быстро. Хорошо еще, благодаря талисману, он выглядит огром.
По Бриллиантовой ехали всадники в лазоревых плащах, шитых золотом, но изрядно потрепанных, а впереди… Лео. Он улыбался снисходительной, покровительственной улыбкой, которая мне совершенно не понравилась, и махал рукой в кожаной перчатке с широким раструбом. На его плаще явственно темнели бурые пятна – засохшая кровь, а на лице был свежий порез. Специально не стал залечивать, оно и понятно. Гвардейцы. О как. В одном Тайя права, теперь он выглядит куда мужественнее.
И ведь люди радовались! Кричали что-то. А еще бросали цветы под ноги лошадям. Ну, просто прекрасно. Нет слов. Триумфальное возвращение, все, как и говорил Дэвлин. Пожалуй, надо наведаться к Кловеру. Пора поговорить. Мы подождали, пока рассосется толпа, а потом свернули на Бриллиантовую и пошли в сторону Конторы.
– Знаешь, чего я хочу? – спросила я, когда мы выбрались, наконец, из толчеи.
– Ну?
– Собрать их всех – Андрэ, Николаса, Лео, Кловера, Алесия, Хэль, Да Ки Нэ, Шаггората, Мастера, Гиса, наших – в одной комнате. И не открывать дверь, пока все как-то не договорятся.
Десятый рассмеялся необидно и привычным жестом погладил меня по макушке.
– В историю это событие вошло бы как «Великая бойня». Вот такие грандиозные идеи и привели в итоге к Зимнему Шторму.
– А что это?
– Результат одной из магических войн. Это очень-очень давно было.
Улица тем временем привела нас к уже очень хорошо мне знакомой двери из темного дерева без вывески на фасаде. Я зашла к Кловеру, а Десятый вновь принялся ждать меня снаружи, подпирая колонну на воротах.
На этот раз к генералу меня пустили сразу без каких-либо промедлений. Он сидел мрачный и недовольный, на лице вчерашняя щетина, а глаза чуть покраснели. Весь кабинет пропитался запахом кофе и табака. В тяжелой бронзовой пепельнице полно окурков, а на краю тяжелого темного стола за горой бумаг – тарелка с подсохшими сэндвичами. Под потолком воздух извивается от сизых клубов дыма, будто под влиянием Хаоса. А вот интересно, водятся у Кловера под потолком в углах пауки? И если да – у них успела выработаться никотиновая зависимость? Проветрить тут бы не помешало. Похоже, Акула тут еще со вчерашнего дня. Интересно, это связано с Лео?
– Сама пришла? Удивительно просто! – фыркнул он, и прикурил очередную крепкую сигару, вперившись в меня взглядом холодных серых глаз. – Ну?
– Я с вопросом, – проговорила я, аккуратно присаживаясь в гостевое кресло и расправляя прелестные складочки на струящейся юбке.
Мне больше всего хотелось отдернуть тонкие тюлевые занавески, открыть окно и впустить немного воздуха в эту обитель тайн и канцелярщины.
– Прекрасно! Я начинаю привыкать к этому. У меня на входе есть надпись «Справочная»?
Кажется, кто-то решил излить на меня стресс и усталость. Нет уж, благодарю покорно. Нужно было как-то выбить его из колеи и заодно из этого желчного настроения.
– Последнее время нигде не было подозрение на некрочуму? – спросила я в лоб, вспоминая наиболее вероятное предположение Дэвлина.
У генерала дернулась щека, будто бы ему в лицо ткнули острой стальной иголочкой. И еще раз.
– Я предпочту думать, – прошипел он, выпуская клубы дыма, окончательно скрывающие потолок, – что ослышался.
Я покачала головой, желая только покончить с этим всем побыстрее.
– Виконт Селеретто. Ему нужно еще что-то громкое. Кроме Даэле. Некрочума бы прекрасно подошла. К тому же все можно было бы спихнуть на Дарсул. Мне надо продолжать?
Он вздохнул, улыбнулся внезапно и посмотрел на меня не без интереса, в серых глазах зажглись огоньки.
– Закладываешь бывшего, значит?
– Пытаюсь защитить.
– От Алесия? Так ты же на него работаешь?
– Нет. Я уже говорила вам это.
– А если я уже работаю на отца Леонарда? – спросил Кловер с насмешкой, откидываясь на спинку тяжелого кресла из черного дуба, обитого зеленой кожей. У него даже краска на лицо вернулась, вероятно, я умудрилась чем-то его развлечь.
– А вы – работаете?
– А ты думаешь, я отвечу?
– Тогда можете поблагодарить за отличную идею, – скрестила я руки на груди, добавив в голос металла.
Генерал расслабленно откинулся на спинку своего зеленого кресла, расстегнул одну пуговицу на воротничке рубахи и принялся рассматривать меня из-под полуопущенных век, попыхивая сигарой.
– Что изменилось, Крис? – спросил он, наконец.
– Простите? – я попробовала скопировать дэвлинское поднятие брови.
– Не так давно ты меня побаивалась. Помнишь наш недавний ужин в «Лани»? Что изменилось?
«О! Как мне жаль, что мы не можем тебе всего рассказать. Как бы мы хотели поглядеть на твое лицо…» – расхохотался Шепот.
– Вы не сделали мне ничего плохого, хотя могли бы.
– То есть сейчас твои проблемы таковы, что королевская контрразведка тебя уже не пугает? – сделал он на удивление правильный вывод.
– С чего вы взяли? Я просто не делаю ничего предосудительного. Чего мне бояться?
– Н-да?
– Ладно, я просто зашла поделиться идеей. Вижу, вы не в настроении беседовать. Да и мне пора.
– Ты на стороне Алесия, Крис? И хочешь, что-то сделать с виконтом моими руками?
– Я хочу, чтобы Леонарда не убили. Из-за какой-то дурацкой короны.
– Дурацкой!? – изумился уже, кажется, всерьез Кловер.
– Я не понимаю, зачем она кому-то вообще может быть нужна.
– Серьезно?
– Да.
Генерал усмехнулся, и комнату просто затопило его ехидством, пока он тушил в пепельнице недокуренную сигару.
– А как там принц Николас?
– А никак. Поссорились.
– Из-за чего?
– Не сошлись характерами.
Разговор начал куда больше веселить Кловера, чем меня, так что нужно было уходить. Я встала, расправив юбки, и направилась к двери. И даже успела положить ладонь на бронзовую шишечку на длинной деревянной ручке.
– Крис.
– Что?
Пришлось обернуться, а он сидел, опираясь локтями на стол и сцепив в замок пальцы на руках. На лице его была мрачная и кривая ухмылка.
– А на кого на самом деле работаешь ты?
– А ни на кого, – показала я ему все свои двадцать восемь зубов, жалея только, что не могу высунуть язык, этикет-с, – вообще ни на кого. Просто выживаю, как могу.
– Знаешь, почему ты до сих пор не под замком?
– И почему?
Он встал, обошел стол и подошел почти вплотную ко мне. От его мундира пахло табаком и немного порохом. Он чуть наклонился ко мне и тихо проговорил в лицо, прекратив улыбаться.
– Ты ведешь себя во всех… гм-м… делах, как слон в посудной лавке. И имеешь привычку ввязываться во все, что встречается тебе на пути. Неприятности к тебе просто сами липнут. Остается только следить за тобой, и замечать, кого ты вспугнула на этот раз своими странными, иррациональными и нелогичными действиями. Ты как
