class="p1">— Ф-фомка. Я п-помощник повара.
— Ну что, Фомка. Раз помощник, так иди сюда, будем вместе с тобой печь растапливать.
Фомка посмотрел на неё с ужасом.
— Т-топить? — переспросил он. — З-зачем?
— Ну как зачем. Чтобы поесть приготовить. Твой начальник бумажки-то все позабирал, значит, придётся готовить обычным способом. Без магии.
— Н-нельзя, — прошептал Фомка и быстро оглянулся на дверь. — П-повар не разрешит.
— А мы не будем ему говорить, — заговорщицки прошептала Карина. — Я раньше снимала старый дом, и там печь была, дровяная. Так что я знаю, как с этой штукой обращаться.
Это была правда. Карина вдруг отчётливо вспомнила тот год — первый после аварии, когда она сняла полдома в пригороде. Хлипкие окна, заклеенные скотчем, и огромную кирпичную печь, которую она сначала боялась, а потом полюбила.
— Вы с-сумасшедшая, — сказал Фомка с восхищением.
— Знаю, — сказала Карина, улыбнувшись. — Где тут можно раздобыть дрова?
Фомка объяснил, что дрова за ледником, но туда без спроса нельзя, и если Захар узнает — убьёт. А потом сам вызвался сбегать и притащил охапку — такую огромную, что Карина удивилась, откуда в таком щуплом мальчугане столько силы.
— Ты чего? — спросила она, когда Фомка, красный как рак, сгрузил дрова у печи. — Надорвёшься.
— А я п-привык, — сказал Фомка и щербато улыбнулся.
Следующие три часа Карина и Фомка чистили печь, таскали воду, мыли всё, до чего могли дотянуться, и постепенно начинали превращать эту комнату в подобие кухни.
Карина работала молча, но Фомка, освоившись, начал трещать без остановки. Оказалось, он сирота — мать умерла три года назад, отец пропал на войне, и его взяли в замок «при кухне» за еду и угол. Захар его не бил, но и не жаловал.
— Фомка, а почему повар такой злой? — спросила она, помешивая кашу.
— Он н-не злой, — сказал Фомка. — П-просто устал. Двадцать лет г-готовит, а денег нет, ф-формуляров нет. Все ругаются, а он не м-может ничего сделать.
— А сам он готовить умеет? Без магии?
— Н-не очень, — признался Фомка. — Он может только с м-магией. А как её нет — так и п-печь не горит, и суп с-солёный, и м-мясо сырым остаётся.
— Ладно, — сказала Карина, вздохнув. — Давай-ка попробуем, что у нас получилось.
Каша удалась на славу. Густая, рассыпчатая, с кусочками мяса, которые Карина нашла в леднике. Хлеб, правда, вышел чёрствый, но Карина нарезала его толстыми ломтями, поджарила на сковороде с чесноком, и запах пошёл такой, что у Фомки заурчало в животе.
— Пахнет, — сказал Фомка, закрывая глаза. — Как в детстве. Когда м-мама была жива.
Карина положила руку ему на плечо и хотела сказать что-нибудь утешительное, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в кухню влетела девчонка.
То есть она хотела войти спокойно. Но споткнулась о порог, выронила поднос с кружками, и одна из них с грохотом разлетелась на осколки.
— Ой! — сказала девочка.
Карина рассмотрела её. Тощая, рыжая, веснушчатая, передник в пятнах, руки в ссадинах. Глаза огромные, серые, и в них — ужас, пополам с любопытством.
— Ты кто? — спросила Карина.
— Г-глаша! — ответил за неё Фомка, хватаясь за голову. — Т-ты опять! Матушка драконица убьёт!
— Я не специально, — затараторила Глаша, вскакивая и хватая тряпку. — Я вообще аккуратная, просто пол скользкий, и порог высокий, и…
— И руки у тебя из одного места, — буркнул Фомка.
Карина смотрела на эту картину и впервые за последние сутки искренне улыбнулась.
— Давай помогу, — сказала она, забирая у Глаши тряпку. — Вдвоём быстрее.
Глаша подняла на неё глаза и вздохнула с таким облегчением, будто ей только что отменили смертную казнь.
— Вы… вы не ругаетесь?
— А смысл? — Карина вытирала лужу. — Это ведь всего лишь обычная кружка. Главное, что ты не порезалась.
— А давайте я помогу на кухне, — выпалила Глаша. — Я овощи чистить умею. И полы мыть. И за водой бегать!
— Ну, помогай, — улыбнулась Карина.
༺༻ ༺༻ ༺༻
Они крутились на кухне ещё часа два. Глаша оказалась удивительно шустрой, несмотря на свою неуклюжесть. Она успевала везде: и воду принести, и овощи почистить, и дров подкинуть.
— Глаша, — сказала Карина, когда они сели перекусить. — А что за свадьба вчера была? Почему королева так разозлилась?
Глаша подавилась хлебом. Фомка побледнел.
— Т-тихо! — прошептал он. — Об этом н-нельзя говорить!
— Почему?
— П-потому что.
— А я хочу знать, — сказала Карина спокойно. — Меня обвинили в шпионаже, посадили в подвал и заставили работать на кухне. Я имею право знать, что случилось.
Глаша и Фомка переглянулись.
— Ладно, — сказала Глаша шёпотом. — Но если кто спросит — вы ничего от нас не слышали.
— Договорились.
Глаша оглянулась на дверь, понизила голос и затараторила:
— Свадьба была лорда Родиона и госпожи Любавы. Королева Анисья сама её выбрала, говорила, лучше невесты не найти: и родовитая, и красивая, и магией владеет. Только Любава, видно, другого хотела. Потому что вчера, в самый разгар церемонии, когда вы свалились с неба и все на вас отвлеклись, она и ускользнула.
— Как ускользнула?
— А вот так. Слуги видели — она через задний двор к карете бежала. А в карете купец сидел, богатый, говорят, из-за моря. И они уехали.
Карина переваривала информацию.
— То есть она сбежала с другим мужчиной в момент, когда я упала?
— Да! — Глаша кивнула. — А королева решила, что вы — шпионка. И что из-за вас свадьба была сорвана, а невесту похитили.
— И получается, она до сих пор не вернулась?
— Нет. Никто не знает, где она.
— А лорд Родион? — Карина отодвинула тарелку. — Он что думает?
Глаша пожала плечами.
— А что ему думать? Он вообще этой свадьбы не хотел. Говорят, у него раньше жена была, красивая и добрая. Только вот то ли пропала, то ли умерла она, и с тех пор он словно сам не свой. Ни на одну женщину не смотрит.
Карина вздохнула.
— Понятно. Спасибо, Глаша.
— Только никому, — прошептала Глаша. — А то нас с Фомкой…
— Никому, — пообещала Карина.
༺༻ ༺༻
