выдохнул Гибси, хлопая меня по груди. – Ты только глянь на эту девчонку, чел!
Я понимал, что Гибси говорит о Клэр в желтом бикини, но я не видел никого, кроме Шаннон. Это было долгое лето, и я понятия не имел, как справиться со всей этой новой информацией и картинами, сжигающими мой мозг. Я всегда восхищался Шаннон. Она всегда была для меня прекрасной и невероятно сексуальной, но теперь? Я дошел до точки, когда уже ничего не соображал. Хотелось упасть на колени и поклоняться этой новой версии пубертата, что осенил мою девчонку. Это как проснуться рождественским утром и ждать в подарок велосипед, который ты попросил у Санты, – но, разорвав обертку, найти вместо него новейшую модель «БМВ».
Вот это выигрыш…
Один взгляд на нее – и я порадовался тому, что все лето трудился над своим телом до полного изнеможения, ежедневно проводил в спортзале бесчисленные часы и вернулся домой с каменными мускулами и на дюйм выше ростом.
– Кэп! – донесся до меня голос Хьюи, и я, повернувшись, увидел его, Фили, Кейти и Лиззи, дальше на пляже вокруг одноразового мангала. – Боже, это же он!
– Вернулся!
– Привет, Джонни!
Я поднял руку и помахал им, но по-прежнему смотрел на Шаннон, которая лежала под Клэр и смотрела на нас снизу вверх.
– Шаннон «как река», – крикнул ей я, не в силах сдержать улыбку, шагая вниз по камням. – Ты хочешь меня обнять или нет?
– Боже! – завизжала она, выбираясь из-под Клэр и вскакивая на ноги. – Ты вернулся!
Грудь – вот все, что я способен был видеть, когда Шаннон кинулась бежать.
– Ты дома! – кричала она, налетая на меня. – Ох, боже мой, Джонни… – Слова оборвались; она бросилась в мои объятия – сплошная гладкая кожа и мягкие изгибы.
Я легко поймал Шаннон и поднял ее, тут же ощутив ее ноги на своей талии, а руки вокруг шеи.
– Ты вернулся, – всхлипывала она, осыпая меня поцелуями и размазывая по моему лицу блеск для губ. – Ты вернулся домой, ко мне!
– Ты знала, что я еду домой, Шан, – грубовато ответил я, чувствуя, как лопается мое переполненное сердце.
Одиночество, с которым я сражался на сборах, со всей силы ударило меня в грудь.
– Но ты вроде бы рано?
– Я поздно, – ответил я, потеревшись об нее носом. – Надо было все лето быть здесь.
Я поцеловал Шаннон, по-настоящему ощутив ее вкус впервые, казалось, за вечность. Она так же страстно ответила на поцелуй. Сплошное слияние языков и стук зубов, Богом клянусь, лучшего поцелуя у меня никогда не было.
– Боже, я так по тебе скучал, – сказал я, тяжело дыша. – Я охрененно тебя люблю!
И так оно и было. Я любил ее даже больше, чем следовало. Я не мог сдержать эмоции, когда дело касалось этой девчонки.
– Я скучала сильнее, – прошептала она мне в губы. – И я сильнее тебя люблю.
Сомнительно…
Очень, на хрен, сомнительно…
– Ладно, я понимаю, что ты планировал разобрать вещи уже дома, но я хочу получить свои подарки, – заявил Гибси, шагая мимо с моей дорожной сумкой в руке. – Можешь продолжать облизывать крошку Шаннон, – добавил он игриво, опускаясь на песок и расстегивая молнию сумки. – Я не против. Но предупреждаю, что намерен порыться в твоем барахле.
– Эй… не хватай их все! – закричал Хьюи, подбегая к нам. – Это мой «Тоблерон», паразит!
– Кто успел – тот и съел! – засмеялся Гибси, удирая с пригоршней шоколадок в руках. – Клэр… хватай сумку и беги, детка! В ней полно шоколада!
– Добро пожаловать домой, Джонни, – взвизгнула Клэр, бросаясь за Гибси с моей сумкой в руках. – Спасибо за сладости!
– Господи, – пробормотал я, ставя Шаннон на песок.
Отступив назад, она сложила руки под грудью, и я чуть не застонал, увидев ее грудь в крошечном бикини. Соски натягивали тонкую красную ткань, явно дразня меня. Боже.
– Неси ее обратно, ты, дебил-переросток! – крикнул я вслед Гибси, отчаянно желая взять себя в руки и угомонить наполовину вставший член, грозивший полным восстанием.
– Часть шоколадок – для детей!
– А он и есть ребенок, – засмеялся Фили, подходя к нам. – Добро пожаловать домой, Кэп. – Он обнял меня и похлопал по спине. – Ты играл потрясающе!
– Да, Кэп, добро пожаловать домой, – крикнул Хьюи, роясь в моих вещах. – Так здорово снова тебя увидеть… Срань господня, ты собрал здесь все автографы? – Он достал новозеландскую майку и помахал ею, вытаращив глаза. – А можно ее мне?..
– Да, у меня еще две, для Фили и Гибса, – ответил я, морщась при воспоминании о том, сколько всякого услышал от товарищей по команде, когда собирал подписи соперников. Но я не обращал на это внимания. Я все еще учился в школе и играл как вместе с большинством героев детства, так и против них.
– Там несколько фиджийских маек, и из Австралии, и из Южной Африки.
– Ты был хорошей инвестицией, – протянул Хьюи, выуживая что-то из кучи. – Я это понял в тот самый день, когда ты заявился в Сколь Йоун с этим твоим дублинским акцентом и видом «А пошли вы все». – Передав Кейти горсть сладостей, Хьюи продолжил рыться в моих вещах. – Я так и сказал Фили и Гибсу, сразу же. Я им сказал, что этот столичный парень такой жесткий, что он или подсядет на наркоту, или далеко пойдет. – Пожимая плечами, он добавил: – Но мы единогласно решили, что в любом случае с тобой.
– Вау, Хью… – изумился я. – Спасибо.
– Не за что, чел, – ответил он. – Кстати, я офигенно горжусь тобой.
– Мы все гордимся, – заявила Лиззи, подходя к нему. – Добро пожаловать домой, капитан фантастик!
– Спасибо… наверное? – осторожно посмотрел на нее я.
– Я искренне! – ухмыльнулась она. – Так хорошо, что ты снова здесь… ради Шаннон. Мне то в целом все равно, если честно.
– Вот теперь привет, – усмехнулся я и добавил: – Как приятно тебя видеть, гадюка!
– Мы можем немного пройтись? – спросила Шаннон, взяв меня за руку; в ее синих глазах плескалось возбуждение. – Вдвоем?
Срань господня, да!
– Ты пока не можешь его забрать, Шан, – возразил Хьюи. – Нам надо обсудить регби.
– Она может забрать меня, когда ей вздумается, – огрызнулся я, торопясь за своей девушкой.
– Тебе конец, Кэп, – крикнул он мне вслед. – Полный и однозначный!
* * *
Спотыкаясь, мы вслепую пробрались в маленький альков между камнями; губы Шаннон не отрывались от моих губ, ее пальцы впивались в мои плечи, и у меня не было времени подумать о том, что я делаю, или о том, хорошо это или не очень. Рассудок был слишком затуманен, чтобы мыслить рационально, я
