с потускневшим от времени гербом Империи на одной стороне и профилем какого-то забытого императора-мага — на другой. Она явно пролежала в стенах этого старого здания не один десяток лет. Подобными монетами мы расплачивались ещё в прошлой моей жизни.
Мышонок, не сводя с меня своих блестящих глаз, с невероятной для его размера целеустремленностью подкатил сокровище прямо к моему правому ботинку. Затем он отступил на шаг назад, сел на задние лапки и уставился на меня, словно ожидая ответной реакции.
Ошеломленный, я медленно наклонился и поднял монетку. Она была теплой на ощупь. Я перевернул ее в пальцах осмотрев обе ее стороны. Древняя магия, дремавшая в металле, слабо дрогнула, отвечая на мою собственную энергию. Это был не просто кусок металла. Это был артефакт. Маленький, но настоящий и мне только предстояло понять, какую силу он из себя представляет.
«Он принес мне плату, — промелькнула у меня голове, казавшаяся на первый взгляд абсурдной, мысль. — Но за что?»
Инстинкт подсказывал действовать. Закон эквивалентного обмена никто не отменял, даже в отношениях с братьями нашими меньшими, грызунами. Я отломил от своего «бифстроганова» самый большой и наименее отвратительный на вид кусок, что было на самомто деле непростой задачей, и аккуратно положил его на пол прямо перед ожидающим мышонком.
— Держи, парень, угощайся — прошептал я. — Не фонтан, конечно, но лучше, чем ничего!
Мышонок фыркнул, словно смеясь над моей жалкой платой, но тем не менее подошел и принялся трапезничать. Он ел с удивительным достоинством, не как голодный падальщик, а как знаток, оценивающий блюдо в дорогом ресторане, сначала понюхал. Не многое знают, что аромат еды это, как минимум тридцать процентов от общего наслаждения и он был одним из тех, кто знал этот секрет. Закончив, мышонок тщательно очистил лапки и мордочку и снова уставился на меня. Но на этот раз в его взгляде читалось не ожидание, а сделанное решение.
Он не убежал. Только сделал несколько шагов ко мне и замер, глядя на мою руку, лежавшую на колене.
Какой-то безумный импульс заставил меня медленно протянуть к нему ладонь. Я ожидал, что он испугается и юркнет обратно в щель.
Но он не испугался. Грызун обнюхал мой палец своими быстрыми усиками, а затем… запрыгнул ко мне на ладонь. Его крошечный вес, теплое тельце, доверчиво устроившееся в моей руке, вызвали странный прилив какой-то нежности во мне, а мне всегда это было чуждо. В этом мире предательства, лжи и холодной стали это маленькое живое существо было глотком настоящей, неоспоримой реальности.
Он был невероятно умен. Это читалось в каждом его движении, в осознанном, изучающем взгляде. Это был не просто зверек. Это был союзник. Возможно, самый неожиданный из всех возможных и самый полезный.
— Ну что, партизан, — тихо сказал я ему, — похоже, мы с тобой одной крови. Тоже прячешься, тоже выживаешь. Прямо как я… И ты тоже чужой в этом месте, братишка!
Он в ответ ткнулся мне в палец влажным носом, словно соглашаясь с каждым сказанным мною словом.
Я огляделся. В столовой было безлюдно — обеденный перерыв заканчивался. Решение пришло мгновенно. Я не мог оставить его здесь. В этом мире, где всё живое либо чипировали, либо уничтожали, он был редким, хрупким сокровищем.
Осторожно, чтобы не напугать, я пересадил его в нагрудный карман своей форменной куртки. Он устроился там, свернулся калачиком, высунул на мгновение любопытную мордочку, оглядел новое убежище и, видимо, одобрив его, спрятался обратно.
Я почувствовал его легкое, почти невесомое присутствие у самого сердца. И это придало мне странную уверенность. Я был теперь не совсем один.
— Ладно, дружище, — пробормотал я, вставая и забирая пустую тарелку. — Поехали. С этого момента ты — мой тайный агент. Кодовое имя… Хвостик.
В кармане что-то шевельнулось, словно в знак согласия. Я вышел из столовой, идя по коридору с новым чувством. Стратегия начала вырисовываться. Если уж даже мышь в этих стенах может найти лазейки и сохранить свою свободу, то чем я хуже? Возможно, именно такие маленькие, незаметные союзники и помогут мне обмануть систему и выйти из этой игры победителем.
Возможно, Хвостик — это и есть тот самый знак, тот самый клочок удачи, за который нужно зацепиться, чтобы выиграть эту войну. Войну не только за месть, но и за право остаться собой в мире, который хочет отнять у тебя самое ценное — твою волю! Этого я им точно не позволю!
И с этим крошечным, теплым комочком в кармане, будущее уже не казалось таким беспросветным.
* * *
Вечер в баре «Кодекс», именно так по моему совету Лия в итоге назвала наше общее детище, был в самом его разгаре. Воздух гудел от смеха, звенел бокалами, пульсировал под мощный бит, который сводил диджей, подобранный Лией — парень явно знал толк в создании атмосферы. Неоновые полосы сапфирового и пунцового света выхватывали из полумрака улыбки, блеск глаз, плавные движения танцующих на небольшом пятачке перед DJ стойкой. Меня безумно радовала атмосфера этого места и каждый раз, когда я оказывался внутри, то чувствовал себя полностью свободным.
Я сидел в нашем «штабном» углу — самом дальнем и уютном диване-коконе, заставленном кружками и тарелками с закусками. Рядом пристроилась Алина, её рыжая голова доверчиво лежала на моем плече. Напротив, развалившись с видом полновластного хозяина, восседал Альфред, оживлённо жестикулируя и рассказывая Алине и Лие, которая подсела на пять минут, какую-то невероятную историю про попытку скрестить кофемашину с артефактом телепортации. Его решения всегда удивляли меня.
Я чувствовал странное, почти мирное спокойствие. Это место, эти люди стали моим тылом. Моим якорем в безумии, которое творилось в моей «основной» жизни. Я потягивал темное пиво, наблюдая за этим миром, который мы создали, и в кармане у сердца посапывал мой новый соратник — Хвостик.
— … и в итоге кофе у меня получился отменный, — заливисто хохотал Альфред, — но вот ящик с инструментами телепортировался прямиком в кабинет к моему отцу! Он до сих пор думает, что это была диверсия недоброжелателей!
Лия закатила глаза, но улыбка не сходила с её лица. — Ты неисправим, Альфред. Демид, скажи ему, что нельзя вот так просто экспериментировать с пространством!
Я просто улыбнулся.
— После того, как он на втором уровне академии перемешал все таблицы в химической лаборатории, я
