встал из-за стола. От небольшого усилия в глазах помутилось, его повело в сторону.
– Ах, говорила про покой, и сама же позволяю тебе волноваться, – Баба Яра подхватила Льва за локоть. – Потерпи малость.
Хозяйка дома потянула гостя из кухни мимо лестницы в комнату, объединённую с прихожей. Она была обставлена с невиданной пышностью, притом глаз сразу улавливал излишества различной утвари и устилавших пол ковров. Десяток кресел и диванов приводили мальчика в недоумение.
– Почистила твою куртку. Не приложи я пару уловок с ядрёной пеной, это далось бы мне тяжело, – гордо сообщила Баба Яра.
Старушка провела Льва в дальний угол к камину и взяла с полки мешочек из грубой ткани.
– Когда ты упал бесчувственным, твой камень выкатился из кармана. Не волнуйся, городовой Боремир Сухой сведущ в подобных делах, дабы не прикасаться к нему.
Она положила мешочек в ладони мальчика. Поклажа холодила руку, ткань прошивали металлические нити. Лев торопко развязал шнур и увидел янтарь. Лёгкое чувство то ли радости, то ли облегчения пробежало дрожью по телу мальчика, и он впервые открыто заглянул в глаза Бабе Яре.
– Похоже, камень дорог тебе, – улыбнулась она.
– Он помогал осветить путь и принадлежит... близкому мне человеку, – мальчик не сумел под сказанным представить маму.
– Твой янтарь словно вобрал в себя лучик солнца. Впредь носи его ближе к телу и будь осторожен, показывая незнакомцам. Мешочек пригодится, янтарь в нём будет скрыт от назойливого любопытства. Теперь-ка выйдем на свежий воздух. Думаю, ты захочешь узнать о том месте, куда тебя занесло, – проговорила Баба Яра и в прихожей добавила со светлой улыбкой: – Представлю тебя моим дивным соседям.
Затея знакомства с другими чаровниками вызывала у мальчика нытьё под ложечкой, но перечить хозяйке приюта он не осмелился. К тому же под рукой находился лучезарный камень. Из всех приключившихся с ним событий, только янтарь не отдавался горькими мыслями и необъяснимо зажигал уверенность.
Выходя из дому, Лев заметил над дверью венок из сушёных трав, отчего в памяти закопошились полузабытые мамины суеверия.
Уютный небольшой сад был равномерно засажен фруктовыми деревьями. Между ними кучно расположились привлекательная скамейка, сарай, где теснилась насыпь угля, и дорожка изогнутым ручьём, впадающая в мощёную дорогу.
– Красивый двор, – несмело поделился Лев. – И улица удивительная.
– Так считаешь? – удивлённо спросила хозяйка.
Мальчик испугался оплошности – ведь для подобных Бабе Яре такие дома могут считаться обыкновенными. К облегчению он заметил в её улыбке иронию.
– Тупик на «Носу у мельника» – наследие давней молодости. Той, когда моё поколение казалось мне однотипным и серым. Не мне одной, как видишь.
Между тем они переступили за калитку. Лев замечал людей пожилого возраста в цветниках.
– У нас время проходит по-особенному, никак в других частях города. Порой, кажется, будто оно здесь струится, – старушка взглянула на Льва, словно желая непременно услышать его мнение. Тот пожал плечами, ничего такого не ощутив. – Да и правильно, нам старикам никакой суматохи не надо, она, как правило, дело молодых.
Внезапно в доме на другой стороне улочки распахнулись ставни. Из окна показался мятый ночной колпак, и мальчик различил под ним сонное лицо старичка с криво надетыми на нос очками.
– Добрый день, Даниил! – по-молодецки Баба Яра поприветствовала колпак. – О чём сегодня говорят нам звёзды?!
На такой странный вопрос старичок возбуждённо взмахнул руками и торжественно сообщил:
– Ныне ночью я вновь уловил музыку. Звёзды чем-то взволнованы или же обрадованы. Представляешь себе, Антонина, они пели. Красиво и тревожно точь-в-точь как зов коралловых коров. Надобно быть настороже – космос подаёт знаки. А сопляки в обсерватории решительно замалчивает об… Ух, что за юный всплеск с тобой?
Большие заспанные глаза под колпаком просветлели, завидев на улице чужака. Лев от внезапного внимания чудаковатого старичка пошатнулся, и бережно положенная на плечо рука Бабы Яры успокоила его.
– Эту звёздочку, мой встревоженный сосед, зовут Лев! Он проведёт у меня седмицу другую.
– А-а, подмастерье Трёх Мастеров! – убеждённо произнёс старичок. – Ну что ж, буду рад вас видеть на крыше сегодня ночью. Новому поколению необходимо прививать уважение к звездословию.
– Боюсь, что мы никак не сможем. Поправляем здоровье, понимаешь ли.
– Жаль, мои соглядатаи за небом. Тем не менее, мальчик, запомни: звездословие – древнейшее учение, с ним пересекаются многие дисциплины. Одним только звёздам видны нити судеб.
После такого послания колпак внезапно всосался в окно, и Лев свободно выдохнул.
– Такие у меня изумительные соседи! Даниил Гвалт – выдающийся звездочёт. Всю ночь просиживает у себя наверху и наблюдает за светилами, – она указала на пристройку, на крыше дома, которая поразительно напоминала ночной колпак владельца.
Баба Яра замолкла, наверное, давая Льву выбрать: смеяться ли над старичком в помятом колпаке или же презрительно фыркнуть. Однако мальчик переместился в личные переживания куда глубже, обдумывая знание полученные о мире, в который его привёл подземный караван и говорящий филин. Одно он никак не опровергнет: где-то по другую сторону некой границы расположилась родина, и она откликалась неприятной болью в груди. Даже мысль о том, что он один посреди неизвестного общества не страшила. Может, виной служила Баба Яра? Или осознание одиночества? Так как ему не за что было зацепиться в прошлом, оставалось только создавать будущее.
– Если хочешь, мы вернёмся домой, – произнесла она, рассматривая шею мальчика. – Мне нужно смазать твои кровоподтёки, которые тебе не к лицу. Да и горячая ванна будет уместнее, чем знакомство с древними бабками.
За входной дверью дома их поджидал кот. При появлении на пороге хозяйки он серой тенью удалился на кухню.
– Кажется, я ему не понравился.
– Не переживай. Проповедник мой главный помощник и хозяин дома
