чипсы, глядя на яркую пачку как на настоящего монстра.
— Напиши Алёне. Скажи, что нам нужен холл для ритуала.
Лисс вытаскивает из кармана телефон и быстро-быстро строчит. Потом записывает кружок для личного канала и погружается в море комментариев и реакций. Как он не устаёт общаться сразу на трёх ресурсах — загадка.
Дина уносит чипсы, а Алёна сообщает, что занять холл можно будет только с разрешения хозяйки.
— Придётся встретиться с Катериной Ивановной, — пожимает плечами Дина.
— Алёна говорит, что хозяйка на кухне, потому что повар уволилась утром, — поясняет Лисс, глядя в экран.
Следующий кадр: кафе, большее похожее на столовую из советских фильмов. Пустые унылые столики, приглушенный свет лениво пробивающийся из-за пыльных штор. Голые стены. Псевдосоветские стулья, выкрашенные белой краской.
Катерина Иванна совсем не кажется владелицей гостиницы. Её скорее можно принять за библиотекаря. Наверное, всё дело в больших очках и мешковатом одеянии.
— Так вы друзья Алёны? Охотники за привидениями? — в голосе и глазах сомнение, но ни страха, ни злости нет. Хороший знак.
— Да, — радостно соглашается Лисс.
Мы с Диной молча киваем.
— И что, вы правда можете справиться с тем, что тут… завелось?
— Да, — снова радостно соглашается приятель.
— Алёна мне показала ваши… как это? Ролики? Клипы? Фильмы? В общем, то, что вы снимаете. Вроде интересно. И подписчиков у вас много.
— Мы вас не обманываем, — заверяет Дина. — Денег с вас мы не возьмём. А если какие-то претензии будут, то вы знаете, где нас найти. И тысячи других людей знают.
— Ага! Вы отзывы читали? — улыбается Лисс.
— Ладно, что я теряю? — решается хозяйка. — Если вы правда умеете изгонять призраков, у нас спокойно станет. Если нет, то хуже не будет. Меня только в ваш клип не надо вставлять. Давайте так, если всё получится, то скажете, какая это гостиница. Если нет, то не скажете.
— Получится! — кивает Лисс. — Только нам нужен холл примерно на час и чтоб никто не мешал. Организуете?
Катерина Ивановна задумывается на пару минут, потом говорит:
— Постояльцев сейчас всего ничего. Я их отправлю пообедать за свой счёт из-за… из-за…
— Из-за того, что у вас обещал свет вырубить по техническим причинам, — предлагает Дина. — Ненадолго и не по вине гостиницы, но «приносим извинения за неудобства — вот вам компенсация, возвращайтесь после трёх». Годится?
— Очень даже, — воодушевляется хозяйка. — А можно будет посмотреть на ваш ритуал?
— Не стоит, — качает головой Лисс. — Лучше не стоит.
— Ладно. Тогда я вам холл освобожу к часу тридцати. И посмотрю, как вы готовиться будете. А пока может покушаете?
Гостиница «Маяк». За кадром
Холл совсем не велик. Стойка администратора, за ней доска с ключами от номеров, неудобный стул вроде барного, который Лисс уволакивает в коридор. У входа стеллаж с горшечными растениями и парой корзинок с искусственными цветами.
Горшки мы тащим в коридор следом за стулом — тяжеленные! Вряд ли дело дойдёт до них, но лучше не рисковать.
Два кресла и журнальный столик тоже отправляются в технический коридор. Затем хозяйка запирает дверь.
Больше в холле ничего нет. Ни ковров, ни картин на стенах.
Алёна проверяет второй этаж: никого. Они с хозяйкой и Ниной Петровной желают нам удачи и покидают здание через чёрный ход.
Снимаю опустевшие коридоры со включенным светом и с выключенным. Потрёпанные ковровые дорожки. Несколько тонких трещин на поверхности декоративной штукатурки. Ремонт зданию точно не помешает.
Спина холодеет, но призрак так и не показывается.
Прячу камеру в чехол, чехол — в сумку и возвращаюсь на первый этаж.
Дина и Лисс опустили жалюзи и задёрнули тяжелые тёмные портьеры. Перевернули табличку «Открыто» на двери, превращая её в «Закрыто». Холл потерял остатки индивидуальности и теперь напоминал дешёвую декорацию.
Мы с Лиссом расставляем свечи. Дина выкладывает верёвкой круг примерно посредине холла и встаёт в него.
Лисс подносит огонёк зажигалки к каждой из семи обычных и семи ведьминых свечей. Затем я выключаю свет. Встаю у подножия лестницы. Лисс огибает Дину и идёт на другую сторону, к входной двери.
В мерцающем свете огоньков холл кажется больше, темнее и торжественнее.
Снаружи кто-то стучит во входную дверь — я едва не подпрыгиваю от неожиданности. Динка вздрагивает, но не поворачивается. Лисс косится на дверь, не сходя с места.
— Людмила Петровна, вызываем вас, — еле уловимо шепчет Дина.
Спина и руки холодеют, но призрак не показывается. То ли мы ошиблись с именем, то ли мать хозяйки не желает иметь с нами дела.
Дина повторяет призыв. Становится холоднее. Огоньки свечей подрагивают робкими бабочками, но призрака по-прежнему нет.
Снаружи снова стучат, но дверь заперта на шпингалет изнутри, так что я не особо волнуюсь: кто-то упорно игнорирует табличку «Закрыто». Бывает.
Сестра достаёт из кармана пудреницу, в которой остался след после недавнего ритуала. Вызвать призрака по столь слабому отпечатку не всем по силам: я бы не смог, но у Дины точно получится.
Сестра открывает футляр и, не глядя внутрь, снова говорит:
— Людмила Петровна, вызываем вас.
На этот раз призрак появляется сразу. Только что не было — и вот он. Прозрачно-белая фигура сгорбленной старушки с неприязненным лицом.
— Чего притащились? Я вас не звала. Катька, дура, пускает кого попало!
— Людмила Петровна, вы знаете, что вы призрак? — так же тихо спрашивает Динка.
Иногда покойному достаточно объяснить, что с ним случилось, — и душа уходит. Что-то подсказывает мне, что это не тот случай, но не попытаться было бы глупо.
— Не твоё это дело! — скалится призрак. — Ишь, спрашивает она. Не твоё дело! Мой отель! Мой! Вон пошли!
— Ваш земной путь закончился, Людмила Петровна. Вам пора уходить…
— Нет! — яростно вопит призрак. — Сами пошли!
Тяжёлые шторы на окнах дёргаются крыльями гигантских недобрых птиц.
— Моё место! Моя гостиница! Никуда не уйду! — кричит мёртвая женщина. — Не оставлю Катьке отель!
Со стойки администратора срывается блокнот и летит в Дину, но я не даю ему врезаться в сестру.
— Катька, дура, всё развалит! Всё без меня испортится! Всё рухнет! Моё! Моё! Не сметь без меня! Всё моё!
Свечные огоньки дрожат, грозя погаснуть в любую секунду.
— Моё! — ревёт призрак. — Всё моё! Вон!
Хлопает входная дверь, распахнутая яростью сверхъестественного существа. Шторы
