о них.
— Могу? — её голос дрожит, когда она поднимается. — Как выяснилось, я их не знала. И теперь они для меня хуже незнакомцев.
— Это неправда.
— Скажи мне, Керит, — она скрещивает руки на груди. — Ты был разочарован, когда понял, что я твоя пара?
Я резко отшатываюсь.
— Конечно, нет.
Удивлён? Да. Кто бы мог предположить, что моя вторая половина окажется дочерью человека, которого я ненавидел сильнее всех? Но разочарован — никогда.
Медленно я подхожу к ней.
— Я бы ни на кого тебя не променял. Ты моя. И я горжусь этим.
Она принимает мои объятия, растворяясь в них.
— Но как мне теперь здесь вписаться?
— Время, — отвечаю я. — Просто дай им время. И, пожалуйста… прости меня.
Она поднимает на меня измученный взгляд.
— То, что говорил мой отец… о том, что ты вызвал чуму в отместку. Это правда?
— Нет.
— Ты можешь сказать мне правду. Лучше я узнаю сейчас. Я пойму…
— Нет. — Я сжимаю её плечи и слегка встряхиваю, подчёркивая серьёзность своих слов. — Поверь мне. Я никогда этого не делал. И никогда бы не захотел.
— Думаю, ясно, что должно произойти, — вмешивается Сайлас, упирая руки в бока и напуская на себя властный вид. — У вас двоих есть проблемы, которые нужно решить. А до тех пор вы не годитесь для правления. Передайте корону мне.
Опять.
За эти годы он хватался за любой предлог, чтобы заполучить власть. Возможно, он и справился бы. Но по праву трон принадлежит мне.
— Ни за что, — отрезаю я.
— Королевству нужен стабильный лидер.
Я коротко смеюсь.
— И ты считаешь, что это не я?
— Ваши отношения — нет.
Моё настроение резко портится. Оскорбления в адрес моей пары — самый быстрый способ вывести меня из себя.
— Не говори так.
— Это правда. Поданные не одобряют. Вы теряете их уважение.
Он пытается загнать меня в угол, используя мою преданность королевству как оружие. Он знает: я не откажусь от Зеллы. И потому намекает, что, уступив трон, я поступлю «правильно».
Но есть и другой вариант. Люди умеют адаптироваться — хотят они этого или нет.
— Я король, — заявляю я жёстко. — И так будет всегда.
— Так и думал, что ты это скажешь, — протягивает Сайлас, разводя ладони.
В его руках появляются два меча.
Зелла напрягается и прижимается ко мне. Вероятно, она никогда не видела, как предмет возникает из ниоткуда, но Сайлас способен перенести любой объект из любой точки Валоры, если когда-то касался его.
Он бросает мне мой меч. Я отхожу от Зеллы, ловя оружие.
Я не могу отказаться от вызова. Это означало бы добровольный отказ от титула.
Я бросаю взгляд на Зеллу — страх в её глазах прикован к острым клинкам.
Во мне вспыхивает ярость. Конечно, он решил сделать это именно в ночь её коронации. Это должно было быть особенное время для неё. Но он снова превращает всё в игру ради себя.
— Никаких способностей, — предупреждает Сайлас, обходя меня по кругу. — Только оружие и рукопашный бой.
— Согласен, — цежу я сквозь зубы, чувствуя, как клятва откликается дрожью в груди. Мои силы связаны обещанием так же крепко, как и я сам.
— Керит… — Зелла нервно потирает ладони. Я знаю, о чём она думает. Совсем недавно она видела, как двое членов её семьи причинили друг другу боль.
Это лишь подливает масла в огонь.
— Всё будет хорошо, моя дорогая. Ты и Тейя отойдите подальше. Скоро всё закончится.
Надеюсь.
Сайлас всегда был достойным противником. Мы близнецы: равные по росту, весу и мастерству. Единственный способ завершить бой — чтобы один из нас одолел другого.
Без моих способностей это будет жестоко. Прольётся кровь. Именно поэтому у меня в десять раз больше причин покончить с этим как можно быстрее. Ради Зеллы.
Я наношу первый удар без колебаний. Сайлас блокирует мой клинок своим.
Снова. И снова.
Я тесня его к другой стороне фонтана, подальше от женщин.
Как только расстояние становится безопасным, мы бросаемся друг на друга всерьёз.
Лезвия рассекают воздух. Металл с лязгом сталкивается с металлом. Я уворачиваюсь, пригибаюсь.
Первый порез приходится на бедро Сайласа. Рана неглубокая, но я слышу, как Тейя всхлипывает. Если их связь так же сильна, как моя с Зеллой, значит, она чувствует боль. Мне жаль — но это выбор её избранника.
Сайлас на миг отвлекается на неё.
Этого достаточно.
Я тыкаю кончиком меча ему в живот, но он успевает увернуться.
— Зелла, — зовёт он, не сводя с меня взгляда. — Твой отец был прав насчёт чумы.
— Что? — выдыхает она.
Ах. Значит, вот его новая тактика. Он пытается ослепить меня яростью.
И у него это получается.
— Сейчас не время для подобных слов, — рычу я.
Лязг.
Лязг.
Вращение.
— Я не шучу, — усмехается он. — Я хорошо заплатил ведьмам за их труд. Вызвать такую болезнь непросто.
Если он говорит правду — а мне кажется, что так и есть…
— Ты стал причиной чумы?
— Верно.
Он пользуется моим потрясением и наносит удар мечом в грудь. Клинок проскальзывает между рёбрами всего на дюйм, не больше. Зелла вскрикивает, и я в ответ бью его рукоятью по глазу.
— Почему? — сердце сжимается. В одно мгновение этот поединок перестаёт быть простым состязанием. Сайлас совершил преступление. Он убил мать Зеллы — и многих других. — Как ты мог пойти на такую жестокость? Погибли невинные люди, Сайлас.
— Потому что ты был недостаточно силён! — орёт он. — Ты ничего не сделал!
Рана над его бровью кровоточит так сильно, что зрение подводит его. Пока он вытирает лицо, я взмахиваю мечом и успеваю рассечь ему предплечье.
— Остановись! Немедленно! — умоляет Тейя дрожащим голосом. — Сайлас, пожалуйста.
— Всё в порядке, дорогая, — отвечает он. — Поговорим позже.
У меня складывается отчётливое ощущение, что она не знала о том, что он сделал. Они познакомились спустя несколько лет после эпидемии, и он, должно быть, скрывал от неё эту часть своего прошлого.
Он перекладывает оружие в левую руку — и я делаю то же самое.
Между нами вспыхивает всё более ожесточённая жажда крови.
Мы медленно отступаем, огибая фонтан, шаг за шагом. Наши лезвия снова
