Обещаю.
Лира пришла вечером.
Я её ждала — не знала что жду, просто чувствовала. И когда дверь открылась без стука — не удивилась.
Лира вошла. В светло-сером платье с серебряным поясом, волосы убраны идеально. Увидела моё лицо.
И остановилась.
Что-то в ней — мгновенно — изменилось. Напряглось. Серые глаза острые, читающие.
— Что, — сказала она.
— Садись, — сказала я.
— Что случилось.
— Садись, Лира.
Она не села. Стояла посреди комнаты — прямая, красивая, опасная. Камин за моей спиной бросал тёплый свет и в этом свете она выглядела почти мирно. Почти.
— Ты что-то узнала, — сказала она. Не вопрос.
— Да.
— Что.
— Флакон, — сказала я. — Тёмное стекло. Томас за углом. Зелье через кожу — не через питьё.
Лира не пошевелилась.
Но побелела — быстро, почти незаметно. Пальцы у пояса чуть сжались.
— Ты не должна была это видеть, — сказала она наконец.
— Но видела.
— Как.
— Магия, — сказала я. — Хаотичная. Иногда показывает прошлое через прикосновение к вещам. — Пауза. — Красивый гребень кстати. Жаль что именно он.
Что-то прошло по лицу Лиры — быстро, сложно. Она обошла кресло медленно — как человек который проверяет почву под ногами — и наконец села. Прямая спина, руки на коленях. Смотрела на меня.
— Значит ты знаешь, — сказала она.
— Знаю. — Я смотрела на неё. — Ты не хотела убивать. Ты хотела войти. Занять тело. Остаться рядом с Каэлем — как носитель магии. Как та которая укрепит печать вместе с ним. — Пауза. — Но Эвелин шла к нему с письмами — прямо тогда, в ту минуту. И у тебя не было времени.
Лира молчала.
— Томас ждал за углом, — продолжила я. — Не первый день ждал — это не было спонтанным. Ты планировала. Просто не ожидала что именно в тот день Эвелин узнает всё и пойдёт к нему немедленно. Пришлось действовать раньше чем хотела.
— Достаточно, — сказала Лира тихо.
— Зелье через кожу, — не остановилась я. — Поэтому следы на запястье — не от того что Эвелин тебя схватила. От камня когда магия тебя оттолкнула. Дважды.
Лира смотрела на меня.
В серых глазах — не злость. Что-то тяжелее. Усталость человека которого наконец поймали и который слишком устал притворяться.
— Ты умна, — сказала она. Без интонации.
— Я врач, — сказала я. — Мы умеем читать следы.
— Врач, — повторила Лира. Медленно. Что-то в её взгляде изменилось — острее, внимательнее. — Интересное слово. Эвелин никогда не называла себя врачом.
Вот как, — отметила я. — Оговорилась.
— Фигура речи, — сказала я ровно.
— Нет, — сказала Лира. — Не фигура. — Она наклонила голову — чуть, изучающе. — Ты не из этого мира. Я знала это с первого дня. Но ты ещё и совсем другая. Не знаешь правил. Не знаешь людей. И при этом за три недели поставила меня в угол.
— Не в угол, — сказала я. — Просто честно.
— Это одно и то же, — сказала Лира. Что-то в её голосе — не злость. Почти — уважение. Холодное, нежеланное, но настоящее.
Камин потрескивал. За окном темнело — быстро, по-осеннему.
— Лира, — сказала я. — Томас.
Она посмотрела на меня.
— Он до сих пор здесь, — сказала я. — В замке. Рядом с Каэлем. Каждый день.
Что-то прошло по её лицу.
— Томас не опасен, — сказала она. — Он выполнял приказ. Он не —
— Он помог убить Эвелин, — перебила я тихо. — Нравится тебе это слово или нет — именно это произошло. И Томас был рядом.
Долгое молчание.
Лира смотрела на свои руки — впервые за разговор не на меня. На свои руки. Тонкие пальцы, аккуратные ногти, серебряное кольцо на правом мизинце.
— Я не хотела чтобы она умерла, — сказала она. Тихо. Совсем тихо. — Правда не хотела. Зелье не должно было... магия не должна была так среагировать.
— Знаю, — сказала я.
— Ты мне не веришь.
— Верю, — сказала я. — Именно поэтому мы ещё разговариваем.
Лира подняла взгляд.
Смотрела на меня — долго, серьёзно. Без маски, без мягкости, без нежной фиалки которую я видела рядом с Каэлем. Просто человек. Уставший. Загнанный. Любящий кого-то так сильно что пошёл на всё.
— Что ты хочешь, — сказала она наконец.
— Томаса убрать из замка, — сказала я. — Тихо. Без объяснений. Придумай что угодно — переведи куда-нибудь, отправь с поручением. Но чтобы он не был рядом с Каэлем.
Лира смотрела на меня.
— И всё?
— Пока всё.
— Пока, — повторила она. С таким выражением.
— Да, — сказала я. — Пока.
Она встала. Одёрнула платье — привычный механический жест. Направилась к двери.
Остановилась.
— Ты расскажешь ему, — сказала она. Не вопрос. — В конце концов — расскажешь.
— Да, — сказала я. — В конце концов — да.
Долгая пауза.
— Хорошо, — сказала Лира.
Это было так неожиданно что я не сразу ответила.
— Хорошо? — повторила я.
— Хорошо, — повторила она. Стояла спиной ко мне — прямая спина, светлые волосы, рука на дверной ручке. — Потому что он должен знать. — Пауза. — Каэль заслуживает знать правду. Даже если эта правда — про меня. — Ещё пауза. — Даже тогда.
Вышла.
Дверь закрылась.
Тихо. Аккуратно. Как всегда.
Я сидела в тишине.
Он должен знать, — сказала Лира. — Даже если эта правда про меня.
Враг которого понимаешь — уже не совсем враг. Это было — неудобно. По-настоящему неудобно.
За окном двор — тёмный, вечерний. И у конюшни — Каэль. Стоял и смотрел куда-то вдаль. Неподвижный как всегда. Тепло от него было видно даже отсюда — живое, драконье.
Потом поднял голову.
Посмотрел прямо на моё окно.
Янтарь в глазах — в темноте отчётливый, тёплый.
Я не отошла. Он смотрел на меня долго. Потом медленно кивнул — один раз. Коротко.
Я кивнула в ответ.
Он отвернулся. Я стояла у окна ещё долго.
Он узнает, — думала я. — Скоро. И тогда всё изменится.
Я обещала Эвелин.
Пора.
Глава 12
Томаса не было за завтраком.
Я заметила сразу — пустое место у стены где он обычно стоял. Другой слуга, незнакомый, молодой. Разливал горьковский корень с таким усердием которое бывает только у новичков.
Лира выполнила.
Быстро. За ночь.
Я взяла кружку и подумала что недооценивала её эффективность.
— Что-то не так? — спросил Каэль.
Я подняла взгляд.
Он смотрел на меня — внимательно, коротко. В тёмно-сером камзоле с серебряными застёжками, волосы как всегда чуть не так. Резкие скулы в утреннем свете. Янтарь в глазах — тихий, наблюдающий.
— Нет, — сказала я. — Всё хорошо.
— Ты смотрела на место Томаса.
Вот как, — подумала я. — Он тоже заметил.
— Где он? — спросила я осторожно.
— Отправил его с поручением, — сказал Каэль. — В северные земли. На месяц.
Я смотрела
