class="p1">Лев, не зная, как выдать своё появление без испуга и неловкости, наблюдал за работой хозяйки до той поры, пока она с чистой посудой не отошла к буфету. Напущенный непреклонный вид сошёл с мальчика, как дождь по водостоку. Корыто с грязной посудой шевелило складными усами в искристой пене. Словно руководясь головой огромного таракана, усики, как юркого зверька, гоняли мочалку по торчащим из воздушной массы тарелкам.
Мысли Льва смешались в одну лужу, со дна которой вынырнуло «нужно бежать». Однако толстый серый кот с чёрным пятном на голове, проскочив у него между ног, запрыгнул на один из шкафчиков.
Зазвенела керамика.
– Проповедник, не проказничай! Ух! – старушка обнаружила оцепеневшего в проходе мальчика. – Как чудесно. Не надеялась, что ты так быстро оправишься. Иль всё же позабыла в свои-то годы, что такое молодость. Ведь юному телу не пристало хворать и находиться в покое. Ну же, милый мальчик, не стесняйся…
Хозяйка уловила боязливый взгляд Льва на «тараканьих» усах корыта.
– Беда с испорченными автоматонами. Мои же чары отменного качества, и всё же... – старушка цокнула, и усики бросили мочалку в прощальный кувырок. – Так лучше, милый?
Голос подвёл Льва. Разницы он не почувствовал: присутствие человека, способного управлять на расстоянии механизмами, его нисколько не успокаивало.
– Всё-таки я огорошена, с каким успехом ты встал на ноги, – старушка привлекла внимание гостя, который обследовал кухню в поиске остальных самодвижущихся частей.
– Да, – подтвердил он, частично понимая, о каком успехе шла речь. – Могу спросить вас кое о чём?
– О нет, милок. Не так скоро! Уж поверь, первым делом тебе надобно подкрепиться. Вопросы же припаси для его благородия Боремира. Городовой Боремир Сухой, – повторила старушка, не удовлетворившись реакцией мальчика. – Он принёс тебя ко мне бесчувственного. К слову, надо и нам познакомиться. Все зовут меня Баба Яра.
– Лев Лукин, очень приятно.
– Не стоит лукавить, милок! Могу сообразить, как ты себя чувствуешь, проснувшись неведомо где. Отведаешь завтрака, Лев… Лукин? Какое занятное имя.
– Наверное, я откажусь, – ответил мальчик, подозревая, как на него подействует пища.
– Ничего. Раз ты так бойко пришёл в сознание, то, надо полагать, с выздоровлением сладишь также проворно.
– Выздоровлением?
– Из многолюдной толпы ты нашёл Боремира Сухого, причём налетев на него в буквальном смысле. Он же обезвредил испорченного автоматона, а тебя, милок, перенёс сюда. Мы оба решили, что лучшим местом для твоего пробуждения будет мой дом, нежели койка при казарме. Уверяю, на моё врачевание никто пока не жаловался. Я полночи корпела над тобой, когда ты пребывал за явью. Наладила все порванные нити. Лицо Льва изменилось не в лучшую сторону, и старушка поспешила объясниться: – Так бывает, когда необузданные чары высвобождаются.
– Чары… – Лев натужно закашлял, горло не давало о себе забыть.
– Синяки-то на шее поправить – ерунда. Сперва, милок, расскажи, где живёшь. Откуда родом?
Ступор Льва заставил хозяйку дома осторожно продолжить:
– Надо бы известить родных, ведь день прошёл, как ты залёг без памяти. Только скажи их имена, а я пошлю весточку.
Лев поник головой, вернувшись мыслями к разгромленной комнате красного дома. Баба Яра настойчиво ожидала ответа. Ничего не придумав, мальчик решил сказать правду:
– У меня нет дома. Я потерял сознание в день... приезда в ваш город.
Полуправду.
После неловкой заминки Баба Яра, покружив у буфета, достала посуду:
– Приготовлю морс, милок. Вреда от него никакого, а наслаждение гарантировано. Будь добр, присядь.
Лев не решался опуститься на стул, до тех пор, пока у него не закружилась голова от наблюдения за хозяйкой, чьё хождение вскоре закончилось объёмным стаканом густой ягодной смеси. Мальчик ожидал, что она воспользуется проделками, какими заставила усики корыта двигаться, но к счастью или сожалению, морс был приготовлен обычным способом.
Обычный морс из рук необычной старушки. Она одного роста со Львом, а он оставался невысок для своих лет. Стан её полон, одежда чиста и опрятна: синее платье и передник с вышивкой степного поля. Оставался загадкой для мальчика точный возраст хозяйки и некоторая особенность. На солнечном свете, струящемся из широкого окна, или в затемнённых углах кухни внешность её разнилась. Небольшими деталями и всё же преображавшими её.
– Простите…
Мальчик вдруг засомневался в правильности принятого им обращения, и Баба Яра своевременно поддержала:
– Бабушка. Этак, полагаю, будет верно. Хотя с нашей-то разницей в морщинах я тебе в прабабки гожусь. А какая женщина не склонна к ухищрениям со своими годами?
Беззаботное стремление хозяйки завязать беседу подбадривало так, что мальчик попытался напрямую выяснить, что ей известно о нём и его недавнем провожатом:
– Простите, бабушка. Там, где меня подобрали, рядом не видели большой птицы?
– Большой? – удивилась Баба Яра. – Его благородие не упомянул о подобном. Ты потерял птицу?
– Нет, – разочарованно выдохнул мальчик.
– Пей, не стесняйся.
Баба Яра ждала, когда Лев испробует напиток. Он же, измученный горечью и сухостью во рту, не стремился выпить морс. Больше всего на кухне его настораживала безобидная, на любой другой взгляд, печь. Ведь всем знакомы сказки о ведьмах, запекавших детей в пирогах?
– Несмотря на то, как ты резво выздоравливаешь, я опасаюсь за осложнения. Твоя комната заранее приготовлена для одного гостя. Его приезд намечается через пару дней, так что есть время подготовить другую.
– Я не задержусь у вас надолго, – остановил её Лев. – Спасибо вам за всё, но не уверен, что останусь ещё на одну ночь.
– И куда же ты пойдёшь, милок? – встрепенулась старушка.
– Я должен разыскать кое-кого
Мальчик
