они красивые!» Я скалю зубы на мужчину с пузом и непристойной улыбкой, который идет позади нас последние десять минут. Он смотрит на Мэйси, когда она наклоняется за фарфоровой куклой. Заметив мой смертельный взгляд, он, к счастью, отворачивается.
«Двадцать восемь долларов», — шепчет Мэйси с ноткой печали. Я улыбаюсь ей, замечая куклу — двенадцатидюймовая фарфоровая красавица с шелковыми волосами и широкими карими глазами, точная копия Мэйси. «Она прекрасна, но слишком дорогая. Выбери что-нибудь другое», — говорю я. Мэйси хмурится, кивает и откладывает куклу обратно.
Мы уже собираемся уходить, когда слышим голос: «Красивая кукла для красивой куклы». Мы поднимаем глаза и встречаем взгляд владельца киоска. Куклы забыты — внимание приковано к красивому парню с озорной улыбкой, копной отросших каштановых локонов, скрывающих янтарные глаза. По небольшой растительности на лице я понимаю, что ему больше двадцати, но в нём есть невинность, делающая его моложе.
«Мы не можем купить ее», — говорю я, чуть дрожа. Его взгляд скользит между нами, он улыбается. «Может, мы договоримся. Мне не нравится, когда такие красивые девочки грустят. Я предпочитаю, когда они...» — пауза, прикусив нижнюю губу, задумчиво смотрит на меня. Я затаиваю дыхание. «Улыбаются», — добавляет он и подзывает меня.
Мэйси гордо поднимает подбородок: «У меня есть доллар». Я чувствую ревность, как узел в животе, но подавляю её — моя задача защищать сестру от пристальных взглядов мужчин.
Воздух кажется прохладнее, толпа редеет. «Пойдем, Мэйси», — шепчу, хватая её за локоть. — «Нам нужно домой. Эти куклы слишком дорогие. И папа не хотел бы, чтобы мы разговаривали с незнакомцами».
«Бенни» — ухмыляется он.
Одна бровь исчезает под кудрями, на щеке появляется маленькая ямочка. «Я странный, но я не незнакомец», — говорит он.
Мои щеки горят, и я сглатываю.
— Я повторяю, мы не можем позволить купить себе эту куклу, — говорю я тихо.
Он пожимает плечами, его глаза скользят между мной и Мэйси, словно наблюдая за пинг-понгом наших эмоций.
— Как хочешь, — говорит он безразлично и аккуратно переставляет куклу на место.
Мэйси поворачивается ко мне, сердито смотрит.
Моя сестра — милая, беззаботная, и я никогда не видела, чтобы её карие глаза так сверкали от гнева.
— У тебя есть сбережения. Может, одолжишь мне несколько долларов? У меня никогда не было такой куклы!
Её брови сходятся, нижняя губа выпячивается. Чувство вины пробирается внутрь меня, медленно и мучительно, как пот, стекающий по спине.
— У меня нет двадцати восьми долларов, — хрипло отвечаю я.
Его улыбка теплая, но она не способна охладить мою раскалённую кожу и напряжённые нервы. Время течёт, а до дома ещё далеко.
— Я мог бы продать тебе куклу за двадцать, — предлагает он, наклоняя голову и изучая меня взглядом, от которого я ерзаю.
Мэйси смотрит на меня с надеждой. Её гнев исчез, глаза блестят радостью.
— Пятнадцать. У меня есть только пятнадцать долларов, — говорю я, тяжело дыша и ощущая своё поражение.
Бенни чешет подбородок, обдумывая сделку. На его губах появляется лёгкий блеск победы:
— Пятнадцать, значит.
Мэйси визжит от радости, берёт фарфоровую куклу на руки и кружится, прижимая её к груди. Какая капризная девчонка.
— Спасибо! Клянусь, я скоро верну! — восклицает она.
Проглотив комок в горле, я сообщаю им плохую новость:
— Деньги дома. Не уверена, что успею доехать туда и обратно до закрытия рынка… Или что папа позволит мне вернуться.
Бенни хмурится, переводит взгляд с одной на другую.
— Думаю, могу подождать, — говорит он.
Руки Мэйси дрожат, когда она осторожно возвращает куклу на стол, слегка потерпев поражение.
— Или, — добавляет он с лёгкой улыбкой, — вы могли бы помочь мне здесь упаковать вещи. Я сниму ещё пять долларов за ваши услуги, а потом могу подвезти вас домой по пути. Даже познакомлюсь с вашими родителями. Кто знает, может, сможем уговорить твоего отца купить тебе такую же.
Его взгляд скользит по моему лицу, и я снова чувствую, как краснею.
— Я больше не играю с куклами, — говорю я резко, желая, чтобы он видел во мне девушку, почти взрослую, а не ребёнка, который играет, как Мэйси.
Разочарование омрачает его лицо, брови сжимаются, будто я обидела его лично. Я тут же чувствую себя ужасно, боясь, что он отменит предложение, оставив Мэйси рассерженной.
— Я имею в виду… э-э… папа не хочет, чтобы мы садились в машину к кому-либо.
Его глаза расширяются от понимания:
— Я не кто-либо. Я — Бенни.
В этот момент глубокий голос за моей спиной останавливает дыхание:
— Маленькая девочка хочет куклу?
Несмотря на августовскую жару, по моей спине пробегает холодок. Запах алкоголя и жевательного табака душит меня.
— Может, я куплю по одной для обеих. Но что я получу взамен? — мужчина из прошлого вернулся. На его лице нет стыда, а предложение звучит как угроза.
Бенни резко обращает на него внимание, гневно. Я на мгновение ошеломлена его яростью и инстинктивно делаю шаг к Мэйси.
— Убирайся, ублюдок, пока я не вызвал полицию! — рявкает он.
— Да иди ты на хер, педик, — рычит мужчина, прежде чем уйти.
Всё это мгновение я боялась Бенни. Теперь понимаю: он просто хороший человек, который хочет, чтобы девочка получила свою куклу и защищает от хищников. Папа, несомненно, оценил бы его.
— Вообще-то, — говорю я, стараясь быть смелой, — мы тебе поможем. Может, папа купит мне эту.
Я указываю на фарфоровую куклу-мальчика с медовыми глазами, как у Бенни, и растрёпанные каштановые волосы.
Бенни улыбается, и эта улыбка словно согревает весь воздух:
— Договорились, куколка.
— Последний ящик, — сказал Бенни с усилием, взвалив его в кузов своего старого коричневого фургона. Наверное, отсюда и напряжённые мускулы на его руках. Коробки были тяжелыми, поэту мы с Мэйси только упаковывали их.
— Теперь мы можем съездить к твоим родителям, — продолжил он, — и я попробую уговорить их купить две куклы. Твоя мама их любит?
Мэйси заулыбалась, хихикая, пока он закрывал задние двери фургона:
— Иногда она играет со мной в Барби.
Бенни улыбнулся ей, потом открыл боковую дверь, и она заскрипела на петлях.
— Твоя мама мне уже нравится, — сказал он, указывая внутрь салона.
— Я могу сесть впереди, — сказала я.
На его лице промелькнула эмоция, но взгляд тут же стал твёрдым.
— На самом деле петли пассажирской двери заржавели. Дверь может отвалиться, если мы её откроем. Ты сказала, что вы живёте неподалёку. Сзади будет удобно, и мы не хотим, чтобы эта маленькая кукла осталась одна.
Он потрепал Мэйси по волосам, и она засветилась улыбкой. Я нервно посмотрела на сестру, но та уже забиралась на заднее сиденье.
— Не
