этот? – бросил главарь кому-то за спиной мальчишки.
– Этот, этот, – раздался сзади голос облюдка. – Дай, говорит, приставку поиграть – ну, я и дал. А он не отдаёт.
Мальчик быстро обернулся и замахнулся, чтобы вмазать обманщику по физиономии, но Завр перехватил руку.
– Ты чё рыпаешься! Оборзел? Где Егорова приставка? – зарычал он на ухо.
– Я отдал ему. Всё он врёт! Вы у Сан Саныча спросите! Ты чё, Завр, не узнаёшь меня, что ли? – попытался объясниться мальчик. – Он – это не я. Я ему имя продал, а он мной теперь притворяется.
Пацаны заржали, и мальчишка понял, что ему не поверили. А ещё он понял, что драки не избежать. Что ж, пока они хохочут, есть шанс вырваться. Он растолкал бывших приятелей и побежал на мост.
Что-то пролетело возле уха.
– Егор, ты дурак, что ли?! – раздался окрик Завра.
Мальчик обернулся на бегу и увидел, что пацаны остановились и никто за ним не гонится. Все смотрели на облюдка.
– А если бы ты ему в голову попал? Ну-ка, дай сюда камень! – потребовал Завр у подменыша.
– Я вообще-то туда и целился, – улыбнулся тот.
– Ты какой-то ненормальный сегодня, – скривился Завр. – Хочешь потом с Сан Санычем разбираться?
Подменыш нехорошо улыбнулся и подкинул камень в руке.
– А в чём это я должен разобраться, ребятушки?
Все обернулись к мостику. Сан Саныч стоял, опираясь на перила и разглядывая пацанов. Те слегка попятились и не сговариваясь скучковались в стороне от облюдка. Только он один не шелохнулся и не опустил глаз.
– Не ожидал я от тебя, Карасёв, – строго проговорил участковый. – Ну-ка, подойди, поговорим.
Облюдок посмотрел на деревенских, ожидая поддержки, но те, поняв, что есть реальный шанс свалить, пока Сан Саныч занят другими, пытались незаметно раствориться в пейзаже. Облюдок хмыкнул и пошёл к участковому. Проходя мимо мальчика, он злобно прошипел сквозь зубы:
– Два дня и две ночи, а потом всё…
Мальчик испуганно глянул на подменыша.
– Вот что. Захвати-ка, Егорка, с собою своего товарища, – попросил участковый, указывая на мальчишку.
Но тот решил не тратить драгоценное время на разбирательства с участковым. Сан Саныч всё равно забудет его сразу же, как отвернётся. Мальчик метнулся в прибрежные кусты и окольными путями побежал в яблоневый сад.
Бо́льшую часть дня он провёл в поисках Коргоруша. Побывал в саду возле старой Яблони. Обошёл всю деревню, стараясь никому не попадаться на глаза, – он уже понял, что стал здесь чужим и ничего хорошего из встречи с деревенскими не получится. Возле магазина издали видел маму, которая возвращалась домой с двумя полными пакетами. Вид у неё был уставший, осунувшийся, а на губах застыла бледная вымученная улыбка. Мальчик проводил маму до дома, прячась в придорожной канаве, и увидел своего двойника, который вместо приветствия дёрнул из маминой руки пакет, разорвал неосторожным движением, а потом, схватив палку сырокопчёной колбасы, с утробным рычанием убежал в дом. Мама осталась собирать покупки. Мальчик хотел было броситься помочь, но тут в окне снова показался облюдок. Он внимательно оглядел улицу и спрятался за шторой – это было очевидно всякому, кто посмотрел бы в окно, потому что из-за шторы торчал длинный хвостик колбасной палки.
Мальчик ещё раз сходил к деревенскому магазину. Оглядел через зарешеченное пыльное окошко склад. Когда тётя Лада вышла из торгового зала в подсобку, заглянул в приоткрытую входную дверь и тихонько позвал:
– Коргоруш, ты здесь? Выходи!
Ответом была тишина.
Уже поздним вечером вернулся он к своему дому, нашёл нужную доску в заборе и пробрался к сараю. Прислушался. Где-то далеко играла музыка, лаяла собака, из дома доносились звуки телевизора, слышался запах пирога. В животе заурчало. Мальчик огляделся, вспоминая, где в огороде растёт что-нибудь эдакое, что можно было бы съесть без предварительной подготовки, – ну, то есть что не нужно было хотя бы мыть. Морковка и редиска не подходят – они все в земле, кабачки и патиссоны в сыром виде не очень-то пригодны для ужина… Огурцы! Точно! У дедушки в теплице как раз созрели огурцы, вот ими-то можно перекусить. От одной мысли о хрустящих пупырчатых колючих огурчиках рот наполнился слюной, а живот снова издал громкое урчание.
– Это кто тут бродит у меня в огороде? – раздался от крыльца голос облюдка.
«Вот ведь нечисть прожорливая! Услышал знакомый звук – и уже тут как тут!» – подумал мальчишка.
Облюдок спустился с крыльца и направился в огород. Он встал на четвереньки и превратился в чёрного пса. Обнюхал воздух, опустил голову, принюхиваясь к запахам на земле.
Мальчик сделал осторожный шаг назад и упёрся лопатками в стену сарая.
Что делать? Бежать?
Услышит. И что тогда?
Попытаться незаметно ускользнуть через дыру в заборе?
Далеко дыра.
А может, взять палку да поколотить самозванца?
Он осторожно пошарил вокруг – иногда дед оставлял садовые инструменты возле сарая. И точно, в руку легла рукоятка тяпки! «Так, сейчас посмотрим, чей это огород…» Мальчишка приготовился к драке.
Неожиданно мохнатая рука прикрыла ему рот, и кто-то аккуратно вынул из руки тяпку. Мальчик попытался вырваться, но еще две мохнатые руки подняли его в воздух и внесли в приоткрытые двери сарая. Перед глазами появилось лицо Жихаря. Овинник приложил палец к губам, предлагая вести себя тихо. Убедившись, что мальчик понял, он вышел, притворив за собой дверь.
– Опять ты? – послышалось недовольное ворчание подменыша. – Чего шатаешься тут? Люди ещё не спят, а ты тут грядки топчешь.
– А я что, тебя спрашивать должен? – ответил Жихарь. – Али ты снова забыл, что ты тут покамест никто и звать тебя никак?
– Хи-хи… – противно рассмеялся облюдок. – А вот тут ты ошибаешься. Егоркой меня зовут, Горой, Горушкой. И как только выйдет срок и сгинет мальчишка, я твой сарай не просто по брёвнышку разберу, я спалю его дотла. Так-то. Чтобы даже духу твоего тут не осталось.
Раздался звонкий шлепок, а вслед за тем жалобное поскуливание, удаляющееся в сторону дома.
– Вот ведь паршивец! Одно слово – облюдок, – проворчал Жихарь, возвращаясь в сарай и потирая ладонь безволосой руки. Видать, несладко досталось подменышу.
Овинник прошёл на своё обычное место возле печки и зажёг свечу. Слабый огонёк огарка отразился от металлических граней огородного инвентаря, высветил хозяина и его гостей. В самом тёмном углу, спрятавшись за банными вениками, вполоборота к свету, сидел Коргоруш. Он искоса посмотрел на мальчика и тут же отвернулся, даже не поздоровавшись. Тот хотел было пройти на уже ставшее привычным место, но оно оказалось занято. Второй гость ростом был чуть ниже мальчика и с головы до ног
