раздражает.
Раздражает, — подумала я. — Его огонь реагирует на мою магию и это его раздражает. Интересно.
— Меня тоже раздражает, — сказала я. — Когда магия срабатывает некстати.
— Знаю, — сказал он. — Кофе помню.
— И занавески.
— И трещину в камне.
— Трещину я почти контролировала.
— Почти, — согласился он.
Что-то в этом согласился — в том как он это сказал — было не острым. Просто — согласился. Без иронии, без укола.
Это прогресс, — подумала я.
— Иди спать, — сказал он.
— Ты пришёл чтобы это сказать?
— Я пришёл потому что увидел иней.
— И разжёг камин рукой, — сказала я. — И сидишь на подоконнике уже полчаса.
Пауза.
— И ухожу, — сказал он.
Встал — с подоконника, бесшумно. Для такого высокого и тяжёлого человека это было — неправильно. Так не двигаются люди. Так двигаются другие.
— Каэль.
Он остановился у двери.
— Спасибо, — сказала я.
Долгая пауза.
— Не благодари.
— Уже.
Он смотрел на меня ещё секунду — в свете камина, с растрёпанными волосами, с тем выражением которое он не успевал убирать достаточно быстро. Янтарь в глазах — ровный, тихий.
Потом вышел.
Тихо. Дверь закрылась без звука.
Я сидела у камина.
Огонь горел — ровно, тепло. Даже после того как он ушёл — горел одинаково. Как будто оставил что-то.
Он разжёг камин рукой, — думала я. — Просто поднёс ладонь. И огонь пришёл.
И сидел на подоконнике полчаса. И не объяснял зачем.
Рэн говорил — никогда не объясняет своих действий. Просто делает.
Я смотрела на огонь.
Мой огонь реагирует, — сказал он. — Без моего участия. Это раздражает.
Интересно, — подумала я. — Значит не только у меня.
Завернулась в плед. Закрыла глаза.
Не думать об этом.
Утром Мира увидела лужи на полу и не сказала ни слова.
Просто вытерла. Молча. С таким лицом — всё понимающим, ничего не спрашивающим.
— Мира, — сказала я пока она возилась со шнуровкой.
— Миледи?
— Это бывало раньше? Иней в комнате?
Долгая пауза.
— Нет, миледи, — сказала она. — Никогда.
Значит — моё. Не Эвелин. Моё.
Мира принесла платье — тёмно-бордовое, то самое которое выбрал Каэль. Я смотрела на него.
— Мира. Он часто выбирает одежду для... для меня?
Мира помолчала секунду дольше нормы.
— Нет, миледи, — сказала она. — Никогда раньше.
Никогда раньше.
Я надела платье.
За завтраком Каэль сидел как обычно — документы, кружка, прямая спина. Но когда я вошла — поднял голову сразу. Посмотрел на меня. На платье. Потом снова в документы.
Ничего не сказал.
Я села напротив. Налила горьковского корня. Отпила.
— Спала? — спросил он. Не поднимая взгляда.
— После того как разожгли камин — да.
Пауза.
— Хорошо.
— Каэль.
— Что.
— Ты снова спрашиваешь про мой сон.
— Наблюдение, — сказал он. — Не вопрос.
— Это был вопрос.
— Нет.
— Спала — это вопрос. Грамматически.
Он наконец поднял взгляд. Посмотрел на меня с таким выражением — между раздражением и чем-то ещё.
— Спала, — сказала я. — Спасибо что спросил.
— Не —
— Благодари, — закончила я. — Знаю.
Рэн ворвался — как всегда, слишком громко для утра, с тарелкой и яблоком. Плюхнулся. Откусил. Обвёл нас взглядом — серо-зелёные глаза живые, внимательные.
— Вы оба выглядите как люди которые не спали, — объявил он. — И при этом оба делают вид что всё нормально. — Пауза. — Что-то случилось ночью.
Каэль не ответил.
Я не ответила.
— Понятно, — сказал Рэн. — Значит точно случилось.
— Рэн, — сказал Каэль.
— Молчу. — Откусил ещё яблоко. — Только скажу — Эвелин, платье хорошее. — Покосился на Каэля. — Правда ведь.
Каэль смотрел в документы.
— Правда, — сказал он.
Рэн посмотрел на меня с таким выражением — ты это слышала?
Я смотрела в кружку.
Слышала, — думала я. — Всё слышала.
Тренировка была жёсткой.
Каэль не давал расслабиться — снова, снова, держи, не теряй. Я держала магию, теряла, держала снова. Холодный двор, серое небо, иней на камнях по утреней тени.
В какой-то момент магия рванула — сильно, резко. Я не успела среагировать.
Каэль среагировал за меня.
Шагнул вперёд — быстро, инстинктивно, встал между мной и стеной в которую могло ударить. Схватил за плечи — крепко, горячие ладони через ткань платья. Его тепло прошло через плечи, по рукам, до кончиков пальцев.
Магия успокоилась.
Мы стояли — он держал меня за плечи, я смотрела на него снизу вверх. Близко. Слишком близко.
Янтарь в его глазах горел — ярко, живо. Он дышал чуть глубже чем обычно.
— Ты встал между мной и стеной, — сказала я.
— Да.
— Инстинктивно.
— Да.
— Это дракон?
— Да, — сказал он. Тихо. — Дракон защищает. Это... — он помолчал, —...это не всегда под контролем.
Я смотрела на него.
Защищает, — подумала я. — Инстинктивно. Без намерения. Как огонь — как дыхание.
— Каэль, — сказала я тихо.
— Что.
— Ты всё ещё держишь меня за плечи.
Пауза.
Он убрал руки. Отступил на шаг. Но янтарь в глазах не погас — горел тихо, ровно.
— Снова, — сказал он.
— Каэль —
— Снова, — повторил он. Твёрдо. — Нам нужно работать.
Я смотрела на него секунду.
Да, — согласилась я. — Нам нужно работать.
Но подумала совсем про другое.
Вечером, когда Мира ушла и я осталась одна, я подошла к зеркалу.
Смотрела на чужое лицо — фиолетово-серые глаза, тёмные волосы, линия скул.
Лира сказала — они были бы связаны навсегда. Магией, судьбой, всем. Эвелин была готова.
А ты?
Я смотрела на своё — её — отражение.
За окном двор. Где-то там Каэль — на патруле, или у стены, или где угодно ещё. С огнём который реагирует без его участия. С янтарными глазами которые горят когда теряет контроль.
Мой огонь реагирует, — сказал он. — Это раздражает.
Я смотрела в зеркало.
Меня тоже кое-что раздражает, — подумала я. — Уже несколько дней. И с каждым днём — сильнее.
За стенами замка — далеко, почти неслышно — что-то загудело. Низко. Глубоко.
Печать.
Я отошла от зеркала. Легла. Закрыла глаза.
Успеем, — сказал он утром. — Твёрдо. Без сомнений.
Успеем.
Я в это верила. Почти.
Глава 10
Саша
Я почувствовала его раньше чем увидела.
Это началось несколько дней назад — незаметно, исподтишка, как всё что по-настоящему меняет что-то. Просто в какой-то момент поняла что знаю — он в коридоре. Ещё до того как услышала шаги. Просто — тепло. Чуть больше тепла в воздухе. Живое, драконье.
Это магия, — говорила я себе. — Магии реагируют друг на друга. Это про печать. Это не про него.
Говорила.
Убеждала.
Плохо получалось.
Утром я шла в библиотеку — в тёмно-синем платье с серебряным шитьём, Мира заплела волосы в простую косу — и в конце коридора почувствовала это
