— дёргает плечом Дина, копаясь в сумочке.
— Это да, но когда по-настоящему, это гораздо круче! Что там с самоубийствами? Нашлось что-нибудь?
— В «Маяке» нет. Три года назад в соседнем доме ребёнок из окна выпал, но, к счастью, выжил, так что это не наш случай. Пара ДТП рядом, но без смертельных исходов. А так — ни убийств, ни самоубийств, ни наездов. Во всяком случае в интернете пусто. А, вот, нашла! — Дина извлекает из сумочки старинную пудреницу.
Для ритуала с зеркалом сгодилась бы и самая обычная, но Дине нравится бабушкин артефакт.
— Вась, поищи Нину Петровну, которая тут давно работает. Может, она что-то знает. И зови сюда. Минут через пятнадцать — я как раз закончу.
Лисс тут же подхватывает ярко-зелёную толстовку с чёрными буквами и кругами и спрашивает:
— Ты со мной?
Если эту женщину можно уговорить пообщаться с нами, то он справится. А вот оставлять сестрёнку одну вызывать призрака точно не стоит.
Дина поджимает губы, но не спорит. Я знаю, что смотреть на призрака, особенно так никого и не убившего, почти не опасно. Знаю, что Динка умеет это делать лучше всех на свете: иногда мне кажется, что ей и зеркало-то не нужно. Но мне так будет спокойнее.
Лисс уходит, а сестра достаёт из большой сумки ведьмины свечи, обязательный атрибут всех наших поездок, а также пару обычных свечей, коробок спичек и катушку белых ниток.
Следующий кадр — зловещий, драматичный — в ванной.
На табурете, принесённом из номера, две высокие свечи. Между ними тёмно-зелёная ведьмина, с полынью, лавандой и розой, опутанная белыми нитками. Раскрытая пудреница.
Дина в белой рубашке с расстёгнутыми пуговицами молча и сосредоточенно поджигает свечи.
Я стою снаружи, подпираю открытую дверь. Без камеры: Дина не любит, когда её снимают. Иногда, если очень нужно для ролика, я делаю кадры Лисса у зеркала: подписчикам нравится. Призраки на камере дают характерную рябь, размытое пятно, которое хейтеры называют «неудачным монтажом».
Холодок пробирается под одежду. Короткий порыв нездешнего ветра шевелит Динины волосы.
Сестра шепчет наговор, и в зеркале над раковиной отчётливо проявляется белый силуэт.
Каждый раз жутковато.
Дина, продолжая шептать, касается кончиком пальца пудреницы. Затем наклоняется и захлопывает её.
Я смотрю на белый силуэт: точно — призрак. Полтергейст выглядит как сгусток тёмного тумана. Проклятья могут казаться пятнами гнили или коррозии, чёрными провалами и даже существами, но не белыми фигурами.
Голос Дины замолкает, и силуэт в зеркале тает.
— Ну вот, призрак, — удовлетворённо вздыхает сестра. — Если Лисс не выяснил ничего принципиально нового, то надо этого призрака призывать и отправлять куда следует.
— А если не захочет?
— Сам знаешь: ему всё равно придётся.
— Это само собой. Я про то, что тут мы Дверь не откроем, если понадобится. Нужна комната побольше.
Дина задумывается на секунду, потом говорит:
— Холл подойдёт. Или их кафе. Но кафе зачищать долго. Ждём Васю, а потом ищем Алёну: пусть организует холл.
Дина неторопливо застёгивается, потом причёсывается, создавая изящную естественность «волосы-сами-так-лежат-без-капли-усилий».
— А, чуть не забыла: твоё лекарство.
Она вынимает из кармана дозатор и протягивает мне.
— Спасибо.
— Не за что. У тебя, если что, ведь есть запасной?
Дина смотрит на меня через отражение, и взгляд у неё становится точь-в-точь мамин: строгий и одновременно обеспокоенный.
Молча киваю. Запасной есть. Но два точно лучше, чем один.
Следующий кадр: возвращение Лисса.
У него в руках огромная пачка чипсов. Он радостно жуёт их и кивает. А за ним шествует немолодая женщина с настороженным выражением лица. У неё старомодная причёска и тёмные умные глаза. Эдакая строгая опрятная Мадам Стебель российского разлива.
— Нина Петровна, вот мои друзья. Это Дина. Это Костя.
Обмен приветствиями. Неловкая пауза.
— Нам рассказали, — наконец говорит Дина, — что в вашей гостинице происходит кое-что странное.
Нина Петровна косится на камеру в моих руках и пожимает плечами.
— Что-то где-то всегда происходит.
— А правда, что у вас в «Маяке» постоянно что-то теряется, ломается и падает?
— Бывает.
— А вы слышали что-нибудь необычное? Шорохи, шумы, шаги?..
— Это же гостиница, — снова пожимает плечами женщина. — Тут постоянно кто-то ходит и шумит. Мне «Маяк» нравится.
— Но у вас часто увольняются сотрудники, — влезает в разговор Лисс. — И отзывы в сети не очень.
Его собеседница поджимает губы и неохотно признаёт:
— Бывает, что клиенты жалуются. Но если что-то теряется, я нахожу. Если что-то ломается, вызываю мастера. Это моё рабочее место, и я слежу, чтобы всё было в порядке.
— К вам претензий нет, — успокаивает Нину Петровну Дина. — Но если бы вы помогли нам понять, что именно тут происходит, мы, возможно, сумели бы помочь вам.
— Как помочь? — подозрительно интересуется женщина.
— Сделать так, чтобы вещи реже терялись и портились, — вкрадчиво поясняет Лисс, откладывая в сторонку чипсы. — И чтобы шумели только постояльцы.
— Правда?
— Да, — кивают Лисс и Дина.
— Ну тогда спрашивайте, что хотите. Я-то точно знаю, что тут какая-то нечисть шалит. Но я твёрдо решила, что она меня с работы не выживет. Мне тут нравится: платят хорошо, рядом с домом опять же. И хозяйка, Екатерина Иванна, хорошая женщина. Не то что её мамаша. Ух, хоть о покойниках плохо и не говорят, но страшная была женщина.
— А что с ней случилось?
— Инсульт с Людмилой Петровной случился. В её-то возрасте неудивительно: до девяноста лет три месяца не дожила всего. В прошлом году скончалась.
— Она часто злилась?
— Всё время! Всё не по ней было: и говорит не так Катерина Иванна, и работу не так работает, и одевается, и вообще всё не так делает!
— А странности в гостинице начались до или после смерти Людмилы Петровны?
— После. До того всё было обычно. А я тут восемь лет работаю.
— Она скончалась здесь?
— Нет, дома.
Дина и Лисс переглядываются. Потом сестра спрашивает:
— В гостинице были смерти, самоубийства или пьяные драки? Кто-нибудь умирал в «Маяке»?
— Нет. Ничего такого не было
Через пару минут Нина Петровна уходит.
— Вася, брось чипсы, — строго говорит Дина. — Покроешься прыщами и лишним весом.
— Ну, подписчики меня всё равно будут любить! — фыркает Лисс. — У меня же прекрасная душа!
После короткой перепалки Дина всё же забирает
