не было. — Если выживу, ты получишь двойную порцию рыбы. Красной. Самой дорогой. Я клянусь.
Где-то наверху ударил колокол. Карина поджала ноги в тапочках, обхватила колени руками и уставилась на дверь.
Она очень надеялась, что красная рыба — это достаточная мотивация, чтобы не умереть в подвале в плену у людей с вертикальными зрачками.
Глава 2
Сделка с драконом
Утром Карина едва могла пошевелить пальцами — так она замёрзла за ночь. Солома кололась сквозь тонкую футболку, холод пробирал до костей, а где-то за стенами замка кто-то энергично долбил: то ли строил, то ли наоборот ломал. К трём часам ночи Карина перестала различать эти звуки и просто лежала с открытыми глазами, глядя в темноту и перебирая варианты.
Вариант «проснуться и понять, что это был страшный сон» отпал первым, как только она пошевелила затёкшей ногой. Вариант «меня казнят на рассвете» продержался до четырёх утра, пока в замочной скважине не заскрежетал ключ.
— Выходи, — буркнул стражник.
Карина вздохнула и послушно вышла.
В коридоре пахло сыростью и прогорклым жиром — факелы на стенах потрескивали, но почти не грели. Два амбала в кожаных доспехах взяли её под локти: на этот раз без энтузиазма, скорее по привычке, и повели в неизвестном направлении.
— Куда мы идём? — спросила Карина, шлёпая тапочками по каменным плитам.
— К драконице, — нехотя ответил левый стражник.
— Вы меня хотите скормить дракону?
Стражник ничего не ответил и только ускорил шаг.
༺༻ ༺༻ ༺༻
Тронный зал днём выглядел мрачнее, чем ночью. При свечах он казался таинственным, но при тусклом утреннем свете, пробивающемся через узкие окна, оказался просто старым, холодным и неухоженным. Штукатурка местами обвалилась, ковры выцвели.
Неизвестная пожилая женщина со странными глазами важно восседала в кресле.
Не на троне, нет. Трон стоял пустым на возвышении. Незнакомка же устроилась в простом деревянном кресле с резными подлокотниками, ближе к камину. На коленях у неё лежала вязаная шаль, поверх ног — меховая накидка. Рядом на скамеечке находилась медная грелка.
Выглядело это так, будто королева приболела, но решила не отменять казнь из принципа.
Мужчина с темными волосами и шрамом на лице стоял у окна, спиной ко всем. Руки скрещены на груди. Карина заметила, что он не смотрит на неё и вообще делает вид, что она — пустое место.
— Твоё имя, — строго спросила пожилая женщина.
— Карина.
— Полное.
— Карина Сергеевна Соболева. Тридцать два года. Бухгалтер. В разводе. Без детей. Дома остался кот, и он очень голодный!
— Кот? — женщина приподняла бровь.
— Тихон. Ему шесть лет, стерилизован. Любит сметану и спать на моей подушке. Вас что-то ещё интересует из моей личной жизни? Могу сказать размер обуви.
Королева сощурилась. Её жёлтые глаза с вертикальными зрачками напоминали Карине взгляд дворовой кошки, которая решила, что ты — мышка, и сейчас будет с тобой играть.
— Ты появилась на церемонии в момент клятвы. Ты разбила Камень рода. И я почти уверена, что ты шпионка!
— Я мыла окно, — сказала Карина. — Упала с табуретки. Очнулась здесь. Хотите верьте, хотите нет, но я не вру!
— У шпионов всегда есть легенда, — подал голос мужчина у окна.
— Да какая легенда? У меня жизнь рушится! Меня вообще уволить могут за прогулы! — Карина почувствовала, что отчаяние начинает перевешивать страх. — А я, между прочим, бухгалтером работаю! Если хотите, могу вам рассказать про налоговые вычеты. Очень увлекательно. Часа на три.
— Матушка, — мужчина у окна наконец соизволил бросить взгляд на Карину. — Дайте ей неделю.
Королева медленно повернула голову к сыну.
— Что?
— Пусть докажет, что не шпионка. Если получится — свободна, а нет — казним.
— Родион, а что, если она сбежит?
— Куда? — он усмехнулся одними уголками губ. — У нас хорошая стража, да и ров вокруг замка. Никуда она не сбежит.
Королева задумалась.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Дам ей неделю, но только на моих условиях!
༺༻ ༺༻ ༺༻
Условия оказались довольно… необычными. И это еще мягко сказано.
Первое: Карина спит в кладовке.
Второе: Работает на кухне.
Третье: За ней следит Варфоломей.
— Кто такой Варфоломей? — осторожно спросила Карина.
Из угла вышел мужчина лет пятидесяти. Лысый, с родимым пятном на полщеки, в застиранной ливрее, которая когда-то была бордовой. Смотрел исподлобья, но не зло. Скорее с усталым любопытством.
— Я Варфоломей, — сказал он низким хриплым голосом. — Покорный слуга нашей королевы — великой Анисьи Петровны.
— Он будет докладывать мне о каждом твоём шаге, — добавила королева. — И каждом вздохе.
Карина обреченно закатила глаза.
— Слушайте, я не знаю, кто вы и откуда взялись, — сказала она, обращаясь к Анисье. — Но у нас в Челябинске даже ковидные больницы были гуманнее. Там хотя бы кормили.
— Еду будешь готовить сама, — парировала Анисья.
— А платить хотя бы будете?
— Ты здесь, чтобы доказывать невиновность, а не торговаться!
— А вы здесь, чтобы править, но почему-то сидите с грелкой. У всех есть слабости, Анисья Петровна!
На секунду показалось, что драконица её убьёт прямо здесь. Глаза Анисьи полыхнули жёлтым огнём — Карина готова поклясться, что в них отразилось пламя. Пальцы с белыми костяшками вцепились в подлокотники.
— В любом случае у вас есть неделя, — вмешался Родион. — Идёмте, я покажу вашу комнату.
༺༻ ༺༻ ༺༻
Комната и правда оказалась кладовкой: узкая, без окон, с каменными стенами и земляным полом. В углу сиротливо притулилась старая метла, на полу валялись какие-то тряпки, а на стене висели счёты — старые, с потёртыми костяшками.
— Уютно, — сказала Карина с сарказмом. — В Челябинске за такие апартаменты доплачивают.
— Я не знаю, что это за место «Челябинск», — сдержанно ответил Родион, останавливаясь в дверях. — Здесь для человека без роду и племени это лучший вариант.
— Да уж, вариант.
Он хотел уйти, но Карина остановила его.
— Почему вы мне помогаете?
— Не помогаю.
— Тогда зачем выпросили у королевы неделю?
Родион помолчал, а потом сказал с легкой усмешкой:
— Мне стало интересно.
— Что именно?
— Выживете вы или нет. Таких, как вы, здесь еще не было.
— Таких — это каких?
— Наглых, — сказал Родион. — Наглых сюда никто не
