густо зарос то ли волосами, то ли шерстью. Время от времени он, как лошадь, тряс длинными заострёнными ушами с кисточками.
Все молчали. Потоптавшись минуту на месте и не зная, куда сесть, мальчик обратился к Коргорушу:
– А я тебя весь день искал…
– Ну, нашёл. И чего теперь? – отозвался тот из своего угла осипшим голосом.
– Я откупился от водяного… Хотел и тебя выкупить, да он сказал, что не сможет снять проклятье, даже если захочет.
– У-у! – коротко взвыл Коргоруш и ещё глубже зарылся в веники.
– Ну-ну… – похлопал его по плечу Жихарь. – Что-нибудь придумаем. Ты не кручинься.
– Это верно. Это ни к чему. Горе – не беда! Курица – не птица! Мы живём, пока не померли! – выдал тираду косматый незнакомец неожиданно молодым и весёлым голосом.
Мальчик не понял, при чём тут курица. Судя по взгляду, брошенному на гостя Жихарем, тот тоже был удивлён услышанным. Однако же ничего не сказал.
– Мы, понимаешь, чего только не перепробовали, – стал объяснять овинник, когда мальчик устроился на перевёрнутом ведре. – Поначалу пытались своими силами одолеть слово водяного: заговорами, травками разными лечебными, знаки всяческие рисовали – не помогло. Потом вот Домовойко предложил кусок льда в сито положить, чтобы, значит, как в той загадке про воду и решето… Постой, ты с домовым-то знаком? – спохватился Жихарь, указывая на косматого незнакомца.
– Нет, – признался мальчик.
– Хоть слышал про него?
– Слышал. И даже мультик смотрел, – с какой-то непонятной гордостью заявил мальчишка.
– Ух ты! Мультик! – обрадовался домовой. – А это чегой-то?
Мальчик замялся, не зная, как объяснить.
– Ну, это как кино… но только нарисованное, – сделал он попытку. – Правда, тот мультик был кукольный.
Он смутился и замолчал, не зная, как дальше продолжить.
– Хе… как кино, но только нарисованное, – усмехаясь в усы, повторил Домовойко. – Нарисованное, но кукольное. Хе-хе! Ну ты дал! Ещё скажи, что телевизор – это как ютуб, только без интернета и по радио.
Мальчик уставился на домового, открыв рот. Тот толкнул локтем Коргоруша и указал на мальчишку:
– Ты глянь на него – он думает, что мы тут совсем отсталые, раз в деревне живём. А? Ха-ха-ха!
Трое лохмачей рассмеялись так, что из глаз брызнули слёзы. Мальчик не знал, то ли обижаться, то ли присоединиться к общему веселью. В конце концов тоже рассмеялся. Висевшее, как дым в воздухе, напряжение постепенно развеялось. Всем присутствующим показалось, что ещё не всё потеряно, что всё ещё можно исправить.
– Так и что со льдом? – спросил мальчик, когда все отсмеялись.
Но ответить ему никто не успел: пустой живот снова дал о себе знать печальным протяжным звуком, похожим на вой голодного волка.
– Ишь ты! – изумился Домовойко. – Видать, давненько ты не ел.
– Со вчерашнего вечера, – признался мальчик.
Жихарь и домовой нашептали чего-то в сложенные горстями ладони и выложили на стол краюху хлеба, пару яблок, кусочек сыра и шоколадный батончик.
– Вот, не побрезгуй – чем, как говорится, богаты, – хором предложили они угощение. Причём не разминулись ни в одном слове. Редкостное единодушие. Все снова разулыбались.
Мальчик не стал заставлять уговаривать себя и набросился на угощение. Однако и о Коргоруше не забыл.
– Так что там со льдом? Тоже не помогло? – спросил он, прожевав первую порцию.
– А! Ничего не вышло, – махнул рукой Коргоруш. – Лёд – он же тает медленно, сквозь дырки просачивается, в решете не задерживается. А водяной сказал, что из решета нужно хотя бы глоток сделать.
– Ясно. А если лёд рассасывать? – предложил мальчик.
Коргоруш снова махнул рукой.
– Как ты себе представляешь – рассасывать лёд в решете? – ехидно поинтересовался он. – К тому же он не тает у меня во рту. В руках, понимаешь, тает, а как в рот положишь, тут же что твоя стекляшка делается.
– Теперь вот сидим кумекаем, – подытожил Жихарь, разводя руками, как бы указывая одновременно и на присутствующих, и на место заседания.
Мальчик посмотрел на космачей и робко откашлялся:
– Кхм… Я пока Коргоруша по всей деревне искал, всё думал, как бы ему помочь… Это же я виноват… Ты это… Коргоруш, прости, что так получилось.
– Здрасьте-приехали! Ещё один виноватый нашёлся, – пробасил Жихарь. – Так, значит, это ты его надоумил водяного обманывать?
– Нет, нет! Я не надоумливал, – замотал головой мальчик.
– А может, это ты проклятье на него наложил?
– Так я не умею!
– Чего ж ты тогда виноватишься? Он сам себе голова, сам глупость сделал – сам расплачивается. А ты если придумал, как помочь, то говори. За помощь мы тебе благодарны будем. Верно говорю, Коргоруш?
Тот передёрнул плечами – мол, отстаньте от меня.
– Прав я или не прав? – повторил свой вопрос Жихарь.
– Ну, прав, прав! – нехотя согласился Коргоруш.
Овинник удовлетворённо кивнул и обернулся к мальчику.
– Вот видишь, никто на тебя зла не держит, – подбодрил он мальчишку. – Ну, продолжай, рассказывай: что ты надумал?
– Вспомнил я один ролик в интернете… как вам объяснить?.. В общем, не важно… То есть про ролик важно, а про интернет вы и сами, кажется, знаете, – стал объяснять мальчик, от волнения ежесекундно сбиваясь и путаясь в собственных словах. – В общем, там как раз про такую штуку рассказывали…
– Не томи, родненький, говори уже, – просипел Коргоруш, всем телом подавшись вперёд, чтобы не пропустить ни слова.
Мальчик потёр лицо ладонями, заставляя себя сосредоточиться. Жихарь, Коргоруш и Домовойко так смотрели на него… честно говоря, в свете свечного огарка выглядели они немного жутковато, а особенно пугали пляшущие по стенам тени.
– Значит, так… Нужно расплавить парафиновую свечку и опустить сито в жидкий парафин. Потом достать и дать высохнуть.
– И что? Получится у сита дно из застывшего парафина. И не сито это уже будет. – Коргоруш разочарованно махнул рукой. – Не сработает.
Домовой поднял палец с длинным когтем.
– Не спеши, братишко. Парафин застынет, да только дырки останутся. – Было заметно, что он захвачен новой идеей. – Он же не сплошной корочкой застынет, а осядет на нитях.
– И что? – уточнил овинник.
– Если налить в сито воду, то на каплях воды в пропарафиненных ячейках возникнет поверхностное натяжение, – пояснил мальчик.
– Чего возникнет? – встрепенулся Коргоруш. – Это что такое?
Мальчик виновато пожал плечами.
– Этого я не знаю, – признался он. – Мы ещё не проходили в школе.
Ему на выручку пришёл домовой:
– Я объясню. Вот ты каплю водяную знаешь? – задал он вопрос Коргорушу.
– Угу-у, – подтвердил тот, одновременно горестно взвизгнув.
– А видал, как одна капля с другой соединяются и превращаются в лужицу?
– Видал.
– А почему, когда ты гоняешь лужицу, ну, например, по тарелке или по лопуховому листу, капли не разбегаются?
– Не
