тепло за секунду до того как он завернул за угол.
Каэль шёл навстречу — в тёмном камзоле, с документами под мышкой, с тем выражением лица которое означало что он думает о чём-то важном и не замечает ничего вокруг.
Коридор был узкий.
Мы почти столкнулись.
Он среагировал быстро — рука вперёд, поймал меня за локоть. Горячая ладонь через ткань рукава. Удержал — секунду, пока я не устояла. Потом отпустил.
— Смотри куда идёшь, — сказал он.
— Ты тоже шёл не глядя.
— Я видел тебя.
— И всё равно чуть не сбил.
— Не сбил.
— Почти.
Он смотрел на меня. Янтарь в глазах — тихий, но там что-то было. Что-то что он убирал быстро.
— В библиотеку? — спросил он.
— Да.
— Я тоже.
Конечно, — подумала я. — Конечно в библиотеку.
Мы пошли вместе — молча, рядом. Коридор был узким и мы шли слишком близко. Я чувствовала его тепло всю дорогу. Ровное, живое.
Старалась не думать об этом.
Думала.
Каэль
Он видел её за секунду до поворота.
Не потому что был внимателен — просто чувствовал. Её магия была рядом — тёплая, хаотичная, неровная. Его огонь реагировал сразу — тянулся, как всегда в последние дни.
Это раздражает, — сказал он себе. Привычно. Как мантра.
Становилось всё менее убедительно.
Он поймал её за локоть — автоматически, раньше чем подумал. Почувствовал её через ткань — лёгкая, тёплая, живая. Отпустил быстро.
— Смотри куда идёшь, — сказал он.
— Ты тоже шёл не глядя, — сказала она.
— Я видел тебя.
— И всё равно чуть не сбил.
— Не сбил.
— Почти.
Он смотрел на неё. В синем платье — темноволосая, с косой через плечо, с теми фиолетово-серыми глазами которые смотрели прямо и немного насмешливо. Губы чуть поджаты — он уже знал что это значит. Это значило что она что-то думает и не говорит.
Не смотри на губы, — сказал он себе.
— В библиотеку? — спросил он.
— Да.
— Я тоже.
Они пошли рядом.
Коридор был слишком узким. Он это знал — всегда знал, ходил здесь тысячу раз. Сейчас коридор казался значительно уже чем обычно.
Его огонь тянулся к ней всю дорогу.
Это раздражает, — повторил он.
Соврал себе.
Саша
В библиотеке он сел за свой стол — карты, документы. Я взяла книгу — тот самый медицинский трактат, читала уже третий раз, находила новое каждый раз.
Тишина была — живой. Не пустой.
— Каэль, — сказала я.
— Что.
— Вчера на тренировке. Когда ты встал между мной и стеной.
Он поднял взгляд.
— Что.
— Это всегда так работает? Инстинкт?
— Да.
— Ты не можешь его контролировать?
— Могу, — сказал он. — Когда успеваю подумать.
— А вчера не успел.
— Нет.
Я смотрела на него.
— Значит я быстрее чем мысль, — сказала я.
Что-то мелькнуло в его лице.
— Магия быстрее, — поправил он. — Не ты.
— Приятно было думать что я.
— Не обольщайся.
— Уже не обольщаюсь, — сказала я. — Спасибо что уточнил.
Он смотрел на меня секунду. Потом вернулся к документам.
Но уголок рта — совсем чуть-чуть — дёрнулся.
Я заметила.
Вернулась к книге.
Заметила, — думала я. — И что?
И ничего. Просто — заметила.
Через час пришёл лекарь.
Я его не ожидала. Он появился в дверях библиотеки — маленький, лысоватый, с саквояжем. Увидел нас обоих. Чуть замялся.
— Герцог, — сказал он. — Мне нужно поговорить с вами. — Пауза. — Наедине.
Каэль поднял взгляд. Посмотрел на лекаря. Потом — на меня.
