Вот и сейчас брат, путешествуя в этих же краях на яхте друга «Элизабет», постоянно перезванивался с сестрой. Чтобы не лететь через Атлантику на самолете, который она жутко не любила, Хелен попросила его на обратном пути захватить и ее. Они договорились о встрече двадцатого августа, и последние дни каникул она надеялась провести среди бескрайнего океана, любуясь водой и небом. Правда, на яхте Хелен плавала всего лишь раз, да и то вокруг побережья Йоркшира, но была уверена, что все будет прекрасно — ведь морской болезнью ей страдать никогда не доводилось.
Почувствовав, что жгучее солнце добралось до ее укрытия, Хелен надела на нос темные очки и медленно поднялась. Несколько дней, проведенных у моря, пошли ей на пользу — ее кожа из мертвенно-бледной превратилась в золотистую, на щеки вернулся здоровый румянец. Каждодневные морские заплывы и продолжительные ежевечерние неспешные прогулки по побережью помогли ей вновь почувствовать прелесть движения.
Казалось, все ее мускулы оживают под действием тепла и солнца, и вся она окрепла, чувствуя, как к ней возвращается здоровье. Единственное, чему было не на пользу солнце и соленая вода — это волосы. Рыжевато-золотистые волосы выгорели и стали похожими на торчавшую во все стороны паклю. Лечебные шампуни и маски не помогали, но Хелен не переживала — все придет в норму, стоит ей только вернуться домой.
Попрыгав на месте, чтобы стряхнуть прилипшие к телу песчинки, она накинула пляжный халатик нежно-голубого цвета, подчеркивающий голубизну ее глаз, и мягкими кошачьими шагами направилась вдоль побережья к отелю, подгоняемая требованиями голодного желудка. Навстречу попалась пара мускулистых молодых мужчин в белых шортах с голыми торсами, окинувших ее с ног до головы восхищенными взглядами и поздоровавшихся по-французски.
Неохотно кинув им «бонжур, месье», Хелен пошла дальше, пренебрежительно сморщив нос. Как хорошо, что она записалась в отеле под расхожим именем Хелен Смит. Никому неизвестная мисс Смит уж конечно не будет объектом атак разного рода мошенников.
В своем номере Хелен приняла душ, надела закрытый купальник, завернулась в синее полупрозрачное парео и спустилась вниз, в ресторан. Как во всех ресторанах при туристических отелях, здесь чрезвычайно лояльно относились к одежде посетителей, и от пестроты летних нарядов рябило в глазах.
Столики ровными рядами стояли частью на веранде, частью в большом зале, обвеваемом искусственном ветерком из мощного кондиционера. Чуть прищурившись, Хелен взглянула на свой столик, стоявший возле окна. Ее соседей, почтенной пары из Берлина, к которым она уже привыкла, не оказалось. Вместо них сидел высокий развязный парень в обрезанных джинсах, легкомысленной майке с надписью «я весь твой» и золотой серьге в одном ухе. Смотрел он на нее с прищуром зеленовато-карих глаз, будто о чем-то спрашивая.
Он не внушал особого доверия, и Хелен передернулась, размышляя, не попросить ли метрдотеля пересадить ее на другое место, хотя здесь было так уютно, прохладно и в окно открывался чудный вид на лазурное море и полоску белоснежного пляжа.
Будто угадав ее мысли, сосед воспитанно привстал и представился:
— Майкл… — Он вдруг запнулся, словно забыл свою фамилию. Потом весело подмигнул и произнес, понизив голос, будто сообщая страшную тайну: — Брукс. Студент. Живу и учусь в Нью-Йорке. — У него и в самом деле был ярко выраженный американский акцент, и Хелен, как истой британке, его произношение резало ухо.
Ее совершенно не интересовало, откуда взялся этот Майкл Брукс, но воспитание требовало хоть что-то ему ответить, и она мягко кивнула, прикидывая, куда бы ей пересесть.
— Мисс Смит. Тоже студентка. Живу и учусь в… — Она помедлила и вместо Оксфорда назвала Лондон. Ни к чему подобным типам знать ее настоящее место жительства.
Майкл с чисто американским пренебрежением правилами хорошего тона протянул ей свою крепкую загорелую руку, и Хелен вынуждена была в ответ подать свою. К ее удивлению и возмущению, он не пожал ее, а приложился к ней губами — и это через стол!
Это было таким нарушением приличий, что она незаметно обвела глазами зал — не видел ли кто из ее знакомых столь откровенную вульгарность? Но никто в их сторону не смотрел, и она осторожно вытянула из его жарких рук свою ладонь.
Наконец принесли заказанные ею блюда. Развязный Майкл и здесь остался верен себе — заказав гору самой разной еды, он доверительно сообщил:
— Терпеть не могу этот дурацкий способ получения пищи. Буфет гораздо приятней. Набросал в тарелку чего хочется, — и порядок! По крайней мере, от голода не умрешь, дожидаясь этих черепах! — Он пренебрежительно кивнул в сторону стремительно сновавших по залу официантов.
Хелен грешным делом подумала, что и есть он будет так же вульгарно — одной ложкой все блюда, — но американец, к ее удивлению, использовал даже вилку для рыбы, ни разу не перепутав приборы.
Сделав вывод, что он все-таки знаком с правилами этикета, хоть и весьма поверхностно, Хелен с удовольствием допила манговый сок и поднялась.
Майкл тут же вскочил и нахально спросил:
— В каком номере ты остановилась? Я зайду за тобой, когда пойду на пляж!
Чопорно поджав губы, она холодно отрезала:
— Спасибо, не надо. Я здесь для того, чтобы отдохнуть в покое и одиночестве, и компания мне ни к чему.
Он пожал плечами, видимо удивляясь церемонности этих надутых англичан.
— Ладно. Я тебя потом и сам найду.
Решив непременно попросить у метрдотеля новое место, Хелен ушла, не замечая тяжелого задумчивого взгляда глядящего ей вслед нового знакомого, так не совпадающего с его нарочито простецким видом.
Обещание Майкла Брукса найти ее вынудили Хелен отправиться на экскурсию по Ямайке, хотя еще утром она ничего подобного не планировала.
Маленький автобус с потрепанным парусиновым навесом проделал по разбитым дорогам несколько десятков миль, позволяя туристам любоваться красотами острова и остатками пиратских поселений. Хелен, экипированная для такого путешествия в короткие белые шорты, белый топик, оголявший плоский живот, и соломенную шляпу с широкими полями, узнала о пиратах, корсарах, флибустьерах, а также кладах и сокровищах, зарытых в этих краях, больше, чем за всю свою предыдущую жизнь.
Пообедали они в Очо-Риос в таверне, стилизованной под времена пиратского владычества на Ямайке. В полутемном, но прохладном зале под сводами потемневших от времени балок им подавали омаров, доставленных из Порта-Мария, креветок и молодые побеги бамбука. Предлагали и настоящий ямайский ром, но Хелен от столь глубокого погружения в пиратскую эпоху отказалась.
