у того, кто кошелёк этот сшил, а только торговец, который откажется от сделки после того, как цену назовёт, тоже в кошелёк попадает. Видать, чтоб неповадно было.
– Жесть… – выдохнул мальчишка. – А почему мне облюдок ничего про это не сказал?
– А зачем? Тебе владеть этим кошельком всего ничего осталось. Но что-то заболтались мы. Скоро Прохор проснётся. Пора вам.
Коргоруш с мальчиком пошли к выходу из сарая.
– Да постойте же, товарищи! – остановил их Домовойко. – Сухари-то не забудьте. И будьте осторожны при использовании опасных магических артефактов – помните о технике безопасности!
Мальчик слегка опешил от «магических артефактов» – никак не ожидал он услышать это сочетание из уст домового. Но интересно, что при этом «техника безопасности» его не смущала. Домовой озорно подмигнул мальчишке, давая понять, что доволен своей шалостью и тем, что её заметили.
14
День склонился к вечеру, когда мальчик и Коргоруш решили устроить привал у поваленной сосны. Они с утра ходили по лесу в поисках лешего. «Может, он чего подскажет», – напутствовали их домовой и овинник, прощаясь возле заветной доски у забора. Искали весь день. Аукали и свистели, но леший так и не показался.
Сосна, на которой они расположились, была настоящей великаншей в несколько обхватов, и если бы не повалил её кто-то неведомый, то стояла бы она королевой-самодержицей всего леса. Она давно поросла густым мягким ковром мха, но, в отличие от своих молодых подруг, согнувшихся под тяжестью её могучего ствола, была ещё крепка и даже поверженная сохраняла достойный монарха вид.
Мальчик улёгся на широком круглом боку дерева и решил, что, пожалуй, никогда ни на одной кровати ему не было так мягко и уютно. Так и лежал, разглядывая бегущие в высоком голубом небе облака.
Коргоруш отдыхал беспокойно, всё время вертелся, перекатывался, переползал по сосновому стволу. То тут, то там приникал к моховому ковру ухом, к чему-то прислушивался.
– Коргоруш, – позвал мальчик, – чего тебе не лежится спокойно?
– Не могу я спокойно сидеть, пока не выполню урок, который положили мне дядьки.
– Урок? Сейчас же каникулы.
– Да я не о том уроке, что у тебя в школе, – отмахнулся Коргоруш, – а о том, который дают, чтобы ты его выполнил. Ну как тебе объяснить…
– А! Домашнее задание, что ли? – сообразил мальчик.
– Ну, можно и так сказать, – согласился Коргоруш.
– Давай я тебе помогу.
– Это ты вряд ли сможешь.
– Ну почему? Ты не думай, я сообразительный вообще-то.
– Ага, то-то я гляжу, как это ты сообразил без имени остаться, – насмешливо ответил Коргоруш.
Укол достиг цели – мальчишка прикусил язык.
Коргоруш поднялся к верхушке сосны, заглянул в развилку ветвей, раскопал мох, припал ухом к коре. Послушал минуту, но, видимо, не услышал там ничего интересного – вздохнул и вернулся на прежнее место.
– А всё-таки что ты ищешь? – снова поинтересовался мальчик. – Куда ни придём, ты бегаешь кругами, камни переворачиваешь, к птицам в гнёзда лезешь. Чего потерял?
Коргоруш сердито вздохнул, поджал губы и отвернулся от мальчишки.
– Ну, не хочешь – не говори.
– А что толку тебе говорить! – буркнул помощник дворового. – Ну, сказку мне нужно придумать. Доволен?
Мальчик озадаченно почесал нос.
– Зачем тебе сказку придумывать?
– Я же говорил – урок мне такой дядьки положили: если хочу повышение заработать, то должен испытание пройти.
– Да, что-то такое ты, кажется, говорил. А какое испытание-то?
– Должен я сказку придумать. А как тут её придумаешь, когда их все до меня кто-то выдумал, – сердито размахивая руками, объяснил Коргоруш. – Я пошёл к Яблоньке-матушке, она много сказок знает, думал, поможет мне, а она только яблоками кидается.
– Что, совсем ничем не помогла?
– Ну, почему ничем… – пожал плечами Коргоруш. – Дала совет: сказала, что сказки – они есть везде, под каждым камнем в горах, в каждом дупле в лесу, в каждой травинке в поле. Вот я и ищу где придётся.
– Давай всё-таки я попробую тебе помочь, – ещё раз предложил мальчик. – Я много всяких историй знаю.
Коргоруш с сомнением посмотрел на мальчишку.
– Ты? Много историй знаешь? Ну, расскажи, какие такие истории, – попросил он минуту спустя.
Мальчик задумался: с чего начать…
– Тебе какую? Страшную или весёлую? – предложил он на выбор.
– Страшную, конечно! – изумился Коргоруш. – Настоящая сказка – она страшная.
Мальчик задумался: какие подходящие сказки он знает?
– Ну, вот, например, – наконец принял он решение, – сказка про Братство Кольца.
– Так, – заинтересовался Коргоруш. – Это про колечко дочери Змеиного царя?
– Нет. Это про трёх хоббитов, которые должны были бросить волшебное кольцо в жерло вулкана…
– Про кого? – уточнил Коргоруш. – Про хоббитов? Так они же не наши. Они заморские.
– А нужно только про наших?
– Конечно! – воскликнул помощник дворового. – Мы ж не за морем живём! А тут, где родились. И сказки должны быть наши, родные, близкие. Чтобы в них и земля наша была, и обычаи, и люди наши… Чтобы в сказке этой наш местный леший девчушку несмышлёную закружил-заплутал по лесу. Чтобы послушала эту сказку такая же девочка и поняла, что в лесу зевать нельзя, что нужно родителя держаться. Или вот, чтобы сказка про водяного была, который в речке поблизости живёт, чтобы знал всякий оболдуй вроде тебя, что не следует соваться туда, где ты брода не знаешь, и вообще нужно с уважением относиться и к чащобе непролазной, и к полюшку раздольному, и к речке. А что мне твои хоботы? У них своя страна, свои обычаи. Ты вот про хоботов знаешь, а овинника увидал – чуть ума не лишился от удивления. Облюдку имя своё отдал! А всё почему? Потому что своего родного не знаешь!
– Ничего подобного! – возмутился мальчик. – Знаю я своё родное!
– Да неужто? Ну, давай проверим. Ты называй, кого знаешь из нашего русского сказочного народа, а я буду пальцы загибать.
– Рук не хватит!
– А у меня ещё на ногах есть, – парировал Коргоруш. – Или ты думаешь, у меня копыта? Я тебе не фавн какой-нибудь заграничный! Ты зубы-то мне не заговаривай, давай называй.
Мальчик задумался. Кого же из русских персонажей он помнит? Сперва в голову какие-то зомби набежали с гоблинами на закорках, потом явился король Артур и разогнал всех своим Экскалибуром, потом…
– Меч-кладенец! – вспомнил мальчик.
– Кладенец? Ты его за живого, что ли, принимаешь? Эдак мы и скатерть-самобранку с шапкой-невидимкой и прочим хламом в одну кучу свалим, – возмутился Коргоруш. – Нет, дружочек, так не пойдёт. Ты давай нас, всамделишных, живых, вспоминай.
Мальчишка ухватился за это самое «нас» и вспомнил!
– Тогда загибай пальцы: Кощей, Баба-яга, домовой, коргоруш… – начал перечислять он.
– Э, нет!