— Говори здесь, — сказал он.
Лекарь моргнул.
— Герцог, это касается...
— Здесь, — повторил Каэль. Тихо. Твёрдо.
Интересно, — подумала я. — Почему здесь. Почему при мне.
Лекарь помялся. Вошёл. Закрыл дверь.
— Я изучил записи, — начал он осторожно. — Старые. Очень старые. Про хаотичную магию. — Пауза. — Есть один задокументированный случай когда магический фон менялся именно так — резко, полностью, становился другим.
— Когда? — спросил Каэль.
— Двести лет назад, — сказал лекарь. — Замок Вейрен. Носительница хаотичной магии потеряла сознание после сильного магического удара. Когда очнулась — магия была другой. Живой. Хаотичной по-настоящему, не контролируемой.
— Что случилось с носительницей, — сказал Каэль. Тихо.
Лекарь помолчал.
— Она не помнила первых двадцати лет жизни, — сказал он. — Совсем. Как будто их не было. — Пауза. — Маги того времени считали что сильный удар... вытеснил личность. Частично.
Тишина.
Я сидела с книгой на коленях и смотрела на лекаря. Каэль смотрел на лекаря. Лекарь смотрел куда-то в сторону.
— Вытеснил, — повторил Каэль. Голос — ровный. Слишком ровный.
— Да, герцог. — Лекарь наконец посмотрел на него. — Маги считали что при достаточно сильном ударе исходная личность... уходит. А магия остаётся. И привлекает... что-то другое.
Молчание.
Долгое.
— Что-то другое, — сказал Каэль.
— Другую душу, герцог, — сказал лекарь тихо. — Это их слова, не мои. Я просто...
— Достаточно, — перебил Каэль.
Лекарь кивнул. Поклонился. Вышел быстро — с видом человека которому стало легче от того что сказал и одновременно очень неуютно.
Дверь закрылась.
Тишина.
Я сидела.
Каэль сидел.
За окном ветер качнул голую ветку.
— Каэль, — сказала я наконец.
— Молчи, — сказал он. Тихо.
Я замолчала.
Смотрела на него. Он смотрел на карту перед собой — не видел её, это было очевидно. Просто смотрел в точку. Что-то в нём — что-то что всегда было крепким и ровным и контролируемым — сейчас было другим. Напряжённым. Как конструкция которая держит слишком много.
Янтарь в его глазах — горел. Ярко. Без контроля.
Потом он встал.
— Мне нужно выйти, — сказал он.
— Каэль.
— Мне. Нужно. Выйти.
Он вышел.
Дверь закрылась — не хлопнула, нет. Каэль никогда не хлопал дверьми. Просто закрылась. Тихо. Окончательно.
Каэль
Он дошёл до конца коридора.
Остановился у окна. Смотрел во двор — не видел его. Видел слова лекаря.
Другую душу.
Исходная личность уходит. Магия привлекает другую душу.
Он думал.
Методично, как всегда. Раскладывал факты — один за другим, без эмоций. Так он всегда делал. Так привык.
Факт первый: Эвелин потеряла сознание. Он вошёл — она открыла глаза. И сразу стала другой.
Факт второй: попросила воды. Эвелин никогда не просила воды. Эвелин никогда ничего не просила — она требовала или брала.
Факт третий: спрашивала какой месяц. Какой год. Как будто не знала.
Факт четвёртый: магия стала хаотичной. Живой. Не контролируемой.
Факт пятый: она смотрела на него — не с расчётом, не с холодностью. С чем-то другим. Чем-то что он два года не видел в этих фиолетово-серых глазах.
Факт шестой: его огонь реагировал на неё с первого дня. Сразу. Без его участия.
Его огонь никогда не реагировал на Эвелин.
Никогда.
Каэль стоял у окна и смотрел во двор.
Внутри было что-то — тёплое, беспокоящее.
