она сразу замолчала. — У меня завтра делегация китайских партнеров прилетает, весь день расписан по минутам. Почему ты раньше меня не предупредила? Могли бы состыковать…
— Не хочешь меня видеть, так и скажи! — тут же ответила она с обидой в голосе, — зачем ты терзаешь меня? Я все запланировала, уже с терапевтом договорилась, столик заказала. Я… я поняла. Закажу такси и… в гостиницу поеду. Попробую найти номер, может еще есть, где на завтра свободные.
Ее слова мгновенно ввели меня в привычный ступор из чувства вины и сожалений, что я такой редкостный мудак. Что после всего… я вот так отталкиваю ее. Пытаюсь избавиться…
— Ксюш, нет. Во сколько у тебя рейс? Пришли мне все, я что-нибудь придумаю.
— Не нужны мне твои подачки, Гордеев, — в ее голосе разочарование, — я сама справлюсь, как и всегда. Ты занят, я понимаю, твой бизнес для тебя очень важен, он всегда на первом месте, я не хочу тебе мешать.
— Ксюша! — я повысил голос, садясь и чувствуя, как кружится голова от резкой смены положения.
— Что? — слышался ее голос, и я буквально видел ее лицо, уязвленное и с этой вечной невыносимой печалью.
— Пришли мне данные по рейсу. И не надо искать гостиницу, — я будто сам на своей шее удавку затягиваю.
— Ты не бросишь меня в аэропорту? — с недоверием спросила она, припоминая таким образом прошлый раз, когда я сорвался и не приехал. Потом жалел, как и всегда.
— Не брошу.
— Спасибо, Саша, — ее голос потеплел, — люблю тебя.
У меня язык не повернулся ответить ей, как она ждала, не могу врать, даже если ей этого очень хочется. Сколько можно жить в этом бесконечном кругу лжи и самообмана? Поэтому я просто выдержал паузу, а потом добавил.
— У нас с тобой будет серьезный разговор об этом, когда увидимся.
Сбросил звонок, зная, что она все равно заставит об этом пожалеть. Так или иначе. Рано или поздно.
Все слишком затянулось и начинает походить на Стокгольмский синдром. Пора освобождать заложников.
Всех.
Я провел пальцем по списку контактов и затормозил несущиеся имена, когда под него попалось Вероника Вильнер. Нажал на редактирование и стер фамилию.
Теперь правильно.
Глава 16
— Так что ты скажешь? — спросил Владимир, и я очнулась, внезапно поняв, что сижу, уставившись в одну точку, и не слышала начала вопроса.
— М-м? Что? Простите, я задумалась, — потерла пальцами глаза, сплю я ночью плохо, а вот днем превращаюсь в зомби.
Именно ночами меня начинает терзать Артур, приходящий вместо сна, как призрак моей прошлой жизни. Уже почти неделя прошла с моего ухода из дома и подачи заявления на развод. Обратным отсчетом движется счетчик дней до назначенного дня получения свидетельства, и я не могу понять, жду ли я его с нетерпением или боюсь как конца света от падения метеорита.
Ничто не выживет.
— Я говорю, моя квартира освобождается на днях, — повторил отчим, — та, что я сдаю, — добавил он и до меня, наконец, доходит. Они с мамой перешептывались уже пару дней как и, видать, дозрели. — Там квартиросъемщик нашел вариант получше, поближе к работе, и хочет съехать раньше срока по договору, — ему, наверное, тяжело смотреть на то, как я хлопаю ресницами и будто бы ничего не соображаю.
Это не так. Причина в другом.
— Да, я услышала, но я не смогу пока, — в кухню вернулась мама, которая решила налить еще чаю. Они с отчимом собирались посмотреть фильм в пятницу вечером перед
