Вернувшись в «Сан-Антонио», Хелен, переодевшись в открытый купальник от Гальяно темно-синего цвета, бросилась на пляж, страстно желая поплавать перед ужином.
Уверенно рассекая волны в теплой прозрачной воде, она не сразу заметила группу молодежи, затеявшую шумную игру в пляжный волейбол напротив входа в отель. Выйдя из моря, Хелен хотела вернуться в свой номер, но вокруг импровизированной спортплощадки столпилось так много зрителей, что к отелю пришлось бы пробираться через толпу, что Хелен жутко не любила.
Она отошла в сторонку и, присев на прогретый, но уже не обжигающий кожу песок, с интересом принялась наблюдать за игроками, азартно посылавшими мяч через сетку. Их усердно подбадривали радостными воплями многочисленные зрители.
Как обычно в тропиках, мгновенно стемнело. Часть пляжа, примыкающего к отелю, осветилась яркими лучами прожекторов. В их золотистом свете тела игроков стали рельефнее и четче. Команды состояли из молодых, хорошо сложенных мужчин без унции лишнего веса. На них было приятно посмотреть, недаром большинство болельщиков составляли женщины разного возраста.
Сначала Хелен наблюдала за матчем с несколько ироничной улыбкой — сколько таких матчей она перевидала в Оксфорде! Но постепенно таинственная чувственность южной ночи начала играть в ее крови, и она вдруг другими глазами увидела одного из них — высокого, стройного, с длинными ногами и сильно развитой мускулатурой. Он взвивался в воздух как грациозный леопард, мощными ударами отбивая все посланные в его сторону мячи, и Хелен притихла, чувствуя внезапную сухость во рту и не понимая, что такое с ней творится.
Она же не сексуально озабоченная девчонка! Даже во время ее недолгой помолвки она не хотела близости с Гаем, хотя была убеждена, что до чертиков в него влюблена. Разумеется, это были лишь полудетские фантазии, не имевшие под собой никакого реального основания. И позднее никто из ухаживавших за ней вполне достойных мужчин не производил на нее сколь-нибудь сильного впечатления. Так почему теперь на нее так колдовски действует это гибкое мужское тело?
Логично рассудив, что это результат гипнотически на нее влияющей чувственной ямайской ночи, и ничего более, Хелен уперлась подбородком в колени, продолжая неотступно следить за загорелым мужественным торсом. Лица игрока ей видно не было. Да и зачем ей оно? Она с этим парнем знакомиться не собирается.
Но вот игра закончилась победой той команды, за которую играл понравившийся ей спортсмен, и игроки с болельщиками стали расходиться. Хелен, охваченной непонятным томлением, уходить не хотелось, и она осталась на месте, отвернувшись от сверкавшего огнями отеля и уставясь на почти невидимое из-за ярких прожекторов море.
Неожиданно рядом с ней кто-то с глухим ударом упал на песок, подняв небольшие фонтанчики, и прохрипел:
— Ну и устал же я!
Вздрогнув, Хелен повернулась на голос и замерла — с ней рядом лежал тот волейболист, от которого она не могла оторвать глаз всю игру. Но, что самое ужасное, именно он оказался шокировавшим ее соседом по столу. Тем самым, из-за которого ей так хотелось поменять место.
Повернув голову, он беспардонно подмигнул ей и предложил:
— Но если тебе хочется чего-то еще, то я всегда готов! Для этого я никогда не устаю! — В его голосе был столь откровенный сексуальный призыв, что Хелен возмутилась.
Покраснев, она негодующе поднялась, но уйти не успела — он ухватил ее за руку, заставив сесть обратно рядом с собой на песок.
— Ну что ты из себя недотрогу корчишь! Я же видел, как ты на меня пялилась всю игру! Это, если хочешь знать, меня до чертиков завело! Я и выложился-то так из-за тебя! Как говорится, старался показать товар лицом!
Это разозлило Хелен окончательно, и очарование томной южной ночи развеялось.
— Мало ли на кого я смотрю! Это вовсе не твое дело! — Она решила, что если уж он с ней не церемонится, то и она имеет право отвечать ему тем же. — Ты просто дурно воспитанный хам!
Отпустив ее руку, Майкл озадаченно почесал в затылке.
— Вот как? Тебе мои слова кажутся хамством? Знаю я, что англичане все чопорные пуритане, но не до такой же степени! Проще будь, честное слово! Что тебе не нравится? Плотские желания могут возникать и у мужчин, и у женщин! Это же естественно, черт побери!
На мгновение Хелен показалось, что он ее просто провоцирует, и она вгляделась в его лицо в поисках насмешки, но его глаза смотрели весело и простодушно.
— Ты для чего тут? Отдохнуть? Ну так и отдыхай на все сто! А что может быть полезней для здоровья, чем хороший секс! И я тебе его в любой момент обеспечу! Не пожалеешь, клянусь! — Похоже, он в самом деле не считал предосудительным то, что говорил.
Оторопев от столь откровенного предложения, Хелен не сразу нашлась с ответом. Выдернув руку, она вскочила и пошла по пляжу, с негодованием вдавливая подошвы в песок. Хорошее настроение исчезло, оставив после себя раздражение и еще что-то, плохо описываемое словами. Может быть, разочарование? Но в чем? Или, вернее, в ком?
Вслед ей неслось:
— Если передумаешь, то знаешь, где меня найти! Я буду ждать тебя за нашим столиком! Не опаздывай!
Хелен пошла быстрее, не желая, чтобы окружающие поняли, что эти развязные слова обращены к ней.
На ужин она не пошла, попросив принести заказ в номер. Уж очень не хотелось видеть наглую физиономию соседа.
Перекусила в одиночестве свежеиспеченными рогаликами с клубничным джемом и сочным ананасом, не имевшим кисловатого привкуса продающихся в Англии ананасов. Почти полчаса проговорила по телефону с дедом, тщательно выспросившем обо всем, что произошло с ней за последнее время, и легла в застеленную прохладными шелковыми простынями постель, надеясь быстро заснуть.
Но не тут-то было. Ее преследовал запах Майкла — пряный, густой запах мужского пота. Стало жарко и весело, и она представила, что было бы, согласись она на его непристойное предложение. Уж томиться бы в одиночестве ей не пришлось, это точно! И вообще, что она потеряет, если согласится?
От этих мыслей по телу прошла чувственная дрожь, и Хелен сердито вздохнула. Да что это с ней такое?! Никогда она не гонялась за легкомысленными любовными утехами — и сейчас не будет! Тем более что этот Майкл Брукс явно не ее круга. Джентльменом ему никогда не быть. И тут же коварный внутренний голос уточнил: он не джентльмен, он мужчина. Настоящий. Тот, который может дать женщине истинное наслаждение. А ей давно пора почувствовать себя женщиной. И не просто женщиной, а желанной женщиной.
Борясь с неподобающими мыслями, Хелен отчаянно зажмурилась и принялась упорно считать. Раз-два-три-четыре… Дойдя до миллиона, сдалась и вышла на балкон. На небе ярко сияли неправдоподобно крупные звезды. Чистый воздух был напоен ароматом ночных тропических цветов и томно кружил голову. На берегу никого не было, и Хелен, не выдержав, накинула парео и бесшумно спустилась вниз.
