хочу. Содержанку себе возьму. Молоденькую, сладкую, упругую, — прикрывает глаза, — чтобы не мешала мне работать и дочь воспитывать.
— Ага, и будешь платить за секс? Вань…
— Не еби мозги. Я не в том возрасте, чтобы за девками бегать. Просто понимаю, что это честно. Я ей бабки, она мне дырки.
— Шлюху хочешь… — хмыкаю.
— Слушай… тебе не понять, — злится он, — ты не знаешь, что такое любить до беспамятства, а потом узнать, что женщину ты этим душил, блядь! Моя любовь ее душила!
Моя жена умерла при родах. Когда родилась Ира, я был безутешен. Но потом заботы о ребенке вернули меня к жизни. Однако с тех пор полюбить я так и не смог…
Были женщины. Красивые, порядочные. Но все равно моя душа словно в руинах.
— Так, ладно… мы веселиться должны. Так что сейчас едем и делаем то, что обычно делают богатые солидные дядьки! А если хочешь содержанку, поищи среди подружек дочери. Они упругие и все еще верят в светлые чувства. Ах да, — паркую машину у дома, — и им нужны бабки.
Мы заходим в пустой дом. Хм! Вроде Ира говорила, что сегодня у нее какая-то тусовка. Наверняка поехали в клуб. Хмыкаю…
— Пошли, возьму ключ от кабинета. Оставил в спальне.
Мы с другом поднимаемся и направляемся к моей комнате. Открываю дверь. И вижу на постели…
— Ох ты ж, блядь… какая красота в моей койке…
Внимательно рассматриваю прекрасную нимфу. Пышные бедра, большая сочная грудь. И короткое платьице, которое нихуя не скрывает.
— Ебать… это что за сюрпризик такой? — Ванька поправляет член в брюках.
Подхожу к постели. Сажусь на краешек и слегка тереблю девушку. Совсем молоденькая. Длинные густые ресницы подрагивают. Губки сжаты.
Красивая. Пухленькая. Сладкая булочка…
— Эй… ты кто? Эй!
Но она лишь отмахивается от меня и переворачивается на другой бок. Платье девчонки задирается, оголяя молочные бедра. Стискиваю зубы, однако хмельной туман отодвигает все мои принципы на второй план.
Ванька садится с другой стороны.
— Как ты тут оказалась, нимфа? — он похотливо улыбается.
Она что-то бормочет, а я понимаю, что член начинает диктовать свои условия. Я пьян, безумно возбужден…
Мой мозг стремительно отключается от вида красавицы в моей постели. Так и хочется впиться зубами в ее круглую попку. Интересно, какая она на вкус…
Забираюсь на постель, внимательнее рассматриваю девушку. И правда, словно нимфа. Длинные каштановые волосы, невероятно ладная фигурка. Кладу ладонь на ее бедрышко, и с губ девушки срывается стон.
Он-то и вышибает все предохранители.
Стискиваю ее попку, вожу ладонью по длинной ножке. Несмотря на то, что девочка явно в теле, у нее красивые ноги. Блядь! Член вот-вот разорвет брюки.
— Я хочу ее… — с губ срывается хрип, — Вань, это пиздец… не сдержусь…
Я себя не узнаю…
— Сева… — судя по голосу, Ваня тоже уже на грани.
— Мы немного поласкаем ее и все… блядь, Вань, я два месяца не трахался, — шепчу, глотаю слюни.
И эта девочка… какая она сладкая. Словно десерт! Я хочу ее до безумия. Задираю короткое платьице, любуюсь на мягкую попку.
— Ммм! — она выгибается, затем разводит бедра.
— Сука, — бормочет Ванька себе под нос.
Срываю с себя рубашку, укладываюсь рядом с нашей лесной нимфой. Поглаживаю ее попку, слегка стискиваю нежную кожу. Давно у меня так не стоял на женщину…
А как она пахнет! Боже, это просто пытка! Я не смогу от нее оторваться… вообще не смогу!
— Ммм, — девочка вертит попкой, затем поднимает руки, словно приглашая нас раздеть ее.
Я медленно стягиваю с малышки платье. Ванька тыкается носом в ее круглый животик.
— Блядь, как она пахнет… — рычит, обводит языком пупок нашей нимфы.
Такое чувство, что я помер и оказался в раю.
— Ах! — ее пышная грудь высоко вздымается.
— Вот это птичка… ты кто, сладкая? Такой приятный сюрприз… — рычу, рассматривая красивое лицо.
— Уля… — тихо отвечает, не открывая глаз.
Значит, проснулась. Отлично! Теперь я хотя бы не чувствую себя старым извращенцем.
— Уля, — веду кончиками пальцев по ее пухлым губам.
Это имя кажется мне знакомым. Но я слишком бухой, чтобы вспоминать. Потом, все потом. Хочу видеть, как эта малышка кончает.
Она приоткрывает их и начинает посасывать мои пальцы. Блядь! Прикрываю глаза, с губ срывается утробный рык.
— Девочка, — смотрю на малышку во все глаза.
Ее грудки призывно стоят, алые сосочки так и просят, чтобы их засосали и искусали. Я взрослый мужик, мать вашу…
Ванька опускается вниз, устраивается между ее ножек.
А я отрываюсь от алых губ. Целую шейку Ули, провожу языком по ключицам. Ладонями мну пышные сиськи. Ахуенно! Мягкая, податливая девочка…
— АХ! ААА! — она вертится, Ванька сжимает ее бедра, не позволяет слезть с языка.
И тут она опускает руку, зарывается пальцами в его волосы. Сжимает.
— Да, детка… нравится? — рычит он.
— Еще… еще… я… ААА! — она громко, сладко стонет, выгибается.
Я обхватываю губами сосочек и прикусываю. В этот момент по телу Ули проходит горячая судорога.
— Кончила, моя сладкая… умница… — бормочу.
Ванька отползает от сладкой булочки. Она тяжело дышит, глазки все еще закрыты. А я хочу больше… сука, как же я хочу больше!
Глава 3
Иван
Я в раю. В гребаном мужском раю! Зарываюсь лицом в горячую мокрую киску. Это словно наваждение! Глажу голые складочки, кайфую от неземного аромата нашей нимфы.
Она покорно раскрывается, стонет и течет. Пламя ее желания танцует на моем языке.
В башке совершенная блаженная пустота. Я никогда так не наслаждался вкусом женщины. Да и вообще не сторонник оральных ласк… с моей стороны, естественно.
Я вообще не уверен, что эта девочка реальна. Может, завтра проснусь в больнице с черепно-мозговой и мне скажут, что это все глюки.
— АХ! — моя нимфа крутит попкой, пытается сама трахнуть мой язык.
Порочная девчонка. Раскованная. Но я чувствую ее неопытность. Она в полусне, никак не может проснуться. Или не хочет…
Молоденькая. Но фигурка что надо. Обычно молодые девчонки мне не особо по душе. Угловатые какие-то, несуразные. А эта девочка вся округлая, женственная, мягкая.
Уверен, мужики в восторге от нее. Насчет ровесников не скажу, но я, например, пиздец как доволен. Есть за что подержаться. Обожаю тискать женщин. Сминать полные груди, наслаждаться мягкостью попки.
— МММ! — она извивается, я жестко фиксирую сладкие бедра.
Значит, она близко. Влаги все больше, стоны все громче. Как же хочется в нее… погрузиться, оттрахать так, чтобы наутро ножки свести не могла. Мой член вот-вот протаранит матрас.
— Давай, детка… кончи для меня… — мурчу, затем провожу языком
