не хочу, насколько в этот момент стало неприятно Каре. В те времена она не была Императрицей, конечно, но я уже тогда знал, что моей женой не станет Высокородная дочь. Ни за что.
Внезапно всё тело прошивает электрический импульс, подобный удару молнии. Болезненный, странный, жуткий — он пронизывает меня насквозь, заставляя содрогнуться. Краснеют татуировки, полученные на церемонии соединения, и я выхожу из гардеробной, чувствуя, как всё тело дрожит, как темнеет перед глазами и чёрный дым обволакивает, тянет куда-то наружу, словно невидимая сила пытается вырвать меня из этого мира.
Но нет. Снова не получится.
Я едва стою на ногах, не позволяя своей силе тянуть меня неизвестно куда. Сжимаю ладони в кулаки, отчего тату на руке пульсирует, словно живая лава, и резко я слышу голос брата, разрывающий тишину:
— Итен, выдохни! — нахожу его взглядом, и вижу, что ему тоже плохо, тоже что-то тянет. Сила словно повинуется какому-то незримому ветру, тонким шлейфом тянется к окнам, к террасе и куда-то ввысь, вверх, в бесконечность неба и космоса.
Я прищуриваюсь, пытаясь понять, что происходит, и быстро выпрямляю спину, дёргаю плечами, чтобы согнать непрошенные ощущения. Аркул касается моего плеча, его прикосновение успокаивает меня, и он говорит:
— Мне кажется, что это то, что нам нужно.
Его голос полон уверенности. Этот странный импульс, и правда, может быть ключом к нашей малышке
— Кара? — тихо отвечаю. Качаю головой. В мыслях сразу рождается много новых страхов. Она может быть нам не рада, если знает всё, что мы от неё скрывали. Если наши догадки и подозрения правдивы.
— Да.
— Господин! — слышу тонкий знакомый голосок. Шуршат лёгкие ткани, слышатся быстрые шаги. Тоненькая ладонь обвивает плечо Аркула, а невинный взгляд бесстрашно смотрит в мои глаза, всё ещё замутнённые силой и тьмой.
— Вы так быстро пропали, ваше величество, — тонко тянет Рианель, поднимая взгляд на Аркула, её глаза блестят с тревогой, а голос дрожит от волнения. — Я испугалась, что что-то случилось… Её слова висят в воздухе, но я не верю, что она действительно заботится о Аркуле.
Брат нервно сбрасывает её ладошку и смотрит на меня, его глаза просят о помощи. Я понимаю, что он не хочет иметь дело с Рианель и её лишними, наигранными эмоциями.
— Мама с самого детства учила не приносить всяких бродяжек в дом, — я, превозмогая странную связь с чем-то, чего не ощущаю пока, усмехаюсь, моя улыбка холодна и отстранённа. — Но ты ничему не научился, да? — я нарочно обижаю Рианель, мои слова режут по живому её чувства. Если они, конечно, есть. Пусть знает своё место.
Рианель бледнеет, её лицо становится белым, как снег, и она делает шаг назад, как будто я её ударил.
— Оставь нас, — я продолжаю, мои слова становятся всё более холодными и отстранёнными. — Не то я заставлю дарла запретить тебе вход во дворец, Рианель.
— Но, господин… Вы не можете так со мной поступить! — девушка набралась смелости, и её голос становится более твёрдым, более решительным. Ого! Я отчётливо вижу, как в её наивных глазках полыхает едва сдерживаемая ярость, как будто она готова взорваться в любой момент. — Я не обычная землянка, которая ничего не стоит…
Зря. Это зря. Я неконтролируемо впиваюсь в её шею и я кривлюсь, моё лицо искажается от злости.
— Повтори, — моё слово становится угрозой, и Рианель моментально понимает, что зашла слишком далеко. Это так сладко читается в её испуганных глазах…
— Господин… Ваше величество. Поймите, я никогда бы не оскорбила вас. Но в Империи найдутся целые кланы, Высшие кланы, которые не поддерживают вашу связь с какой-то землянкой. Моя мама и моя семья обеспокоены, что вас просто обвели вокруг пальца, заставив передать часть силы слабой и уязвимой девушке, — шипит она приглушённо. Я не перестал давить на её шею, но и она не сдалась. Раньше меня бы подкупило такая позиция. Но теперь я считаю, что никто не смеет трогать нашу девочку.
— Мы уже всё доказали. Или твоя мать недовольна, что Ишекрит за решёткой? Или Айларен? Кого Пиан там обхаживала незадолго до праздника Итена и его назначения? — хмыкнул Аркул.
Я отпускаю девушку. Она падает слабо на пол и кашляет. Я же смотрю на Аркула:
— У меня есть очень сильное желание кого-то убить.
— Разделяю, — Аркул весело наблюдает, как Рианель отползает от нас и испуганно трёт шею. Правильно, девчонка, бойся нас. Разорвать тебя — моё самое главное желание в данную секунду.
— Но в чём я виновата? Аркул ведь сам позвал на ужин, сам со мной флиртовал и дал мне ложные надежды. Почему я виновата? — Рианель смотрит на брата глазами, полными слёз. Тонкие плечи дрожат от плача.
— Тебе перечислить, в чём ты виновата? — Аркул присел рядом и прищурился. — Как минимум, сладкая Рианель, в том, что ты посмела думать, что я могу в тебя влюбиться. Или в том, что ты пыталась подкупить наших ближайших дарлов, спровоцировать воинов устроить переворот, убить нашу жену. Понимаешь… — брат берёт девушку за подбородок и приближается, а затем несильно бьёт по щеке. — Ничего не изменить. Кара будет всегда нашей женой, женщиной, любимой… Если захочет, императрицей. Потому что едва я произношу её имя, я ощущаю себя счастливым. А едва я вижу тебя, мне становится тошно.
— Даже после того, как она вас обоих бросила? Даже после того, как подслушала то, что между нами с тобой что-то было? — хмыкнула она. Я передёрнул плечами, влезая в разговор:
— Что ты, что Анзаи не поймёте простого факта, — наклонил я голову. — То, что между нами что-то было в прошлом, не даёт вам свободы вершить ваше больное правосудие и убивать ту, которую мы любим. Вы всего лишь бывшие, с которыми нам когда-то давно было весело.
— Император! — врывается в покои дарл, придерживая у бедра свой меч, его лицо напряжено, а глаза блестят с тревогой. Ардар видит нас обоих и спешно кланяется, его движения быстрые и точные. — Засекли головной чип Тэрен.
— Где? — я тут же включил планшет, взяв его со столика, мои пальцы быстро набирают код доступа, и на экране появляется карта звёздной системы. Ответ на мой вопрос появляется тут же, передо мной, показывая неизвестную мне планету за границей нашей империи. Я даю Аркулу детальнее изучить карту, всё же из нас двоих, он больше в этом понимает, его знания в области астрономии и навигации намного глубже моих. Я же больше дипломат и стратег, мои сильные стороны — это переговоры и планирование.
— Эта система давно не подаёт признаки жизни, —
