Борясь с неподобающими мыслями, Хелен отчаянно зажмурилась и принялась упорно считать. Раз-два-три-четыре… Дойдя до миллиона, сдалась и вышла на балкон. На небе ярко сияли неправдоподобно крупные звезды. Чистый воздух был напоен ароматом ночных тропических цветов и томно кружил голову. На берегу никого не было, и Хелен, не выдержав, накинула парео и бесшумно спустилась вниз.
Свежий ночной бриз ласково обвевал виски, и Хелен медленно пошла вдоль полоски воды, чувствуя нежность волн, набегавших на ее босые ступни. Огни отеля удалялись, становясь призрачными. Она бездумно шла вперед, не чувствуя времени. Но вот на горизонте порозовел краешек земли, и Хелен остановилась, впитывая в себя никогда не виданное прежде чудо — рассвет на тропическом острове на берегу моря.
Огромное сначала ярко-розовое, а потом кроваво-красное полотнище заслонило две трети горизонта и бросило ярко-пурпурные тени на весь остров, сливаясь на горизонте с горящим морем. Даже на западе, где солнца не должно было быть, небо окрасилось багряными сполохами. Зрелище было потрясающим. И когда все кончилось, Хелен еще долго не могла пошевелиться, восторженно прижимая руки к груди и потрясенно вздыхая.
Наконец, очнувшись, пошла обратно, все ускоряя шаг. Когда она вышла к отелю, постояльцы, главным образом европейцы, биологические часы которых показывали полдень, уже наслаждались ранним завтраком.
Чувствуя, что падает от усталости, Хелен вернулась в номер и бросилась в ожидавшую ее постель, едва успев вывесить на дверях табличку «Не беспокоить».
Встала уже за полдень, недовольная собой, но свежая и бодрая. Вот что значит акклиматизация! Ее недаром предупреждали о возможных проблемах со сном, а она не верила. Может быть, ей и впрямь нужно было ехать куда-нибудь поближе к Англии, на Капри или в Сардинию, как и советовал ей дед? Ведь ничто другое не могло нарушить ее обычно такой крепкий сон, разве не так?
В борьбе с собой она пришла на ланч в ресторан и с удовлетворением отметила отсутствие нахального соседа. Пусть ищет других сговорчивых дурочек, а с ней ему ничего не светит. Ей гораздо приятнее одной, чем с подобным наглецом.
Но аппетит почему-то пропал, и Хелен, небрежно поковыряв в поданном экзотическом блюде из морских гребешков и королевской рыбы, которое очень понравилось бы ей, пребывай она в нормальном расположении духа, отставила его от себя и выпила только свежевыжатый сок папайи.
Переодевшись в номере в открытый купальник все того же любимого ею синего цвета, она пошла на свое привычное место и тщательно зарылась в песок, оставив снаружи только голову. К ее неудовольствию и даже возмущению, на пляже появилась развеселая белокожая компания, расположившаяся поблизости. Они включили громкую музыку и курили вонючие сигареты, мерзкий запах которых доносился и до Хелен.
Поняв, что покоя ей здесь не дождаться, она сердито встала, собрала вещи и пошла прочь, провожаемая громким смехом и криками. Пройдя полмили, Хелен заметила небольшое ровное пространство у самого моря, скрытое от ветра утесом странной формы — ровно посередине он расщеплялся надвое, образуя внутри незаметную с дороги пещеру. Радостно вздохнув, она принялась устраиваться в тени нависшей над морем скалы. Намазав лицо и шею солнцезащитным кремом, она снова зарылась в песок, прикрыв глаза, скрытые огромными черными очками.
Вскоре ее разморило, и она задремала, не ощущая ни рук, ни ног.
В полудреме ей показалось, что кто-то начал ее нежно, почти невесомо целовать, но нисколько не напряглась. Чего только не приснится! И даже сама подставила губы для ласкового и нежного поцелуя.
Но кто ее целует? Гай? Не похоже — он всегда целовал ее с какой-то звериной жадностью, не заботясь, нравится ей это или нет. Эти же поцелуи были невесомыми, губы — незнакомыми, и Хелен решила, что ей снится незнакомец. Может быть, тот, кому суждено стать для нее самым близким человеком?
Но вот она вдохнула мужской запах, что-то мускусное, смешанное с ароматом сосны, и поняла, что снится ей ее сосед по столу. Ну что ж, во сне она все может ему позволить. Сон ведь не явь.
Вот его теплые губы раздвинули ее, и в рот проник его горячий язык. Наяву Хелен не любила такие интимные ласки, но почему бы не попробовать их во сне? Она даже не обратила внимание на то, что его настойчивая рука проникла в теплый песок, добралась до ее груди и вырыла одну нежную вершину.
Странное, томительное ощущение овладело Хелен. Она не испытывала еще в своей жизни такого всепоглощающего чувства. Кажется, именно его называют вожделением? Или нет, это слово ей не нравилось. Больше подходила страсть. Да, похоже, она охвачена страстью.
Это странное состояние раздвоенности, когда одна ее половина анализировала ощущения другой, было возможно только во сне. Чудном, чувственном сне.
Но вот дышать стало тяжело, будто на грудь навалили кучу камней. Хелен, недовольно застонав, попыталась освободиться.
Знакомый голос с американским акцентом мягко попросил:
— Тише, тише, мой ангел, не вырывайся! Я этого не вынесу!
Это так резко диссонировало с ее чудным сном, что Хелен распахнула полусонные глаза и обомлела от удивления. Сверху на ее освобожденном от песка теле лежал Майкл Брукс и страстно целовал обнаженную грудь. Сам он очень уютно устроился между ее ног и она почувствовала, как его напряженная плоть упирается в ее живот.
Взвизгнув, Хелен резко села, заставив его перевернуться на спину.
Он угрюмо молчал, глядя, как она поспешно кидает в пляжную сумку свои вещи. Хелен ждала какую-нибудь непристойность и лихорадочно подбирала слова для достойного ответа, но он ничего не говорил, лишь проводил ее уход обездоленным взглядом.
Придя в номер, Хелен забралась в ванну и принялась ожесточенно намыливать гелем для душа пахнувшее мужчиной тело. Запах пропал, но возбуждение было слишком велико, чтобы исчезнуть по ее желанию, и она еще долго металась по комнате, пытаясь совладать со своим не к месту разгулявшимся темпераментом.
На обед не пошла — после перенесенного стресса есть ей вовсе не хотелось. Но к ужину спустилась, попросив метрдотеля найти ей местечко поукромнее. Ее усадили в самый угол зала за большой ширмой с изображением пестрых тропических бабочек и цветов, откуда ее никому не было видно. Сама же Хелен украдкой оглядела зал и, к своему удивлению, была разочарована, не увидев Майкла Брукса.
Поужинав и немного передохнув, она пустилась в свой привычный ежевечерний променад. Для прогулок постояльцев отель организовал так называемый оздоровительный маршрут, проходивший вдоль кромки прибоя и состоявший из нескольких видов дорожек: одна — из обкатанной водой гладкой морской гальки, другая — из мелкого песка, третья же — из обычного булыжника. Асфальт даже с различными техническими присадками в жарком климате сильно плавился и отвратительно вонял, поэтому в дорогих отелях не использовался.
