по самому клитору и ввожу в киску два пальца.
Сука, какая же она тугая! Крошка моя…
Нимфа хватает меня за волосы, стягивает до боли. Вжимает в ароматную киску. Ей хорошо. Чертовски хорошо.
— АААХ! — выгибается и кончает, орошая собой мой язык.
Сладко. Выпиваю эту неземную девочку. Всю, до самого донышка. Языком очищаю киску от влаги. Господи, это ахуенно!
— Хочу ее… пиздец хочу… — рычит Сева, надрачивая себе, — яйца сейчас взорвутся.
Он уже умудрился стянуть брюки и спустить трусы.
— Не стоит… она видишь, немного не в сознанке, — хмыкаю, затем ложусь с другой стороны от Ули.
Разворачиваю девочку спиной к себе, прижимаюсь. Обхватываю ее бедра. Сева укладывается спереди и начинает мять пышные сиськи.
— Ты эти соски видел? — бормочет, захлебываясь слюной, затем бросается на грудь нимфы.
Она снова стонет. Блядь, какой же сладкий у нее голос. Записать бы эти ее крики, да во время дрочки слушать. А лучше и вовсе не дрочить. Забрать Улю к себе, сделать своей… и трахать, трахать, трахать.
От мысли, как это юное сладкое тельце будет извиваться на моих шелковых простынях, хочется выть.
— Трахну, — рычит Сева, вылизывая алые сосочки.
Что же делать…, а вдруг девчонка девственница? Она же молоденькая совсем. Вполне возможно. Но если не кончу, у меня дым из ушей повалит. О! Придумал.
Спускаю брюки, затем приспускаю боксеры. Мне похуй, что выгляжу как извращенец. Просто не могу. Меня тащит от этой девочки.
— Смазка есть? — хриплю, возвращаясь к пышным бедрам.
— Да, глянь в столе… и не отвлекай меня, блядь… — он снова принимается самозабвенно сосать идеальную грудь нимфы.
Шарю рукой в тумбочке, нащупываю тюбик смазки. Быстро наношу на член, растираю. Аж дрожу весь в предвкушении. Затем возвращаюсь к попке Ули. И аккуратно толкаюсь между ее бедер.
— Блядь… мягкая какая… я точно сплю, — шепчу, надавливая на бедро девушки, вынуждая сильнее сжать ножки.
Ее нежная молочная кожа трется о головку. Я так не продержусь долго. Но это компромисс…
Иначе уже недопустимо. Тыкаюсь носом в плечо девушки, вдыхаю аромат ее волос. Какая же она…
Трахаю девчонку между бедер, стараюсь головкой задевать ее набухший клитор.
— Уля… — слышу шепот друга, распахиваю глаза.
И вижу, что девочка обхватила рукой член Севы. Мать твою! Таращусь на это зрелище во все глаза. Горский откидывает голову, стонет. А я ускоряюсь…
— Не могу больше… блядь… — рычу, затем рукой нахожу клитор Ули.
Эта девочка не уйдет без еще одного оргазма. Массирую ее чувствительную вершинку, чувствую, как малышка вся напрягается.
— Давай, — шепчу на ее ушко, — кончи для нас, девочка… давай… сожми меня сильнее своими ножками.
— АХ! ААА! ЕЩЕ! — стонет она, затем громко и протяжно кричит.
— Дьявол! — рычит Сева, толкается в ее руку и замирает.
А я со звериным ревом изливаюсь на пышные бедра этой сладкой девочки. Опустошив яйца, шумно выдыхаю.
— Так и не проснулась, — тихо говорю, глядя на безмятежное сонное личико Ули, — она точно реальна, Сев?
— Не знаю…, но кажется, я влюбился…
На меня накатывает усталость. Сам не замечаю, как отрубаюсь и засыпаю блаженным сном. Давненько девушка меня так не доила… как Уля своими бедрами.
Я обязан пригласить ее на ужин с последующим закреплением сегодняшней ночи.
