выверен как в анекдоте, и как в анекдоте каждое слово значимо.
И в старых коротких текстах, и в новых есть странная особенность — когда Лимонов начинает говорить о точных материях, о классической истории, экономике, то вдруг начинает нести великолепную безответственную чушь. Мне скажут, что он пишет это в тюрьме, проверить точность ему негде. Но, позвольте — вот цитата из Адама Смита на полстраницы, вот кусок из другого классика.
Беда тут в том, что в высказывании Лимонов безответственен, как Жириновский.
Зато в красоте фразы или рассказки он — играет как бриллиант. Вот он рассказывает историю, про то, как едет в поезде Новосибирск — Барнаул. Он вдруг обнаруживает, что поезд полон узбеков, они прямо в вагонах делают плов, моются, играют карты, и, натурально, грабят друг друга. А Лимонов везёт десять тысяч долларов в наволочке.
Он сидит в купе с бандитами и представляется им провинциальным учителем.
На прощание они его напутствуют: «Смотри, Эдуард, учи хорошо».
А на перроне его ждут два партийных товарища, один из которых (Лимонов этого пока не знает), работает на органы правопорядка.
Это настоящая история, достойная прежнего «Дневника неудачника», роман, спрессованный в пять абзацев, стихотворение в прозе, маленькое чудо.
И вот писатель Лимонов сидел в Лефортово. И подписывает свои бумаги, воззвания, книги и статьи: «Лефортовская крепость. Камера № 24».
Так и хотелось добавить: «Спросить Лимонова».
28 октября 2003
История про дорогие автомобили
Одна моя знакомая скорбно рассказывала о своей печальной любви. Любовь прекратилась, мужчина её мечты снова вернулся в исходное положение мечты, и надежды на возврат не было.
И вот она, из последних сил сдерживая слёзы, говорила:
— Он сейчас едет по улицам в своей очень дорогой, да, очень дорогой машине… А я… Я — здесь и реву. Ну, Господи, за что мне всё это… Я же не влюблялась никогда, мне это не свойственно. А мужик-то дерьмо, и я это понимала, а теперь состояние влюблённости достало меня в самый последний момент, когда надо было праздновать День независимости от мужчин…
И вот теперь он едет в своей машине… Такой дорогой машине, да. Нет, ты не представляешь, какая охуенно дорогая у него машина. Мне от это плакать хочется, точно.
01 ноября 2003
История про классификации
Среди всяко разных классификаций — самая известная классификация принадлежит Борхесу. Та самая — с животными, нарисованными тончайшей кистью, невидимыми для глаза и животными на вазе императора. И ещё чёрт знает, какими прочими зверюшками.
Но классификация эта избита, цитируется на каждом углу, и может служить только основой для пародий.
Когда я сказал это писателю Колосу, то он внимательно посмотрел на меня, видимо взвешивая, достроен я ли лишнего сакрального знания, и рассказал свою историю. История эта была давняя и посвящена она была тому, как писатель Колос стоял, недвижим, полчаса в одном почтовом отделении, что было затеряно в бескрайних просторах страны на четыре буквы.
Там, в этом почтовом отделении, среди прочих надписей, правил и указующих сведений висела жестяная эмалированная табличка, на которой белыми буквами по синей эмали было написано:
«Грузы делятся на:- грузы делимые- грузы неделимые, — и живых пчёл».
Вот это круче, чем вся латиноамериканская мудрость, тропические дожди, перелитые на русскую землю и тропки, расходящиеся среди совхозной пашни. Всё маразм, кроме пчёл.
Кроме пчёл, и, конечно наших неделимых и делимых грузов.
01 ноября 2003
История про Чингиза Айтматова
Я пошёл глядеть на Чингиза Айтматова, заготовив за пазухой вопрос для него.
У меня было странное, смутное отношение к этому человеку, потому что я не мог его для себя назвать писателем. Он для меня был, как писали в энциклопедиях через запятую — «писатель, общественный деятель».
И правда, был он аккуратен, вполне чиновного вида и в кармане его булькал мобильный телефон. Телефон был похож на умирающую рыбу — понятно, что его не отключат, но и говорить по нему никто не собирался.
Айтматов выглядел молодо — оно и было понятно, он много лет уже жил послом в Европе. Что-то впрыскивают небедным европейским жителям, что они вдруг перестают стареть, морщины их разглаживаются, а кожа приобретает неискоренимый оттенок солярного загара, который ни с чем не спутаешь. Может, правда, никакие инъекции уже не нужны, а по дорогам Европы ездят специальные машины-распылители, или, опять же, стоят там специальные излучатели на спутниках.
Но это всё совершенно не важно.
Рядом со мной сидела стройная девочка. Она тоже хотела спросить что-то писателя, привставала, и в этот момент выше спущенных джинсов становились видны стринги — ленточки величиной с ботиночные шнурки, но тут распорядитель мигнул на меня. Я проверил молнию на штанах, расстегнул рубашку, и вынул из за пазухи свой вопрос.
Дело в том, что как только писатель приобрел какую-то известность, общество начинает предлагать ему другую работу — из писателя ему предлагают стать чиновником. И часть гонорара за предыдущие книги выплачивается ему должностями, участием во всяких жюри и комиссиях, разного рода организациях, академиях и фондах. Чем дальше, тем больше. Так всякий состоявшийся писатель конвертирует часть своей писательской «самости» в чиновную деятельность. И вот он уже утонул в бонусном членстве. Однако он продолжает говорить от имени писателей.
Причём бывший писатель не обязательно государственный чиновник, и не обязательно плохой чиновник.
Нет, бывают чиновники, которые становятся писателями. Бывают чиновники, которые являются писателями, оставаясь чиновниками. Один замечательный русский поэт служил цензором. Великий Гёте был министром. Много есть разных примеров.
Но речь идёт об особом типе чиновничества — которое характеризуется словом «общественный деятель». То есть, эти люди не настоящие чиновники по сути, а именно чиновники в Министерстве общественной деятельности. И вот это — гибель, от которой никто не застрахован. А всё от того, что неловко и страшно сказать про себя — «Я бывший писатель».
Неловко.
И не принято так говорить.
Во всех энциклопедических биографиях Айтматова две строки посвящены собственно биографии, абзац — списку произведений и страница — должностям. Народный писатель Киргизской ССР, академик АН Киргизской ССР, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии, трижды — Государственных премий СССР, Государственной премии Киргизской ССР, член Президентского совета, депутат 7-11 созывов. Он был даже депутатом загадочного Жогорку Кенеша — хотя интуитивно понятно, что это такое… Посол России, а потом посол Киргизии четырёх странах одновременно — уже в то время, когда эта страна освоила чередование «и» и
