вокруг. В окне мелькнуло что-то белое. По стенам застучали частые лёгкие удары, будто по доскам водили прутиком или… Ох, лучше не думать о вариантах!
Мальчик зажмурился и зашептал:
– Мама, мама, мамочка, услышь меня, помоги мне. Я так тебя люблю! Помоги мне мамочка, пожалуйста!
Может быть, кто-нибудь посмеётся над этой детской молитвой – что ж, если он такой храбрый, пусть отдаст мальчишке собственное имя и займёт его место. А мальчик обращался к единственному спасению и успокоению, которое у него оставалось, – к вере в то, что мама сможет помочь в любое время, в любой беде. Больше просить ему было некого.
«И я тебя люблю, сыночек!» – донеслось до него в шелесте ночных трав.
– Мама? – встрепенулся мальчик, боясь спугнуть своё спасение: мама услышала, она пришла!
«Я здесь, сыночек. Иди ко мне. Я тебя пожалею, обниму», – послышалось ему в поскрипывании старых досок.
– Мама, где ты? – спросил он тихо, выглядывая из-за печки.
«Плохо мне, сыночек. Облюдок в дом наш забрался. Сидит на печи, ест калачи да приговаривает: мало ему, мало. Я руки в кровь сбила, спину ломит. Тесто с утра до ночи мешу, пироги пеку. Кормлю его, кормлю, а он не унимается, ещё просит. Помоги, сынок, прогони оборотня».
Голос звучал всё громче, всё ближе, и, когда он раздался у самой двери, мальчик не выдержал – вскочил и бросился к выходу.
– Мамочка, я тут, я тут! – закричал он. – Я спасу тебя!
Он попытался открыть дверь. Толкал её наружу и к себе дёргал, но она не поддавалась.
«Помоги, сыночек! Где же ты?» – продолжала звать мама.
– Я сейчас! Я уже бегу, мамочка! Я тут!
Мальчишка огляделся в поисках чего-нибудь, что помогло бы выломать дверь. Увидел топор, побежал, схватил. И в этот миг неизвестная сила вырвала дверь наружу вместе с петлями и притолокой. У порога стояла женщина в белой рубахе до пят. Лицо красивое, но очень загорелое, почти чёрное. Грязные седые волосы распущены, на пальцах длинные когти. Мальчик сразу понял, что это она приходила к нему во сне, это её он видел в образе маленькой девочки и дряхлой старухи, это она грозила длинным острым когтем.
– Вот ты где, сыночек! – ласково сказала женщина, будто не убивать его она пришла, а в прятки играла с малышом неразумным и вот нашла его. Когда она растянула тонкие губы в улыбке, во рту сверкнули клыки. Глаза белёсые, почти совсем белые. – Что же ты от мамки прячешься? – всё так же ласково продолжала полудница. – Выйди ко мне, я тебя приголублю. Что же ты, сам звал, а не идёшь?
Ведьма протянула к мальчику руки.
– Уходи, а то хуже будет! – закричал тот, замахиваясь топором.
– Ай как нехорошо! Кто же так с родительницей разговаривает? – всё тем же тоном пожурила женщина.
– Ты не моя мама! – мотнул головой мальчишка.
– А ты погляди на меня, может, я больше тебе понравлюсь, – предложила полудница и стала медленно превращаться в юную девушку в коротком платьице.
– Нет! – закричал мальчишка и кинул в ведьму топор.
Молниеносным движением полудница отклонилась от летящего в неё железа и зарычала, обнажая жуткие клыки:
– Тогда я сарай этот на щепки раскидаю, а тебя с потрохами сожру. Косточки выплюну, на солнце высушу, в муку истолку, хлеба испеку, на базаре матери твоей продам, она его есть станет да нахваливать.
Мальчик взъярился! Пусть он погибнет в неравной борьбе, но не позволит больше говорить таких слов о своей маме! Он схватил вилы и кинул в полудницу, как копьё. Но та снова увернулась. Тогда он стал без разбора хватать всё, что подворачивалось под руку, и швырять в страшилище.
– Я тебе покажу, как мою семью обижать! – закричал он яростно.
Полудница только рассмеялась.
– Тягаться со мною вздумал! – хохотала она вместе с раскатами грома. – Одолеть меня ты не сможешь. Разве что уморишь со смеху!
– А я вот имя твоё узнаю и превращу тебя в жабу, – пригрозил мальчик, утирая с лица злые непрошеные слёзы.
– Глупый. Дурачок. Темнота, – печально и почти ласково сказала старуха. – Ты имени моего узнать не сможешь. Потому что нет его у меня.
– Тогда… тогда… – пытался придумать мальчик, что он сделает со своей противницей, одновременно оглядываясь в поисках нового снаряда. Но ничего подходящего уже не осталось: всё выкинул.
– Не тужься! Поясок лопнет, штанишки свалятся, – посоветовала ведьма. – Иди ко мне по-хорошему, а то плохо будет.
– Сама сюда иди, – бессильно огрызнулся мальчик.
Полудница не заставила приглашать себя дважды. Хищно пригнулась и прыгнула в дверной проём, целясь схватить строптивого мальчишку. Но внезапно остановилась, будто врезалась в невидимую стену.
– Это что ещё такое? – растерянно замотала она головой. – Никак заговорён порог.
– Ага! Съела? – обрадовался мальчик. Значит, всё же действует заклятье Жихаря.
Теперь главное успокоиться и самому из овина не выходить. А то схватит когтищами – и поминай как звали.
– Рано радуешься, – осадила его ведьма. – Заговор-то пустяшный. Да и не на меня поставлен. Обойти его не труд.
И тут же исчезла. По стенам снова застучали когти, стали царапать то там, то тут. Сверкнула молния, ударил гром, и в то же мгновение висевшие в углу банные веники разлетелись в стороны. На их месте появилась полудница.
– Вот так, – развела она руками. – Мышью обернулась да обошла заговор по норам подземным. Здо́рово? Хочешь, научу?
Мальчик шагнул к двери, но не успел сбежать – только что полудница стояла в углу в трёх шагах от него и вдруг оказалась рядом.
– Иди ко мне в ученики, – предложила она, посверкивая белыми клыками и заглядывая мальчику в глаза.
– Не хочу, – отшатнулся он.
– Врёшь. Вон как глаза блестят. Иди ко мне в ученики. Я из тебя ведьмака сделаю. Научу хитростям колдовским. Станешь как я. А потом отпущу на все четыре стороны, – уговаривала колдунья, обволакивая ласковым голосом и сладкими обещаниями.
– Не пойду, – упрямо тряхнул он головой.
– Тогда сам знаешь, что будет, – спокойно напомнила ведьма.
Мальчишка сунул руку в карман, проверяя, на месте ли заветный кошелёк.
– Откупиться хочу, – предложил он.
– Чем?
– Вот мой кошелёк, а в нём, что попросишь, есть, – сказал мальчик, доставая руку из кармана.
Полудница рассмеялась, обрадованная мальчишеской оплошностью. Забыл! Перепутал слова заветные!
– Ах, как интересно, – прошептала она ласково. – Повтори.
Мальчик не заметил подвоха и повторил:
– Вот мой кошелёк, а в нём, что попросишь, есть.
– Я не ослышалась? – уточнила седовласая ведьма. – ЧТО попрошу, то и есть?
– Да. – Мальчик рассердился оттого, что его, кажется, не принимают всерьёз. – Вот мой кошелёк, а в нём, что попросишь, есть! – повторил