— Подъем! — слышу грубый голос над головой.
Похмелье врывается нежданно-негаданно. Морщусь.
— Не ори… — с трудом получается вспомнить, что было вчера.
— Она ушла…
— Кто? — бормочу, судорожно вспоминая, почему я лежу в кровати Горского в одних трусах….
— Нимфа наша. Уля.
— Уля…
УЛЯ?!
Распахиваю глаза.
— В смысле ушла? — сажусь на кровати, смотрю по сторонам. — Она вообще была?
— А вот… я встал, ее нет. Хотя точно помню, что утром мял ее сиськи. Сбежала…
Встаю, натягиваю брюки. По-хорошему бы в душ сходить, но сейчас все мои мысли заняты малышкой Улей.
— Скорее всего это одна из подруг моей дочери, — хмыкает Сева, — и мы с тобой ее чуть не трахнули. Это пиздец.
— Пусть сама нам скажет, — натягиваю рубашку, затем расплываюсь в порочной ухмылке, — когда мы ее поймаем…
Глава 4
Ульяна
Чуть ранее утром…
Господи! Лежу, хлопаю глазами. Не понимаю, почему под кожей расплывается жар от прикосновения этого бородатого мужчины к моей голой груди.
Не сон! Не сон!
Эти слова набатом гремят в голове. Разворачиваюсь. Второй мужчина выглядит моложе. Светло-русые волосы, трехдневная щетина и безумно красивое лицо. Морщинки в уголках глаз выдают возраст за сорок.
Боже…
Неужели они…
И тут бородатый брюнет, которому я во сне (о Господи!) дрочила, убирает руку с моей груди. Я осторожно выползаю из порочного плена двух горячих и сексуальных мужских тел.
Встаю. Осматриваю себя. На бедрах что-то белое, засохшее. О нет…
Сперма? Мои ноги в мужской сперме?
Блондин резко переворачивается на другой бок. Обливаюсь потом, замираю. Хоть бы не проснулся, боже! Но он затихает. Грудь мужчины высоко вздымается.
В комнате стоит тяжелый аромат, в котором смешались запахи потных тел, порока и алкоголя.
Тихонечко беру платье, аккуратно натягиваю. Затем хватаю трусики, распахиваю дверь и бегу к лестнице. Может, удастся прокрасться незаметно и вызвать такси?
— Уля! — громкий голос Ирки вдребезги разбивает надежду на уход по-английски.
— Ира, доброе утро, — натягиваю улыбку на лицо, прячу трусы за спину.
— Хреново выглядишь, — она осматривает меня, — тебе в душ нужно.
— Да я поеду, наверное, — бормочу, — меня родители обыскались. Лучше вернуться…
— Нет, так не пойдет, — подруга тащит меня в спальню, распахивает дверь.
Направо! Нужно было идти направо! Блин, вот дурочка!
— Ты даже кровать не расстелила? — качает головой Ира. — Уль, так не пойдет. Иди в душ и приведи себя в порядок. Папка мой тут вернулся с отцом Катьки. Не ждала я его, блин… он-то наверняка в курсе, что мы опустошили его месячный запас Просекко, но у нас с ним договоренность, что я тусуюсь, не показывая последствий своих тусовок. А ты сейчас одно сплошное кричащее последствие. И тебе нужно переодеться… хм…
Повисает неловкая тишина. Дело в том, что Ира и Катя вполне себе форматные девчонки. То есть стройняшки почти модельной внешности. А я, кхм, мягко говоря, чуть крупнее.
И вряд ли у неё есть вещи моего размера.
— Пойду у папы возьму футболку. Пока иди в душ и приведи себя в порядок. Мы сегодня в клуб едем, не хватало еще, чтобы папка включил опять сурового родителя и посадил меня дома.
Отец Иры…
Отец Кати…
Это же не могли быть они? Я же не… боже, что я натворила?! Срочно нужно бежать!
Бегу в душ и быстро смываю
