снова уткнулся в бумаги, мгновенно вычеркнув меня из своего поля зрения, как отработанный инструмент.
Я развернулся и вышел. Каждый шаг по мягкому ковру давался с неимоверным усилием. Спину прожигал его взгляд. Я чувствовал себя взведённой пружиной, готовой разорваться.
Только за дверью кабинета, в стерильной тишине приёмной, я позволил себе сделать глубокий, дрожащий вдох. Рука дико болела.
Я шёл по коридору, не видя ничего перед собой. В ушах стоял гул.
Волков. Козин. Операция «ЗОМБИ». Чипирование.
Теперь я знал врагов в лицо. Я знал их имена. Я знал их голоса. Я знал, что они готовят что-то чудовищное.
И теперь моя цель изменилась. Мало было отомстить. Мало было их уничтожить. Нужно было узнать, что такое «ЗОМБИ», и раздавить их планы в зародыше. Пусть их амбиции станут их могилой.
Я вышел на улицу. Свет показался слишком ярким, звуки — слишком громкими. Я остановился, прислонившись к холодной гранитной стене министерства, и закрыл глаза.
Внутри бушевала буря. Ярость. Боль. И… холодная, стальная решимость.
Охота только что перешла на совершенно новый уровень. И я был готов к ней. Я — Демид Алмазов. Последний из ордена. И я пришёл за своим долгом.
Ничего, суки, ничего, — прошептал я про себя, глядя на мрачное здание министерства. — Ваш «ЗОМБИ» никогда не проснётся. Я сам приду за вами. И это будет не операция. Это будет кара.
Я оттолкнулся от стены и зашагал прочь. Пора было готовиться к битве.
* * *
Возвращение в отдел после визита к министру было похоже на попадание в другой мир. Тот самый, жутковатый и полупустой, теперь снова был заполнен до отказа. Все сотрудники сидели на своих местах. Их спины были прямы, пальцы порхали над сенсорными панелями магбуков. Но что-то изменилось. Какой-то едва уловимый, зловещий оттенок в атмосфере.
Я медленно прошел к своему кубиклу, сканируя лица. Они были те же — бледные, сосредоточенные, бесстрастные. Но теперь, зная правду, я видел то, чего не замечал раньше. Легкую заторможенность в движениях у некоторых. Слишком идеальную, почти механическую синхронность. Пустоту в глазах, которую я раньше принимал за профессиональную выдержку. Это были не люди. Это были уже почти что зомби. Идиоты, они даже не догадывались, что с ними сделали. Что их воля, их «я», было подавлено, запрограммировано на служение чужим, чудовищным целям.
И самое ужасное — я понимал, что вскоре эта участь ждет и вторую половину отдела. А значит, и меня. Мысль о том, что в мой мозг могут влезть какие-то чипы, превратив меня в послушного биоробота, заставляла кровь стыть в жилах. Этого допустить было нельзя. Ни за что.
Я сел за свой терминал, сделав вид, что погружен в работу. Но вместо шифров и отчетов я лихорадочно прокручивал в голове один вопрос: ЗАЧЕМ? Зачем Волкову и Козину армия зомбированных элитных магов? Для подавления восстаний? Но восстаний не было. Для войны с соседними государствами? Слишком топорно.
И тут меня осенило. Как молния. От этого открытия перехватило дыхание.
Они готовили революцию. Не народную. Дворцовый переворот. Захват абсолютной власти в Империи.
Все пазлы сложились с пугающей ясностью. Сначала они убрали нас, Орден Ассасинов. Потому что мы были верны не министерствам, а Империи и её законам. Мы были последней независимой силой, неподкупной гвардией, которая встала бы на пути узурпаторов. Они вырезали нас под корень.
А потом… потом они тридцать лет готовили себе армию. Академия Магии! Она же была их главным фильтром. Они отбирали самых талантливых, самых перспективных, самых амбициозных. Вербовали тех, кого могли купить или запугать. А тех, кто был слишком принципиален, слишком свободолюбив… их помечали для «чипирования». Как какой-то скот.
И теперь, когда их армия была почти готова, они собирались нанести удар. Операция «ЗОМБИ» была не про создание охраны. Она была про создание идеальных, беспрекословных солдат для захвата власти. Кто сможет противостоять отряду лучших магов Империи, лишённых страха, сомнений и жалости? Абсолютно Никто.
Я так сильно сжал кулаки, что несколько капель моей крови упали прямо на клавиатуру магбука. Весь оставшийся день я провел в своих мыслях. Я сидел, уставившись в мерцающий экран, внутри меня бушевала буря из ярости, ужаса и бессилия. Я был один. Один против всей государственной машины, против армии будущих зомби.
К концу дня я едва сдерживал дрожь от гнева. Мне нужно было выйти. Нужно было думать. Действовать.
В конце рабочего дня я почти бегом покинул здание министерства и направился к единственному месту, где сейчас мог найти хоть каплю утешения — в свой бар.
Шум, музыка, смех — всё это обрушилось на меня, как ударная волна. После мертвящей тишины отдела это было как глоток чистого кислорода. Я глубоко вздохнул, пытаясь сбросить с себя оковы того кошмара.
— Демид! — Лия, сияющая, уже бросилась ко мне. — Ты посмотри, какой аншлаг! Второй день подряд! Мы…
— Позже, Лия, — я прервал её, постаравшись смягчить голос. — Мне нужно… отсидеться. Всё хорошо.
Она посмотрела на меня с беспокойством, но кивнула и умчалась к гостям.
Я пробился к своему любимому углу в глубине зала, заказал у бармена крепчайшего виски. Я нуждался в огне, который выжег бы изнутри весь этот холод. Я собирался сделать глоток, как вдруг чья-то тень упала на мой столик.
— Место занято? — прозвучал знакомый, немного насмешливый голос.
Я поднял глаза. И не поверил.
Передо мной стоял он. Высокий, жилистый, с безумной шевелюрой чёрных волос и озорными глазами, в которых всегда плескалось море авантюризма. Одетый в потертую кожаную куртку и джинсы, он выглядел как заблудившийся байкер на светском рауте.
— Альфред? — выдохнул я. — Чёрт возьми, Альфред!
— В живых и почти здоров, — он оскалился в своей знаменитой ухмылке и плюхнулся на стул напротив, без спроса хватая мой бокал с виски и залпом выпивая. — А ты, я смотрю, разжился неплохо. Бар — это круто. Говорил же, что из тебя вышел бы классный бармен, а не какой-то там мрачный маг крови.
Альфред. Мой брат по оружию ещё со времён Академии. Он был гением хаоса, непредсказуемым и блестящим магом. И единственным человеком, кроме Алины и Лии кому я доверял безоговорочно.
— Что ты здесь делаешь? —
